
«Территория» — это британский дуэт виджеев Addictive TV и корейский «physical theatre», тексты Сорокина, исполненные под аккордеон, и Реквием, дописанный за Моцартом Сергеем Загнием с тремя коллегами, это Алла Демидова в роли лектора и Чулпан Хаматова в паре с солистом Большого театра Андреем Меркурьевым. Словом, «Территория» — это все неакадемичное, небанальное, все то, что не влезает в привычные жанровые рамки и что организаторам удалось наскрести с миру по нитке и спродюсировать на родине. Территории соответствующие: помимо крупных площадок это модные лофты — «Винзавод», «Арма», «Фабрика». Официальное определение «Территории» — «Международный мультикультурный фестиваль-школа». Что означает, помимо прочего, наличие среди публики полторы сотни студентов из провинции.
Это не секрет, что столица выхолащивает провинцию, увлекая в свои сети самых талантливых. И тем талантливым, которые, несмотря ни на что, родятся в провинции, совершенно нечем питаться у себя дома в смысле культуры. Поэтому и эти новые тоже едут в Москву, по возможности навсегда. И там очень быстро становятся столичными штучками. Причем куда более столичными, чем сами жители столицы. Надеюсь, я никого не обижу, это ведь всем известно: самые-самые столичные в столице — это приезжие. Организаторы фестиваля, среди которых Чулпан Хаматова, Евгений Миронов, Кирилл Серебренников, никогда не упускают случая напомнить, что они и сами родом из провинции. Просто были любопытней многих и открыты новым впечатлениям. Поэтому теперь им и карты в руки, и поддержка Администрации Президента вместе с бюджетами Минкульта. Теперь они работают, чтобы такие же любопытные и распахнутые всему новому ребята из регионов смогли причаститься к новаторскому искусству. В позапрошлом году, когда хедлайнером фестиваля был венгерский спектакль «Blackland», новаторское трактовалось как антибуржуазное и оппозиционное. В прошлом в числе прочей красоты в программе были «Поэтические выборы», и новаторское трактовалось в том числе и как гражданственное. В этом сезоне актуально все мультижанровое и мультикультурное. «Мы хотим видеть молодое поколение образованным, просвещенным, компетентным — не понаслышке знакомым с самыми интересными фактами современной мировой культуры» — эти слова в пресс-релизе «Территории» выделены курсивом.
«Самые интересные факты» — это в первую очередь французский венгр Жозеф Надж, которого прилично знают в Москве. Надж одновременно хореограф, танцовщик, увлекающийся восточными единоборствами, художник — одним словом, мультижанровый (и мультикультурный) артист, сделавший профессией публичное представление своих затейливых видений. В этом году он покажет спектакль «Антракт», навеянный восточной Книгой перемен. В противовес ему стоит корейская «Лаборатория движения «Садари» — в основе ее перформанса лежит неоконченная пьеса немецкого романтика Георга Бюхнера «Войцек». Нет слов, это и концептуально, и ужасно мультикультурно: венгр Надж вникает в Книгу перемен, корейцы — в немецкий романтизм. Но это еще и остроумно: юмор оценят те, кто помнит спектакль, с которого началось знакомство Москвы с Наджем, — это был как раз «Войцек».
Это из того, что организаторы видели своими глазами. Премьеры Дмитрия Крымова и Аллы Сигаловой они увидят уже во время фестиваля. Спектакль Крымова, для мультижанровой деятельности которого придумали определение «театр художника», называется «Opus №7. Сочинение в двух частях. 1. Родословная. 2. Шостакович». Сигалова ставит хореографический спектакль «Бедная Лиза» на музыку Леонида Десятникова, именно в нем и танцуют Андрей Меркурьев с Чулпан Хаматовой.
Как и прежде, половину «Территории» отхватил Теодор Курентзис. Новосибирский дирижер отвечает за современную академическую музыку. По его заказу к фестивалю Алексей Сюмак написал оперу. Курентзис дирижирует, ставит Серебренников.
Все вышеперечисленное укладывается в программу «Искусство сегодня». Эта программа носит воспитательный характер. Помимо нее будет программа «Искусство завтра», состоящая из лекций, диспутов, видеопоказов, мастер-классов западных и наших новаторов — это программа образовательная.
Два дня на «Фабрике» пройдут как отдельные фестивали, такие «Территории» в миниатюре. Здесь с утра до ночи без перерывов будут идти перформансы наших отечественных экспериментаторов — само собой, мультижанровые и мультикультурные. Среди участников танцоры из объединения «Цех», челябинский Liquid Theatre, современные электронщики и мультимедийщики, выступит с лекцией Анатолий Осмоловский. Да, Осмоловский. Но это еще не означает, что «Территория» в миниатюре хотя бы отчасти радикальней самой «Территории», — или хотя бы на миллиметр ближе к реальности.
Вот если бы пару лет назад мне сказали, что реальность, а тем более политика, не повод для художественного высказывания, я бы отправила тех людей на три буквы, на «Территорию» или к Осмоловскому. Поэт, художник, акционист Осмоловский, выкладывавший телами соратников то самое слово из трех букв на Красной площади, заголявший зад перед сожженным Белым домом и издававший журнал «Радек», на манифестах которого выросло поколение художников, — раньше он мог бы целую лекцию прочитать об эстетической составляющей политической акции, он же еще и лектор замечательный. Но теперь и «Территория» — все сплошь мультикультурное и дистиллированное, очищенное от самой мельчайшей примеси действительности. Да и Осмоловский теперь выставляется в богатой галерее Stella Art и печет из черного хлеба объекты, исполненные, как пишут в газетах, литургической печали. Лекция его на нынешней «Территории» называется — вы только послушайте как: «Между театром и перформансом». Ох.

23 сентября 2011
В программке спектакль Театра Наций "Бедная Лиза" классифицирован как хореографическая новелла. Он необычный. Действующих лиц - двое, Лиза - Чулпан Хаматова и Эраст - Андрей Меркурьев. Есть еще третье - Опера, Леонида Десятникова, звучит в записи. Запись похожа на церковную музыку, слова не всегда понятны, но это и хорошо - смысл передают актёры. Своими движениями, танцем, взглядом. И еще экраны - их три, и получается такой современный вертеп. Внутри которого есть движение, а фоном идут кадры, как в черно-белых фильмах, когда уже все кончилось, даже титры, и остались раваные кусочки не пойми чего. Иногда экраны белые, и тогда на них видны тени танцующих актёров. Это завораживает, особенно, почему-то, руки Чулпан. И она вся, такая хрупкая и трогательная. Постановка Аллы Сигаловой, и думаю, в её исполнении Лиза немного другая. Мне Чулпановская - очень, очень понравилась. 16 сцен, без "пробелов и антрактов", переходящие одна в другую. Я полюбила в последнее время такие вот цельные спектакли. Без разрывов, перерыва на кофе и яркого света. Восприятие не нарушается. Меркурьев - веиколепный танцовщик (насколько я, конечно, могу судить), в каждый жест вложено столько энергии и страсти, что тело блестит от пота и капли падают на пол. Действие не привязано к историческому времени пьесы Карамзина. Знакомство - в кинотеатре, условная мебель, условный уход на войну, но чувства подлинные. Даже без слов. Раздевание в полусвете в сцене близости - понятно, но зачем потом одеваются герои при полном освещении, перед публикой, не сразу дошло. А ведь - это стыд так показан. И у него и у неё. Последние сцены - у озера (опять же, условного), когда на трех экранах крупным планом лицо Чулпан, как сквозь тонкий слой воды: глаза, виноватые, несчастные, любящие, страдающие.. и она сама в центре сцены, бьётся, маленькая, в черном платье...сильно.
На такой спектакль публике лучше приходить подготовленной. Так и было, кроме, наверное, единственной пары, сидевших недалеко от меня и давившихся от смеха. Не отвлекало, скорее удивило и быть жаль их чуть-чуть )).

Понравилось! Чулпан играет очень эмоционально, не совсем танцует, но ее движения, мимика хорошо передают чувства, переживания. От Андрея ожидала большего, казалось он танцевал на 20% от своего потенциала. Это спектакль Чулпан.
Как же заштамповано наше сознание! Мы точно так же единодушно облаем черный квадрат Малевича. Просто потому, что очень-очень много лет мы и наши мамы-бабушки смотрели и видели только то, что было разрешено цензурой, простите, СССР. В нас нет свободы ни сделать что-либо новое, ни воспринять что-либо другое, отличное от штампов в наших головах.
На этот спектакль нужно идти пустым, как белый лист. Выбросить все "знания по предмету" и ожидания. Он не оправдает ваших ожиданий. Это не балет и не сахарная вата. Вы не найдете в нем ничего привычного глазу и приятного для желудка.
Как если бы с любого вашего чувства сорвали слоеную шубу из сдержанности, воли, ума, силы духа, напускного равнодушия. Чулпан - суть обнаженный нерв, голая ничем не прикрытая эмоция. Острая, пронзительная, звенящая. И с чего вы взяли, что нерв, тронутый иглой одиночества, тоски и страха, должен пластично вытанцовывать па-де-тру-ля-ля, а не угловато извиваться, "вопя" о своей боли?
И кто ждал слов? Не нужно слов, ни одного слова. Все в пластике актеров, каждое полу-чувство, тень каждой мысли. Алла Сигалова - мастер языка тела.
Великолепный Андрей Меркурьев - вторая скрипка? Вы что, профессиональный критикант? Или вы позавидовали... или влюбились?) Что же. Любовь - игра в одни ворота.
Забудьте свои статусы и мерсы, отключите мобильные телефоны. Оставьте себя-критика на входе, пусть потопчется у дверей. Зайдите собой-наивным. Смотрите открытым сердцем. Мое обливалось слезами. И ваше пусть обольется, не заржавеет. Ибо дальше некуда...