Судьба одного из самых любопытных русских царей Бориса Годунова всегда была для меня интересна. Выходец из помещичьей семьи смог вместе со своим дядей получить боярский титул. После этого он смог стать приближенным к Ивану Грозному, а после его смерти фактически правил 14 лет страной от имени сына Грозного – Федора. Бориса Годунова обвиняют в смерти малолетнего сына Ивана Грозного, Дмитрия. После смерти царя Федора Иоанновича Годунов был настолько влиятельным, что смог заставить бояр отдать бразды правления себе, в обход именитых и знатных бояр того времени.
Первый акт трагедии Алексея Константиновича Толстова произвел на меня неизгладимое впечатление. Очень сложная психологическая драма, описывающая, как умный и добрый правитель пытается убежать от своего прошлого, а оно гонится за ним и настигает в обличие похода на Москву Лжедмитрия первого. Обстоятельства заставляют Годунова против его воли становиться похожим на кровавого Ивана Грозного, так как он не в силах удержать свой народ от смуты. Я вышел на антракт с чувством, что я смотрю одну из лучших постановок, которые я когда-либо видел, несмотря на некоторые негативные моменты, связанные с игрой ведущего артиста.
У меня наверное личная неприязнь к Василию Бочкареву. Как он мне не нравился в роли Ивана Грозного, так же сейчас кажется не натуральным и наигранным в роли Бориса Годунова. Он читает текст с интонацией, с чувством, но именно читает. Как то вовсе не видно, что он реально продумывает мысль, которую он хочет сказать. Просто тараторит свой текст.
Могу сказать, что лишь игра одной актрисы в этой постановке вызвала у меня восхищение. Это Алефтина Евдокимова, играющая в спектакле царицу Марию Фёдоровну Нагую, седьмую жену Ивана Грозного и мать убитого цесаревича Дмитрия. Она играет убитую горем мать и мстящую за смерть сына женщину с таким точным попаданием в саму суть характера, что ты забываешь, что находишься в театре и все это «понарошку».
Александр Вершинин играл в этот раз необычное для себя амплуа честного и восторженного юноши. Притом играл очень неплохо. Но его частое появление в образах скользких лицемеров и поверхностных болванов уже родило во мне определенный штамп, от которого трудно было избавиться.
Второй акт меня очень разочаровал по сравнению с первым. Из тонкого психологизма и цепи сложных причинно-следственных связей действие перешло в постоянное самобичевание героев. Трагизм и надлом в пьесе хорош, если его использует в меру. Но на сцене весь второй акт актеры рвут на себе волосы, и посыпают голову пеплом. Первые пол часа им ещё сопереживаешь, потом становится просто скучно. Царь Борис все второе действие не ходил, а шатался по сцене под грузом раскаянья и болезни. Он так много шатался, что я уже ждал, когда же он все таки упадет.
Тем не менее постановка стоит внимания, особенно для людей, интересующихся историей России.