Арбатов Арбатов. И Гитлер у него не Гитлер и Ленин - не Ленин. Чего говорить о Чайковском. Не жалею, что посмотрел. Чайковский - красавец, хоть и без бороды.
У меня нет слов, насколько это красивый, страшный, смешной, яркий и печальный спектакль. Какое там звездное небо, летящее сквозь сцену, и Чайковский, бредущий в нем, какое тёмное лесное озеро, и Чайковский в плывущей по нему в лодке и рассказывающий свой детский сон, и какие забавные сцены с домочадцами и родней Чайковского (напоминающими семейство Муми-троллей, там даже Хемуль есть))), и какая жуткая сцена кошмара, в котором Чайковскому является Моцарт и рассказывает, что тому как гению давно место приготовлено. В аду.
В спектакле показали невозможное – как к композитору приходит музыка, прорываясь сквозь шум окружающего мира.
Музыка – главный плюс спектакля (после актеров). С удовольствием бы слушала отдельный саундтрек. Потрясающие композиции — народная песня сплетается с электронным битом, а потом всё это переходит в мелодию… ну да, Чайковского.
Если Моцарт в трактовке Созонова – это рэпер: парка и штаны МС Хаммера, под паркой – кровавые раны, то Чайковский – глэм-рокер. Ей-богу, когда он плыл сквозь звездный дождь, я думала, сейчас Лу Рид зазвучит, “Satellite of Love”.
В имении, где происходит действие, совершенно набоковская атмосфера, а герои - чеховские.
Актеры - все хороши, даже эпизодические, даже дети. Понравился Татаренков в комической роли приходского священника. Замечательная Воркуева в роли Антонины Милюковой-Чайковской, безумной Офелии. Шикарный Каничев – слуга Алёша, с которым у Чайковского странные отношения – то слуга его курощает, то Чайковский его по морде бьёт. А вообще напоминает двойника Нежинского-Меньшикова. Ершов-Моцарт – конечно, формановский, но всё равно прекрасный.
И Кемпо в главной роли. Его Чайковский вызывает и восхищение, и жалость, и отвращение иногда.
Он пытается шутить (неудачно), и трогательно шепчет, и истерит, и праздно болтает, и восторгается окружающим миром, и страдает от окружающего мира. И пишет музыку - так, походя, прямо на сцене.
Он похож на маленького мальчика, который потерялся. Особенно, когда надевает "шапку-невидимку" - свою детскую шапочку, в которой окружающие не должны его замечать.