Rian Ray -чем не имя главному герою? И совсем неплохое название для постановки - не надо оправдываться, что по мотивам Дориана Грея. И все понимают, что это тот же Dorian, но без первых букв... Ну ладно, это мои фантазии относительно того, как улучшить…., к делу не относится.
Мэтью Боурн делает не балет и даже не contemporary dance, он делает драматический театр, используя пластику и музыку. Делает это он предельно ясно и ярко. Оттого и любим многими.
Новая, но очень надеюсь, не последняя работа Боурна - DG (хм, почти D&G получается) явно не лучшая. Очень милая, но пустая. Все правильно и на своем месте, но магии не случается. Не знаю почему, возможно потому что как раз все очень правильно, в контексте. Ну не может театр с амбициями (а М.Боурн с амбициями) держаться на конструкции "береги честь смолоду, а носки снову", не может и не держится. Не то, чтобы падает, но серьезно кренится. А еще музыкальное чутье подвело маэстро в этот раз. Фактически фоновый незаметный музыкальный рисунок сдерживает, а местами и вовсе гасит пластический энтузиазм актеров. Цитаты из классики вскакивают случайно и, сконфузившись мгновенно исчезают. Удивительно, как М.Боурн не почувствовал и не использовал бездонные возможности цитаты из С. Прокофьва (великая сцена «Монтекки и Капулетти»). Фантазия моя разыгрывается - как было бы славно обыграть с помощью С.Прокофьева тему развращения посредством книг или одной конкретной книги (привет Гюисмансу)...Или сделать парад инкрустированных черепашек, которые ведут в мир "наоборот"...
Увы увы ничего этого нет.
Впрочем, конечно, не отнять -прекрасное зрелище, отлично проведенный вечер. Но согласитесь, Мэтью Боурн достоин большего, нежели простой благодарности за хорошо проведенное время. Вот!

Одновременно с тем, как пуританские власти Москвы с упорством, достойным лучшего применения, запрещают гей-парад, он вполне себе успешно второй год подряд проходит в виде спектакля "Дориан Грэй" прославленного хореографа Мэтью Боурна в рамках Чеховского театрального фестиваля.
отмечу лишь дикий восторг и энтузиазм достаточно искушенной московской публики, вместе с тем, эта же самая публика с тем же энтузиазмом, размахивая хоругвями, будет орать "МОЧИ ПИДАРАСОВ!", разгоняя очередные акции гомосексуалов, которые по сравнению с этим спектаклем целомудренны, как поцелуй невинного ребенка, как говоривал тов. Сталин: "Эта штучка посильнее гетевского Фауста"

Зачем вы нас так завлекали?) Спектакль же ни в какое сравнение не идет с Лебединым озером. Наверняка из театра вышло немало людей из числа тех, кто редко ходит на балет вообще и на такой балет в частности, которые "убедились" в том, что это "не моё". Если Озеро можно (и нужно) было показывать тем, кто балет ненавидит, то эта постановка явно на любителя.. я, во всяком случае, в недоумении. Конечно, танцоры гибкие и мускулистые, но этого всё же недостаточно. Особенно учитывая то, что спектакль перенасыщен сценами голубого секса (которые составляют его основное фактическое содержание). Хореография еще больше сместилась в сторону балета-модерна / contemporary dance, т.е. чего-то в стиле театра "Цех", хотя я, конечно, говорю не как профессионал. Музыка в первом отделении крайне вялая (во втором замечательная, вообще второе отделение лучше). Визуальная составляющая (как всегда, видимо?) на высоте. :)

Во-первых, хочу отметить потрясающую работу перкуссионистов. Отличная акустика Театра им. Моссовета позволила в полной мере насладиться их мастерством.
Не понимаю, зачем сравнивать балеты Мэттью Боурна с классическим Лебединым озером в Большом или Мариинке. Мне кажется, Боурн, а равно как и его артисты, никаких претензий на умения российских труженников балета и не делают. А делают они яркое и запоминающееся шоу. Немного сумбурное, но, вне всяких сомнений, радующее глаз. Глаз радуется красивым телам танцоров, отличному светооформлению сцены, безумно красивой по цвету и форме сценографии и замечательным костюмам. Одинм словом, глянец в своем лучшем проявлении. Чувствуется, что Боурн хотел максимально поиздеваться над глянцем, но, немного заигрался, поэтому нет ощущения "стёба" над гламуром, которого, он, возможно, хотел добиться. Одним словом, получилось красочное кабаре, которым в настоящее время является все современное искусство от живописи до балета и рок-концертов. Если бы танцоры еще и пели, то Боурн бы сотворил первоклассный мюзикл :).

Офигенный балет, красивейшие танцоры, 2 часа кайфа для любителей танцев. Очень здорово.
Интересное современное прочтение книги. И главное - очень профессионально. Хотя по-другому и быть не может!

“Immortal” (pour homme) – “ Бессмертный” (для мужчин). Название бренда, лицом которого стал наш любимчик Дориан Грэй. Меняются столетия– меняются и герои. А с ними и мы.

Теперь мы зрители ультрамодной постановки уальдовского произведения – модной тем, что оно о нас самих – модных и современных. Здесь Дориан – воплощение «американской мечты» - вчерашний официант, сегодняшняя звезда, завтрашний забытый одиночка.
Вспышки фотоаппарата одной легкоузнаваемой фирмы освещают его рельефный торс, выгодно обнаженный временами и временами выгодно скрытый, его сверкающие глаза и его белье, одной также легко читаемой фирмы. Вместо Лорда находим Леди, которая не прочь пригласить красавчика в свой черно-белый будуар, вместо певички Сибиллы – танцовщика Сирила. Такая вот бисексуальная история выходит. Кстати, бисексуальность здесь не только в кровати, но очевидно и в мыслях (герой не стесняясь продает свое "я" и "нашим и вашим"). Как, впрочем, и в современном обществе. Ее особенно подчеркивают преобладающие черно-белые тона и своеобразная, «неклассическая» хореография. Все это приправляется неплохой музыкой: современные ритмы нивелированных клубных миксов разбавляются неожиданным Прокофьевым, - профессиональными фотографиями и неплохими видеоэффектами.

В целом, у Мэтью Боурна вышел качественный глянцевый журнал. Снимая лишь сливки с «бессмертного» произведения, он создал миф о современном «бессмертном». Неплохой вариант для привлечения внимания. Эпатирующий из-за эффекта перевертыша, циничный из-за сходства с нашей с вами жизнью. Поверхностный в вопросах морали и философии, если бы не упоминание вскользь, а точнее на стенах, целого ряда известных произведений (Бэкона, Уорхолла, Чепмена и Льюиса). Что, кстати, само по себе является намеком на иллюстрации в разделе «культура» какого-нибудь мужского журнала.

От «Дориана Грея» в балете осталось лишь, пожалуй, имя. Да еще имена остальных персонажей. Боурн создает свое произведение, с другими характерами героев и с другими реалиями. Недаром, под названием стоит фраза «свободная интерпретация». Кто сказал, что это плохо?

В рамках восьмого Международного чеховского фестиваля состоялась московская премьера спектакля «Дориан Грей» в постановке хореографа Мэтью Боурна.

Сделка с дьяволом — особая тема в мировой литературе. Средневековая легенда о докторе Фаусте привлекала выдающихся писателей разных эпох: Кристофер Марло, Иоганн-Вольфганг Гете, Педро Кальдерон, Томас Манн стремились разгадать тайну договора с нечистой силой. Мастер парадокса Оскар Уайльд не поддался соблазну фаустовского мистицизма и создал свою историю о красивом юноше, который за вечную молодость расплатился душой. Известно, что викторианское общество не принимало писателя и его творчество.Сегодня образ главного героя романа «Портрет Дориана Грея» стал символом глянцевого века. Тонкий провокатор Мэтью Боурн предложил свою интерпретацию грустной истории о притягательном блеске красивой жизни и духовной трагедии человека. Впервые в Москве 28 июля 2009 года в рамках чеховского фестиваля на сцене театра Моссовета состоялся показ спектакля «Дориан Грей».

«Если я взял роман, написанный 120 лет назад, и вношу в него современность, это дает огромное поле для творчества, а лично мне — еще и невероятный драйв. Я не люблю переносить произведение на сцену как оно есть. Я люблю удивлять аудиторию», — признался в интервью МК хореограф перед премьерой спектакля. Художник не изменил своим принципам и продемонстрировал зрителями свое видение романа.

Мэтью Боурн перенес действие в наши дни, изменил характер и пол некоторых персонажей. Так, партию Генри Уоттона (в спектакле фигурирует в его роли Леди Эйч — глава молельного агентства White box media) исполняет Микела Меацца, а партию Сибилы Вэйн (в спектакле — артист балета) — Кристофер Марни/Доминик Норт. Следуя концепции постановки, хореограф вводит вместо художника Бэзила Холворда фэшн-фотографа, яркого мулата, сделавшего судьбоносный снимок прекрасного Дориана Грея. Главный герой романа — начинающий манекенщик, мечтающий о ярком глянцевом мире моды, о славе и сладкой жизни.

Заинтригованные зрители после скандально известного балета «Лебединое озеро» ждали от Боурна эпатажного перфоманса, однако на этот раз хореограф поразил публику не радикальной трактовкой, а смелым откровенным прочтением знаменитого романа Оскара Уайльда. В интервью МК хореограф высказал предположение о том, что если бы писатель увидел его спектакль, то он бы улыбнулся. Роман «Портрет Дориана Грея» сегодня воспринимается как летопись современного общества без глянца и рекламы, Боурн лишь нарисовал эту неприглядную, пугающую достоверностью картину.

Хореограф использует в сценографии незатейливые, но очень эффектные изобразительные средства рекламы и поп-арта. Он выбирает для спектакля монохромную гамму, сочетание белого и черного, словно напоминая публике известный афоризм Оскара Уайльда: «Порок и добродетель — материал для его (художника — прим. автора) творчества». Зрители становятся участниками постмодернистской игры. Боурн создает изящную символическую мозаику из предметов интерьера, музыки (фрагменты из балетов С.С. Прокофьева и П.И.Чайковского), слоганов на плакатах.

Утром Дориан Грей просыпается под музыку из «Спящей красавицы» (это неслучайно, балет был представлен публике в 1890 году, в это же время впервые вышел в свет роман), в его комнате стоит бюст Вацлава Нежинского, а фотография-портрет юноши стала рекламой духов «Бессмертный».

Внешняя красота, возведенная фэшн-индустрией в абсолютную ценность, губит Дориана Грея. Оборотная сторона сладкой жизни оказывается горькой: наркотики, алкоголь, измены, угар вечеринок. Любимые Дориана отворачиваются от него, как Леди Эйч, или умирают (от передозировки умирает Сибила Вэйн). Юноша впадает в депрессию, блеск и мишура светского общества опротивели ему, впрочем, и оно отвечает ему равнодушием — в этом мире кумиры меняются также легко, как тенденции моды.

Эмоциональная, энергичная хореография Мэтью Боурна и музыка Тэрри Дэвиса раскрывают самые интимные и опасные чувства героев. Лаконичный, словно японское трехстишие, язык движений способен передать и притягательность искушения, и душевные муки Дориана Грея.

С каждой новой сценой события разворачиваются все стремительней, приближая героя и зрителя к роковой кульминации. В одиночестве Дориан Грей пытается найти ответ на единственный вопрос: кто виноват в том, что он прожил свою жизнь в наркотическом дурмане среди интриг и предательств?

Он находит виновника. Это фэшн-фотограф Бэзил Холворд — он создал ту фотографию, которая поразила Дориана и заставила его продать душу за вечную молодость и красоту, он открыл ему двери светского ада. Главный герой решается на преступление. Ему нечего терять: все, кто любил его, уже покинули этот мир. Вечером Дориан убивает фотоаппаратом Бэзила Холворда. Когда герой видит окропленные кровью руки, он испытывает панический страх и бежит к своей покровительнице Леди Эйч. Увы, он ей не нужен. Королева стиля предпочитает ему другого красавца — гламурного двойника Дориана Грея, который еще не знает, что скрывается за мишурой модных вечеринок.

В отчаянье Дориан возвращается домой. Он смотрит на свое отражение в зеркале, оглядывается вокруг и видит своего двойника. Красивый, статный юноша смотрит на него, не скрывая презрения. Дориан убегает в спальню, ложится на кровать. Двойник повторяет каждое его движение, в полумраке зрители видят, как Дориан Грей убивает его, свое прекрасное, самовлюбленное alter ego.

Леди Эйч первая находит мертвого Дориана. Лицо юноши спокойно, оно не обезображено пороком. Капли крови на щеках и лбу делает его похожим на несчастную жертву чьей-то злой, преступной воли. Белым платком покровительница нежно вытирает ему лицо. Эта мизансцена воспринимается как реминисценция полотен живописцев эпохи Возрождения. Мгновение… и она открывает дверь папарацци. Вспышки, щелчки фотоаппаратов — зрелище продолжается, господа! Умирать нужно красиво!

Мэтью Боурн: «Когда знаменитость умирает, то это - путь в бессмертие. Своей смертью человек утверждается в будущем. Это как раз радикальный способ сохранить свою молодость навечно. Печально, но это так».

Источник: <a href="http://www/olmamedia.ru">