
Шесть лет назад режиссер Морфов показал, как сотворить бурю в тишайшем театре из подручного материала. Художнику Капелюшу он заказал огромные реи и великанские паруса, а сам собрал всю молодежь труппы и позволил взять текст Шекспира за основу капустника. Так реплики классика украсились скабрезными жестами и остроумными пояснениями. Серебренников в МХТ и Чусова в «Современнике» стали вытворять подобное двумя годами позже.
Шла на спектакль выгулять молодежь, без предубеждения, но и не надеясь на восторг. Молодежи, к слову, понравилось, а я в целом осталась равнодушна. «Золотая маска» за сценографию – это замечательно, но для меня многократно важнее артисты: их игра, мастерство и реализация замысла режиссера.
Спектакль старый, он идет с 1998 года. Прошла целая эпоха, вокруг нас многое изменилось. Минимализм уже не в чести, все делают попышнее да поярче. Тем лучше смотрится на сцене аскетичность, что, возможно, появилась там не только благодаря фантазии художника, но и по необходимости, от ограниченности возможностей. Действительно, хочется сказать «браво!» Получается, что скромность украшает не только девушку, если соседствует с выдумкой. Деревянные реи, канаты, магические книги и шары – вот и все.
Но как бы я не хвалила пространство спектакля, пора перейти и действию.
Уже после прочитала шекспировский текст и всяческие заметки об этой пьесе. И поняла, что мне кажется главной слабостью просмотренного спектакля. Просперо (Александр Вонтов) – могущественный маг у Шекспира, у Морфова должен быть как минимум сумасшедшим. Но не получилось, нет ни магии, не безумства, есть только усталый отставной военный. А из-за того, что роль Просперо – основа, вокруг которой и строится весь спектакль, старания других артистов: и Анатолия Горина (Калибан; главное удовольствие), и Евгении Игумновой (Миранда; вот у нее была необходимая странность, инаковость), и Владимира Крылова (Фердинанд) – разбиваются, разлетаются отдельными жемчужинами. Кроме того, было ощущение, что спектакль, если и не постарел, то состарился от времени.