Опера

Богема

Лично мне опера Богема на Новой сцене Большого театра подарила очень глубокое расслабление. За это и люблю Большой театр. Закрываешь глаза, отключаешь "контролёра" и слушаешь музыку. Очень красивую. Особенно отмечаю арии Мими. Потрясающе. Плакала в трагическом финале. Жаль, что постановка с антрактом - так бы и расслабилась до финала. А так антракт прервал мое расслабление. Пойду еще раз.

Записки дилетанта.

№ 4. Большой театр. Богема (Джакомо Пуччини). Режиссёр-постановщик: Жан-Роман Весперини, дирижёр-постановщик: Эван Роджистер.

Ругая Пуччини.
---------
Публика в Большом, конечно, на типажи выразительная. Не то слово - клондайк! Каждый второй - шарж на самого себя.

Программка стоит всего 50 рублей. В роскошном буфете новой сцены на столиках ворох пустой посуды. Сюда приходят пообщаться, познакомиться, провести встречи перед спектаклем.

Что значит опера - в туалете мужчины, когда мочатся - напевают…
---------
Резкое, короткое, эмоциональное вступление. Увертюра отсутствует. Как выяснится позже, это не случайно - музыка у Пуччини будет выполнять скорее подчинённую, вспомогательную, фоновую для речитативов роль.

Прямо подо мной, на первом ряду самого высокого яруса уселись два невысоких типа в хороших костюмах, за чей столик в буфете я пытался приткнуться двадцать минут назад, но по реакции понял, что лучше уйти. Оба молоды, в самом расцвете сил, с лоснящимися, сочными семитскими лицами: оживлённый брюнет с блестящими, жирными, зачёсанными назад волосами - очевидным предметом гордости, и полноватый, более спокойный, со сверкающей, полированной макушкой. С ними две не слишком красивые девушки в возрасте последней надежды, лет около тридцати.

На сцене выстроено трёхъярусное жилище, вверху сменяют друг друга субтитры, все очень живо, весело, подвижно, жизнерадостно, позитивно, красиво, но чувствуется, что это имитация настоящей музыки, настоящего искусства. Чего-то главного не хватает.

Мужчины заискивают перед женщинами, исступлённо улыбаясь. Места на самой галёрке говорят либо о покупке билетов в последний момент, либо о жадности, либо о желании пустить пыль в глаза.

И вроде бы всё красиво, филигранно и в оркестре, и в пении, и в костюмах, и в декорациях, просто атмосфера сказки, да всё мимо, уж очень гладко, не цепляет, музыка всё больше напоминает саундтрек к мультфильму Том и Джерри. Богема - словно прилежная, аккуратная, предельно исполнительная и вежливая, но никому по-настоящему не интересная в своей вечной фальшивости отличница, не имеющая своего собственного мнения. Оркестр выдаёт не полноценные мелодии, а интонирование, аккомпанемент звучащим со сцены речитативам. «Последний классик», кажется, всё-таки перешагнул невидимую грань между искусством и неискусством. Не случайно в опере нет ставших знаменитыми арий.

Вот, брюнет по время паузы с аплодисментами, наконец, решился, вытянул правую руку и положил на плечо брюнетке, притянув к себе.

У Пуччини главное в опере - либретто, экшн, говоря современным языком, обрамленный аранжировкой для оркестра с применением классических гармоний. Но не сама Музыка, как у Чайковского в Лебедином Озере, которую можно слушать и без балета. У Пуччини попискивание духовых и струнных без вокала и сценографии отдельно существовать не может.

Лысый, наоборот, с самого начала, как развернулся вполоборота от спутницы, подперев кистью подбородок так и сидит не оборачиваясь.

Внутри золотой обёртки оказывается по сути - шелест, пустота. Куча разноцветных переливающихся гранями стекляшек; калейдоскоп, но не мозаика. Слезоточивая мелодрама. Предвестник мюзикла. Опера для сентиментальных зрительниц. Пуччини, судя по Богеме, созданной в середине творческого пути, никакой не «последний классик», а скорее «первый за последним ушедшим классиком», новая поросль. На Пуччини, очевидно, великая классическая струя истощилась, прервалась. Богема, таким образом, это развлечение для неискушённых. Необременительная, несложная музыка для домохозяек, не красивая, но смазливая.

Пришло время, брюнет решился перейти в партер, и, покашливая, поглаживает девушку по спине.

Что касается работы режиссёра, то визуальный ряд нарочито царапает восприятие контрастами: синий фон, жёлтые рамы; пестрая массовка кричит красно-зелено-жёлто-фиолетовыми одеждами; яркостью: задник рассекают ломанные линии led-подсветки; светотеневыми эффектами; геометрической строгостью линий стилизованных декораций; эффектами света и тени. До души постановка точно не добирается, не цепляет, на сцене - лёгкий жанр. Легкомысленная постановка легкомысленной оперы визуально напоминает кабаре.

Идёт время, но лысый остаётся неколебим. Судя по всему, у этой пары главной подразумеваемой ценностью, любовным трофеем, которого следует добиваться является мужчина. Вот, девушка склонилась и воркует ему на ухо.

Единственное, что запоминается - несколько волнующих, увлекающих любовных дуэтов (Марсель и Мими), своей страстностью отвлекающие на время от критических мыслей. У Мими (Динара Алиева) – красивый полнозвучный голос, но для хронически болеющей, умирающей от чахотки девушки она слишком крепко сбита и, судя по упитанности, без всякого ущерба для здоровья сама могла бы сдать нуждающимся декалитры крови. Да и главные герои совсем не выглядят оборванцами, даже наоборот, блещут гардеробами.

Брюнет с брюнеткой размякли, наклонились, склонив головы друг к дружке и застыли. Фантомас по-прежнему неколебим. Но, вот, спутница, наконец, решилась и нежно протерла темечко любимого от невидимой пыли, пройдясь на мгновение и по втянутой шее.

Пожалуй, Пуччини – один из первых капитанов того теплохода современности, с палубы которого призывали сбросить заслуженных классиков. Сбросить-то дело нехитрое, да вот замену найти трудно, невозможно.

К концу квартет из молодых людей рассыпался и заметно заскучал.

Наконец, Мими тихо, незаметно скончалась. Занавес. Ура! Браво!

#запискидилетанта
#опера
#большой
#большойтеатр
#пуччини
#богема
#рецензия
#рецензиявметро
#метрорецензия
#фантомас