Рецензия Афиши
Замыслу Марка Захарова, патриарха театральной и кинорежиссуры, уже лет десять. Говоря по правде, мало кто верил, что на сцене респектабельного и в последние годы конъюнктурного «Ленкома» действительно может появиться «День опричника», мрачнейшая притча Владимира Сорокина о ближайшем будущем России. Однако невероятное случилось. И это событие, что ни говори. Постановка здесь — самого мэтра, а не его правых и левых рук, как нередко бывало прежде. В ролях заняты лучшие из лучших — от легендарного Леонида Броневого (его персонаж князь Собакин вставной и ненужный, но выезд актера на сцену в инвалидной коляске дарит залу несколько минут счастья) до темпераментного Антона Шагина (адъютант Федька). Государя Платона Николаевича и вовсе играют по очереди Дмитрий Певцов и Виктор Вержбицкий.
Действие, правда, перенесли «через 100 лет после премьеры», но кого это может смутить? К эзоповым ухищрениям давно привыкли все, в будущее никто не верит, а настоящее — вот оно, более чем наглядно и узнаваемо. Даже первая бросающаяся в глаза декорация, газовая труба с китайскими иероглифами, кажется атрибутом сегодняшним.
Декорации, раз уж зашла о них речь, в «Дне опричника» выразительные, пусть Алексей Кондратьев не обладает таким индивидуальным почерком, как покойный Олег Шейнцис, ушедший из жизни ровно десять лет назад — тогда же, когда родился замысел этого спектакля. Подвижные гигантские конструкции четко указывают на незначительность человека в рамках системы, часы идут назад, на стенах висят волчьи головы, посреди сцены возвышается ржавая ракета. В опричной России неважно, какой год: всегда здесь и сейчас. День опричника — и день сурка, он такой же, как остальные дни.
Во всяком случае, так было у Сорокина, ответившего своим днем бодрого палача на хрестоматийные 24 часа из жизни жертвы — основу основ неформальной советской литературы, солженицынский «Один день Ивана Денисовича». У Захарова все несколько иначе: его Комяга (Виктор Раков, абсолютно органичный в роли деловитого карателя) просыпается опричником, а закат встречает свободным человеком. В его жизни этот день поворотный.
Здесь первая и, вероятно, важнейшая претензия к ленкомовской инсценировке. Сразу можно было предположить, что апофеоз сорокинского гротеска, «опричную гусеницу», Захаров на сцену переносить не будет: какой возрастной рейтинг ни ставь, как ни закавычивай ритуальную гомосексуальную оргию в кругу спецслужбистов-убийц, все равно подведут под статью (а если нет такой статьи, придумают специально). Однако худрук «Ленкома» пошел дальше. Он ввел в сюжет любовную линию, сделав главной героиней — к финалу вырастающей и вовсе в Богородицу — вдову Куницыну и, соответственно, свою дочь и любимую актрису Александру Захарову.
Можно сколько угодно критиковать несколько однообразную манеру Захаровой или даже злорадно вспоминать ее возраст, якобы непригодный для романтического материала. Однако в этом театре она безусловная звезда, ее появление на сцене встречают едва ли не овацией; сама же условная стилистика режиссуры позволяет принять любое допущение в области кастинга. Но не в драматургии. Проблема с вдовой Куницыной в том, что она выводит сорокинское повествование в иную, не органичную ему плоскость. Выдающийся душегуб Комяга, даже гордящийся своим душегубством, вдруг предстает перед нами застенчивым мальчиком, который влюбился в незнакомую женщину — да так, что послал к чертям всю свою карьеру. В рамках самой общей театральной абстракции в такое не поверить никак, ни за что.
Чтобы стало понятно, вспомните «Убить дракона», последний кинофильм Захарова, где нежную деву Эльзу держал в невестах правая рука Дракона — карьерист и мерзавец Генрих. Играли их те же Захарова и Раков. Теперь представьте себе финал той истории, в которой Ланселот гибнет, а Генрих исправляется, предлагает Эльзе побег — и так влюбленные ускользают от тирана-ящера. Можно такое себе представить? Даже в полном надежд 1988-м, когда вышел фильм, — маловероятно. А сегодня, когда день опричника действительно настал, и подавно.
В остальном, как оказалось, эклектичная эстрадная эстетика «Ленкома» не так уж противоречит велеречивому монолиту филигранной сорокинской сатиры. В спектакле полно отсебятины, и часто веришь в нее без труда: если такого в книге не было, то могло бы быть. Номер с ясновидящей Прасковьей Мамонтовной (Татьяна Кравченко), помыкающей китайскими рабынями и топящей печь собраниями сочинений русской классики, — из числа таких. Как и дуэт государя — Певцов превосходно играет кого-то наподобие Дракона с его тремя разными головами, меняя интонационные регистры на ходу, — с его зятем, графом-извращенцем Урусовым (Александр Сирин). Фактурный Сергей Степанченко оказался идеальным Батей, приближенным силовиком. Лучшая роль спектакля, вне сомнений, принадлежит Ивану Агапову: его персонаж, загадочный Демьян Златоустович, выходит в начале первого и второго акта, чтобы выразительно прочитать залу проповедь из «Теллурии»: «Аще взыщет государев топ-менеджер во славу КПСС и всех святых для счастья народа и токмо по воле Божьей, по велению мирового империализма, по хотению просвещенного сатанизма…»
Макаронический волапюк Сорокина гениально передает кашу в мозгах, где сложное сплетение давно потерявших смысл штампов убило даже намек на любую идеологию или веру. Но Захаров противоречит писателю и самому себе: нет, не убило, и в кромешной тьме можно полюбить, и спастись тоже, а за ночью последует рассвет. Трудно сказать, чего больше в этом катастрофически неровном, но все же неординарном спектакле, прекраснодушия или отчаяния, идеализма или цинизма (ведь публика любит хеппи-энды). Ясно лишь одно: Сорокин искал и безошибочно нашел в обычном, похожем на нас человеке опричника, а Захаров все еще надеется отыскать в опричнике человеческое.
Отзывы
Люди, в отличие от меня читавшие антиутопии Владимира Сорокина, по мотивам которых поставил свой новый спектакль Марк Захаров (вторая - "Теллурия"), утверждают, что от Сорокина там мало что осталось. Ну надо ли этому факту удивляться в пост-драматургическом театре? Тем более, после опытов Богомолова...
Два слова о премьере: по форме это типичный Захаров - шум, грохот, спецэффекты, живая музыка, почти эстрадная манеры игры (особенно у королевы сериалов и антреприз Татьяны Кравченко). Если бы не обилие вульгарных словечек, то такой спектакль легко представить на этой сцене и пять, и десять, и двадцать лет назад. Ну да, человек - это стиль. Видно, что Захаров зорко следит за работами молодых и относительно молодых режиссеров и художников, за техническими новинками, что он по-прежнему крепко владеет формой (как, скажем, и Ю.П.Любимов в своих последних спектаклях). "День опричника" бодр, динамичен, почти нигде не пробуксовывает. Смелые слова несутся с подмосток... Но много бы я потерял, не посмотрев его? Думаю, немного... Ну разве что вновь увидел на сцене Леонида Броневого. Он играл в инвалидной коляске, хотя на поклоны вышел своими ногами, с палочкой.
Что они сделали с Сорокиным? Здесь даже не идет речь про интерпретацию живого классика постмодернизма. Каким местом надо было прочесть День опричника и Теллурию, чтобы НАЙТИ ТАМ ЧТО-ТО СВЕТЛОЕ. Только представьте себе, что насильник станет спасать свою жертву и ее ребенка, чтобы потом с ней же бежать. Даже при условии, что никакого побега не будет и всех убьют. Еще все это уже так устарело, что давно перестало быть смешным и вскрывать болевые точки. Персонажи оболванены до стыдного. Нельзя в 2016 году актерам так беспомощно существовать на сцене. Примерно так играют дешевую антрепризу из позиции народной звезды прошлого века. Спектакль по Сорокину обязан быть как минимум отвязным, злым и беспощадным к актуальному времени и зрителю. Наверное Захаров подсмотрел у молодых, как они используют камеры и экраны с титрами. Конечно ему тоже захотелось быть в духе времени. Но это же опять прошлый век. При живом Кобзоне в зале, конечно безопасно устраивать подобную клоунаду.
Записки дилетанта.
53. Ленком. День опричника (Владимир Сорокин). Реж.: Марк Захаров.
Старческий маразм.
Долго не мог попасть в "этот театр" по причине дороговизны и собственной установки никогда не платить более тысячи рублей за билет. Почти плюнул на эту затею, но, вот, случилось, сижу на балконе рядом с будкой звукорежиссёра на сиденьях более тесных, чем в самом захудалом чартере. Знай сверчок свой шесток, как бы намекает респектабельный театр...
Публика в театре однородная, крайне колоритная, сытая, по виду - поголовные слушатели Эха Москвы... Хотя, может и в спектакле тематическом дело.
За соседним столиком буфета немолодая компания разогревается принесённой с собой бутылкой коньяка; хотя по себе знаю, что перед театром много пить нельзя, всё восприятие насмарку пойдёт, значит сегодняшний вечер для них скорее светское времяпрепровождение, мультурная тусовка, модный спектакль.
Уж с чем с чем, а с коммерческой жилкой в Ленкоме порядок - сначала впарили программку за 200 рублей, а после выяснилось, что без журнала в нагрузку (с ехидно улыбающимся Михаилом Ефремовым на обложке) она в два раза дешевле; через пять минут в буфете недодали сдачу за кофе из порошка...
------------
Сразу стоит сказать, что к интеллектуальной сатире Сорокина спектакль не имеет, кроме названия, никакого отношения. Уже ставшее знаменитым, оно - лишь торговая марка, способ вскарабкаться на чужие плечи.
Пошлятина и режиссёрская отсебятина (которой чуть менее, чем процентов девяносто) вызывают оторопь с самого начала. Понимаешь, что изящно, метко, оскорбительно, с настоящим пониманием описать кунсткамеру под названием Россия может только свой, русский человек, кем и является Сорокин. Всё остальное - только обиженный собачий лай, в данном конкретном случае отягощённый творческой, физической и интеллектуальной импотенцией, вызывающий лишь презрение. Даже не желчь, а слабые толчки мочи, изливающиеся на собственные штаны. На большее запалу не хватило.
Видны насквозь потешно высмеиваемые страхи и мелкие фобии режиссёра: грубая сила, мигалки с сиренами, кавказцы и так далее. Нарочиты и примитивны символы - труба, ракета...
Характерна #шуткаотмарказахарова, когда посланный "в жопу" персонаж ищет рекомендованную дорогу по Яндекс-навигатору. Не знаю, что творилось с рафинированным Сорокиным, увидавшим своё детище на ленкомовской сцене. Надеюсь, хоть компенсация от дорого и престижного театра была соответствующей.
Неожиданно показанный небезнадёжным главный герой Комяга (Виктор Раков) не выглядит ни настоящим, ни логичным, а его вымученные диалоги с безобразно матерящейся, словно базарная торговка, вдовой Куницыной (Александра Захарова) заставляют шевелится волосы на голове, вызывая горечь.
Грассирующий, клоун "Государь", в исполнении Певцова, выдуманный режиссёром, вызвал лишь мучительные приступы позора за происходящее на сцене. А зацикленность на примитивности и тупости дегенератов-опричников – являлась лишь отблеском режиссёрского бессилия, показателем творческого уровня. И зачем так позориться? Уйти надо вовремя...
Спектакль Захарова что жидкая, тухлая баланда из рыбных консервов названная «Царской ухой». Не причудливый мир, а жалкая, уродливая, плоская карикатура. Злая, едкая, глубокая, изобретательная сатира, превратилась в сельский капустник с хохотом недалёкого зала под намеренно акцентированные "бздёхи" и "фаллосы", т.е. в предельно низкий жанр.
Маркзахаровский «День опричника» - брезгливый бред больного деменцией старика по поводу прочитанной десять лет назад хорошей книги.
И это, конечно, испытание - понять всё с самого начала и сидеть, мучительно дожидаться антракта, чтобы сбежать. Становится понятно, что попасть на хороший спектакль в наше время - задача не из простых. Но если исключить из выбора ленкомовский, по мотивам повести "День опричника" – шансы, безусловно вырастут. На 1/390-ю. Да, именно столько сегодня театров в Москве…
П.С. Да, и особенно комичным выглядит обличение опричнины в театре, директор которого, Марк (тоже) Варшавер – известный любитель ездить на чёрном внедорожнике с номерами «АМР» по тротуару и устраивать разборки с прохожими, не бросающимися из-под колёс врассыпную. Россия...
#запискидилетанта
#деньопричника
#сорокин
#владимирсорокин
#ленком
#импотенция
#яухожу
#собакалаеткараванидёт
#театр
#рецензия
#театральнаярецензия
Сказать что спектакль не понравился-ничего не сказать. Ощущение что попала не по адресу-шла на Сорокина в Ленком, а оказалась на Петросяне в т.эстрады...Сорокинский тект перевран и сведен до уровня хохм для команды КВН. Сюжет неожиданно пополнился мелодраматической линией (в роли бесстрашной возлюбленной догадайтесь, кто)... На фоне исключения из репертуара богомоловского Князя разные мысли лезут в голову: не явилось ли то что мы видели вчера на сцене результатом некоего компромисса или еще чего похуже.. как бы там ни было, на мой взгляд - это провал. Увы.
Неоднозначный спектакль. есть за что похвалить по многим параметрам - безупречная игра всех актеров. Певцов красавчик - глаза фантастичекие, реально впечатление, что человек на первом, захарова молодец, опричники молодцы, особенно хорош тот парень который точно изображает парня из 95рус на службе отечества.
Великолепное оформление сцены, световые эффекты, живой звук.
Другое дело - если бы спектакль поставлен был в год выхода книги, то было бы своевременно и интересно. А так - в перестройку такое называлось коньюнктурка.
И дикий минус - мат перемат из уст отличных актеров. Зачем все это?
Просто не понимаю - что хотели сказать в 2018г. этим спектаклем?
Ушел в антракт, так же как с Бориса Годунова Богомоловского - ну нельзя это театром называть.
Увы, после «Вальпургиевой ночи» Ленком взял новую высоту безвкусности и пошлости. Предполагается, что это инсценировка "Дня Опричника" Сорокина со вставками из "Теллурии ". Но буквально с первой сцены - монолога попа в золотой рясе с золотыми часами - запахло чудовищной отсебятиной петросяновского пошиба. Дальше больше: Броневой грозится продемонстрировать фаллос, Кравченко шутит про сиськи и пердежи и собирается жрать кота (публика активно спорила, кот живой или чучело).
Ну и в целом - Захаров видел когда-нибудь силовиков? Обращал внимание, как они себя держат, как разговаривают? Понятно, что по старой советской закалке он считает нужным держать фигу в кармане и изображать околовластных упырей умственно отсталыми клоунами, но хоть каплю связи с реальностью лучше было бы сохранить ради художественной достоверности.
И самое чудовищное - вместо тонкой ледяной сорокинской сатиры нам показывали любовную историю! Большое чувство возрождает опричника к честной жизни – ни больше, ни меньше. А то, что Раков в заключительной сцене одет в белую рубаху, а Захарова накинула белый плат на голову, как Резанов и Кончита в «Юноне и Авосе», поднимает происходящее на сцене на такой уровень абсурда, который и у Сорокина нечасто встретишь.
Реально какой-то бред. Видимо пытались сделать злободневную комедию, но получилось пошло, до неприличия глупо и несмешно