Рецензия Афиши
Одна моя знакомая под Новый год решила сделать подарок своему ребенку — сводить в Большой театр на «Щелкунчика» (а заодно и посмотреть записной шедевр). Не тут-то было. Оказалось, что один билет в партер стоит шесть тысяч кровных. А если вдвоем? А втроем? Разоряться, однако, необязательно — в декабрьском репертуаре Большого обнаруживается «Чиполлино», оптимальный вариант для семейного просмотра: тоже сказка, пусть не новогодняя, но более понятная детям и не такая грустная, как элитарный «Щелкунчик».
Это, в общем-то, удача: «Чиполлино» появляется в Большом хоть и ежесезонно, но редко; в декабре он идет только потому, что таким образом в театре отмечают 30-летний юбилей спектакля. Родился этот балет, как ни странно, благодаря известному мультику про приключения человечка-луковки, музыку к которому писал Карен Хачатурян. Композитор не на шутку вдохновился социалистической сказкой Джанни Родари и насочинял больше, чем того требовал фильм. Всем этим нотным богатством он поделился с малоизвестным киевским хореографом Генрихом Майоровым, в результате чего и родился «Чиполлино». Спектакль оказался столь удачным, что слухи о нем долетели до столицы, и через три года луковичное семейство пересадили на московскую сцену. Позже балетные фрукты-овощи оккупировали более пятнадцати российских театров — Майоров же так и остался «писателем одной книги».
В советские времена «Чиполлино» дважды в день собирал шеститысячный зал Кремлевского дворца съездов, где шли спектакли Большого: утром его смотрели дети, вечером — их родители. Затем эпоха сменилась, дворец стал использоваться под более выгодные мероприятия, на спектакли осталась лишь одна сцена — и балет о торжестве социальной справедливости пал жертвой новой формации: «Чиполлино» перевели в ранг детских утренников.
При таком раскладе можно было бы подумать, что этот спектакль — проходная история и танцевать в нем будут только начинающие артисты, максимум — солисты второго эшелона. Это, однако ж, не совсем так. Среди балетных существует мнение, что «Чиполлино» — младший брат «Спартака». И не потому, что музыка в нем, по забавному совпадению, — тоже Хачатуряна, только племянника того самого Арама Ильича, сочинившего «гладиаторскую» партитуру. И не потому, что Чиполлино в своем фруктово-овощном мире боролся за права угнетенных, как Спартак в Риме. А потому, что хореографически луковичная роль почти так же сложна, как партия гладиатора в балете Григоровича. Она так насыщена трюковыми элементами (кабриолями, пируэтами в обе стороны, различными прыжками), так изящно сочетает классическую хореографию с современной пластикой, что нужно быть настоящим универсалом, чтобы отыграть как следует. (Не стоит забывать и о том, что Чиполлино все же не Спартак; здесь нужна не эпическая героика, но доходчивый юмор — тоже, между прочим, задача.) Сейчас среди исполнителей Чиполлино самые веселые и виртуозные — Денис Медведев и Вячеслав Лопатин, незаменимые шуты из «Лебединого озера» и золотые божки из «Баядерки». Если в спектакле в роли принца Лимона будет выступать Денис Савин, утро можно считать удавшимся: Савин отличается не только самобытной пластикой, он прирожденный артист, и характерные комические роли у него выходят блестяще.
Даже не особенно значимые мелочи и незапланированные погрешности только добавляют балету очарования. Скажем, в антракте стоит ознакомиться с буклетом к спектаклю — в нем обнаружатся юмористический словарь терминов, рецепт лукового супа и тесты-загадки, которые не каждому взрослому по зубам (что это, по-вашему, такое: «Чем сильнее его бьют по нужному месту, тем лучше он выполняет свою функцию?»). Скажем, по ходу действия здесь регулярно случаются всяческие забавные казусы, распутывать которые приходится самим танцовщикам: то самопроизвольно рушится домик, который овощное население дружно строит для кума Тыквы, то в самый неподходящий момент теряется ключ от клетки, в которую сажают Чиполлино. Приходится выкручиваться на ходу — и артисты умеют делать это по-настоящему остроумно. Так и получается, что «Чиполлино» — оптимальное балетное предложение для детей и их родителей; и уму, и сердцу.
Ну и экономия, конечно. Тоже, как ни крути, немаловажный момент.