Спектакль

Прокляты и убиты

Я поражена. Одни положительные отзывы?? Что ж, это лишний раз доказывает, что зритель становится все непритязательней, и в упор не хочет видеть, что творческая импотенция коснулась и нашего театра. Впрочем - нынче, если в произведении совр. искусства не харкнуть смачно в собственное же прошлое (считай, собственных предков) - так это прям моветон какой-то. Публика не примет. Сейчас мы вам покажем всю правду-матку, как все на самом деле-то было! Это теперь называется "переосмысливать". (Так, кажется, было сказано в одной из рецензий).

Переосмыслили, ничего не скажешь. Только что хотели сказать-то? Что война - страшная и неприглядная? Какое откровение. Что на войне, наряду с героизмом, была и подлость, и произвол? А мы не знали. Ну, а если сдобрить это все еще словами "жопа", "ипать", "мудак" (зал каждый раз послушно хихикает - "хихии! мудак! пикантно!") - ну, прям вся правда жизни налицо. Без нарочитого смакования этих слов я бы лично никогда не догадалась, что солдаты могли материться.

Еще одна "фишка" современного театрального искусства - любые эмоции почему-то надо передавать посредством диких кликушеских воплей, выпучивания глаз, растопыревания пальцев и телодвижений, напоминающих падучую. Видимо, других приемов в арсенале режиссера нет. (Если не брать в расчет мотающийся все дорогу неизвестно зачем белый занавес, здоровенную клеенку, символизирующую то снег, то скатерть, и прочее в том же духе).

Тьфу!! - вот все, что я могу сказать в заключение. Посыл всего действа был настолько навязчив, что хотелось покинуть зал уже на 10 минуте. Сделать это помешало элементарное уважение к актерам и робкая надежда, что, может быть, все-таки к концу спектакля появится что-то, что оправдает эти мучительные 2 часа... Не случилось. Кстати, не потому ли спектакль идет без антракта?

Я вчера сел написать. Написал много, но решил не отправлять. Слишком залез и повёлся на эмоции свои, несколько расчувствовался. Принял постановку достаточно близко к сердцу. Она настолько честная и открытая! Предельно честная! Актёры просто преображаются. Сложно даже представить что это ИГРА. Я уверовал что они там были, что они в этой яме, в этом дерьме и грязи. Но ничего кроме пренебрежения от такого короткого, но такого тяжёлого по значению слова ВОЙНА не возникает. Именно об этом и писал Астафьев. Это тот редкий случай, когда сказано так сильно о войне, а ни одного выстрела не звучит. Также как я считаю лучшим фильмом о войне "Белорусский вокзал".

Я в самом конце августа нашёл на даче книгу Астафьева. По стечению обстоятельств это оказались "Прокляты и убиты" - начал читать. Тяжело идёт. Не самые простая его книга. Я вообще не равнодушен к военной и послевоенной литературе, но тут как выворачивает наизнанку. Не до конца дочитал ещё, но обязательно закончу. Читал и не понимал, как ЭТО можно перенести на театральную сцену, и ДОНЕСТИ до зрителя тот посыл, о чём писал Астафьев. Скажу так, мне кажется Рыжаков не просто справился со своей задачей, а привнёс в эту работу нечто большее, не меняя ничего в произведении. Видео-проекции - успешная находка спектакля. Картинка переворачивающаяся - как с ног на голову меняющаяся ситуация. Правильно подобранные костюмы ребят - просто и лаконично - унифицировано. В "красную" армию набирали людей, а обращались как с быдлом последним. Но даже в нечеловеческих условиях мы видим личностей! Сильных людей, которых ломает система, а они остаются на ногах. Кому вера помогает, кому память о оставшихся близких заставляет выживать.

Смотришь спектакль и понимаешь - именно благодаря таким людям и выиграна война. Почти голыми руками и босыми ногами. Энтузиазмом. Крепким духом и силой воли.
Я не знаю входит ли Астафьев в школьную программу, но должен входить. Такое нужно прививать с самого начала сознательной жизни. Как инъекция, при одном упоминании о войне должно скручивать посильнее, чем зависимого человека, при неполучении спасительного препарата.

А после - стояли все стоя - актёры и создатели перед зрителями - зрители перед актёрами. Зритель аплодировал спектаклю, аплодировал создателям и актёрам, и все вместе аплодировали тем, кто был там почти 70 лет назад, и благодаря кому, мы можем окунуться в ту атмосферу и в те жуткие события 20 века. Но гарантировано быть уверенными, что через 2 часа нас вернут в век 21, но ещё долго вы будете там, в камергерском, на малой сцене.

Браво!

«Зачем это все, зачем… Зачем это все, зачем… Зачем это все, зачем!?» - повторяет и повторяет, и переходит на крик, и срывается на вопль один из героев. ВОЙНА… это страшно, это мерзко, это грязно, это отвратительно человеческому существу. Спектакль как раз об этом – о неприятии, об отторжении Войны как явления. Не стОит Она тех возвышенных чувств патриотизма, сострадания, созерцания, привитых нам книгами, фильмами, стихами. Гнать Ее, бить Ее, ненавидеть Ее!..

Но «кому война, а кому – мать родна…» Очевидно и понятно, что тем, кто толкает, кто провоцирует на Войну – Она им нужна, Она им должна… И так было всегда, и так будет… Но неужели не понимают они, что все у всех на этой земле заканчивается одинаково?.. Бабушка одного из героев говаривала, что «все, кто сеет на земле смуту, войны и братоубийства, будут Богом прокляты и убиты». Но не боятся, не верят, не насыщаются…

Абсолютное погружение в спектакль. Гениальная работа режиссера, художника! Пожалуй, такого я еще не видела. Это не просто спектакль - это еще и танец, и живопись, и скульптура. При этом ни одна режиссерская «находка» не возмущала, не коробила. Затронуто все: люди как человеческая масса, сплетающиеся, корчащиеся от муки, боли, унижения; отдельный человек как существо, с чувствами, мыслями, выкрикивающий из толпы, высказывающий собственное мнение. Как прочувствованно показан главный отрицательный персонаж командира – мерзкое, пресмыкающееся существо, похожее на жабу. Как непосредственны и настоящи молодые солдатики, страдающие, но верящие, надеющиеся. Прекрасная работа единственной девушки в спектакле - женщина, сестра, мать.
И периодически появляющийся иностранный текст на экране – чужой, не наш… как и вся эта Война, чуждая, ненужная, не наша.
И белая шеренга актеров на поклонах – они стояли перед нами, мы перед ними… Мы сейчас здесь, мы живы, мы помним… И непреодолимое желание жить, любить, верить, несмотря ни на что…

Сразу оговорюсь, что на спектакль этот попала случайно и на момент просмотр спектакля книгу Астафьева не читала (в дальнейшем, естественно, эта оплашность была исправлена).
Спектакль потрясающий!
Мне очень поравилась режиссура, т.к.в 2 часа спектакля режиссёр умудрился вместить 800 страниц романа.
Очень сильное звуковое решение спектакля, актёры прекрасно поют акапельно.
Также, актерами очень хорошо прорисованы характеры персонажей, исполняемых ими.
Также, очень понравилось, как передана атмосфера фоны и армии.
Лично меня более всего задело то, что несмотря на то, что спектакль о 50-х военных годах, но с тех пор ничего по сути не изменилось...
Так что всем очень рекомендую :))

Спектакль замечательный и примечательный. Замечательный тем, что впервые за долгое время у меня не возникло ощущения дисгармонии, разочарования от несостоятельности актёрской и режиссёрской. А примечательный, прежде всего, своей простотой, что ли. И дело не только в простоте сценографии (простой, да многофункциональной), но и в кажущейся лёгкости повествования. А рассказать о серёзном и трагическом легко - это большое мастерство.
В единый казарменный котёл оказались слиты все: и новобранцы, и их командиры. При этом получилась действительной ансамблевая игра: без главных и второстепенных актёров и действующих лиц - не это главное.
Что стоит особо отметить - отсутствие любого рода патетики, любая "возвышенность" и высокопарность сразу же снижается театральными средствами через высмеивание, где-то даже шутовство. Но всё это гармонично и нисколько не мешает общему восприятию.
Самый яркий, на мой взгляд, эпизод - немой крик матери Ашота Васконяна, куда более эмоциональный и берущий за живое, нежели крик озвученный.
Спектакль смотрится на одном дыхании, хотя за 2 часа изложить астафьевскую эпопею, конечно, сложно. Но режиссёром очень удачно выбраны те фрагменты, которые позволяют выстроить единое пространство драмы.