Театральная афиша Москвы
Расписание и билеты

Спектакль Дом, где разбиваются сердца, Москва

7.2

Спектакль Евгения Каменьковича по пьесе Шоу

Место проведения

Мастерская Петра Фоменко
Классический театр, каким он должен быть
В 1988 году Петр Фоменко, будучи уже умудренным опытом режиссером, набрал курс в ГИТИСе: Мадлен Джабраилова, Карэн Бадалов, Юрий Степанов, Галина Тюнина, Полина и Ксения Кутеповы. С этого года принято вести историю «Мастерской». Авторский театр Петра Фоменко, опирающийся на классическую литературу, высокую поэзию и поэтику городского романса — явление уникальное, это самый настоящий театр-дом. Шестидесятники по своей природе, в 90-е «фоменки» умудрялись создавать самый современный театр, с виду совершенно не отличавшийся от того, что шло сто лет назад в Малом. В методе Фоменко переплелись принципы Станиславского с легкостью Вахтангова, а актеры играют по каким-то только им известным правилам, и только им известно, как читать стихи. С уходом из жизни учителя руководство принял ближайший последователь — Евгений Каменькович.
касса+7 (499) 249 19 21
адрес
официальный сайт

Галерея

Рецензия «Афиши» на спектакль

Фото Дина Годер
отзывы:
8
оценок:
0
рейтинг:
8

Спектакль постоянного соратника Фоменко Евгения Каменьковича по пьесе Шоу получился, в сущности, спектаклем о самой Мастерской Фоменко. В доме-корабле, где горит неугасимый очаг человеческого тепла, полно не по-здешнему прекрасных женщин и мужчин. Пол покрыт ковром из выплюнутых на пол бутылочных пробок, у женщин подламываются высокие каблуки, а мужчины теряют разум. Актеры вдвое и втрое младше своих героев, а значит, все эти любовные кружения и беспечно расточаемые чары действуют вдвое и втрое сильнее, чем рассчитывал Шоу.

Отзывы пользователей о спектакле «Дом, где разбиваются сердца»

Фото Anastasia
отзывы:
17
оценок:
18
рейтинг:
21
5

Откровенно говоря, этот спектакль мне не понравился. Три с половиной часа на сцене никакого действия, одни пустые разговоры. Может, конечно, иностранная классика чужда русской душе, но как-то не зацепило совсем. Мэтры театры как всегда блистательны: Наталья Курдюбова, Карэн Бадалов, Павел Баршак, Томас Моцкус, а вот главная героиня Элли (Наталья Мартынова) просто удивила плохой игрой, было такое ощущение, что она не из этого театра. Это была четвертая постановка, которую я смотрела в Мастерской и первый раз я увидела такую неискреннюю актрису в этом театре, все предыдущие разы меня поражало то, что абсолютно все актеры от главных до массовки выкладываются на все 100, а тут откравенная скука на сцене и такое ощущение, что она думает о чем-то своем в промежутках между словами. Сложно объяснить что еще в этом спектакле не так, но там явно чего-то не хватает, вроде и актеры в основном хорошие, и декорации красивые, хотя их и не меняют на протяжении всего спектакля, и костюмы оригинальные, но чувствуется, что спектакль поставил не Фоменко. Еще меня смутила музыка, которую взяли из фильма китайского режиссера Вонга Кар Вая "2046", я не могла абстрогироваться от фильма, как только начинали играть эти мелодии у меня сразу возникали соответствующие эпизоды фильма, которые, естественно, абсолютно не вязались со спектаклем. Музыка очень красивая, но лично у меня она ассоциируется совершенно с другим. Не знаю даже советовать или нет этот спектакль для просмотра, но лично мне эта постановка показалась слабой. Например спектакль "Носорог" в постановке Ивана Поповски в том же театре для меня тоже оказался не очень близок, но это уже вопросы к автору - бывает так, что ну не очень тебе понятна философия, не разделяешь ты ее, но там хотя бы постановка блестящяя, какая смена декорация, какая игра актеров, а тут явно вопросы к режиссеру и главной героине, не доработали.

Фото me
отзывы:
3
оценок:
6
рейтинг:
11
9

Нелепо счастливый дом

Бернард Шоу определил эту где-то переломную, одну из самых пессимистических своих пьес как «фантазию в русском стиле на английские темы». В предисловии автор вспоминает русских драматургов Чехова и Толстого, из наследия которых между делом складывает он тот самый загадочный «русский стиль». Заявка сама по себе крайне рискованная – все равно, что наскоро соорудить «английский» стиль из Байрона, Шоу и Уайльда.
Вероятно, все же не «стиль» как таковой, авторские приемы, абсолютно разные у Толстого и Чехова, а «темы», мотивы угасания прошлой старой жизни, тревожащие английского драматурга на пороге Первой мировой войны, находят созвучие в русской драме.
Евгений Каменькович, выбравший «Дом, где разбиваются сердца» для постановки в «Мастерской П.Фоменко» увидел и рассказал эту историю вне «злобы дня». Подзаголовок Шоу опущен в программке.

Но не только во вневременной интерпретации оригинален режиссерский подход.
Драматург сравнивает своих героев с сестрами Прозоровыми, с Раневской: «Такие же милые люди, та же крайняя пустота». Сравнивает, несмотря на изящную британскую иронию, с горечью, зло, обличительно. Именно на английскую праздную и равнодушную интеллигенцию автор возлагает ответственность за рушащийся мир, загнивающую староевропейскую цивилизацию.
Пьеса Шоу показывает странную жизнь странных людей в доме отставного шкипера, капитана Шотовера, где все не по правилам. Здесь англичане носят арабские наряды, обедают чаем с яблоками, а любопытство естествоиспытателя в романтических перипетиях сильнее мещанской супружеской ревности. В этом доме сталкиваются два мира и, столкнувшись, неприглядно оттеняют друг друга. Ушлый капиталист, представитель нового времени делец Менген обнажает как расслабленность и легкомыслие образа жизни прекрасных дочерей шкипера, так и собственную душевную ущербность.
Сам же почтенный капитан давно сошел с капитанского мостика, отпустил штурвал, дабы беспрепятственно стремиться к «седьмой степени самосозерцания» и спрятаться от неприятных ему гостей и разговоров за маской выжившего из ума старика.
В этом доме все иллюзорно: выдуманные тигры Гектора-Дарнли, дутая зажиточность жениха Менгена, вор-манипулятор, разбитые сердца. Герои порхают от фантазии к иллюзии. Для Шоу все это - показатель разрушительности такого образа жизни и мысли. Это мило, но это «сладость гниющего плода».

Постановка в театре П.Фоменко смягчает социальные акценты, выводя на передний план томление и игру – фантазийную и пагубную, изощренную и бесконечную, и, конечно, бесстыдно красивую, как дочери капитана Шотовера. Евгений Каменькович, особенно верно чувствуя звучание этого актерского ансамбля, поставил пьесу в лучших традициях «легкого дыхания» Мастерской. Известно даже, что в процессе постановки режиссер рассматривал идею делать этот спектакль «совсем про себя».
Его дом-корабль не плывет на верную смерть, подобно Титанику. Капитан сменил бинокль на шее на более совершенный оптический прибор - фляжку, а команда слишком занята собой, чтобы увидеть приближающийся айсберг. Да и существует ли опасность, если никому нет до нее дела?

Еще один аргумент-аналогия в пользу органичности пьесы Шоу для этого театра – абсолютное и исторически сложившееся господство прекрасных дам. Как Ариадна и Гесиона управляют легко, но цепко своими и не вполне мужчинами, шутя обращая их то в воинов, то в комнатных собачек, так и в театре Фоменко главенство всегда принадлежало актрисам.
Да и игра в возраст, игра с возрастами здесь тоже не внове. Оба поколения «фоменок» со студенческих спектаклей привыкли обходиться «молодыми» силами для воплощения характеров всех возрастов, при этом всегда с долей легкой условности. Условностью оборачивается возраст и в доме-корабле – при таком то кипении страстей об этой досадной мелочи и не вспомнишь.
На роли чуждых настроению этого дома – «Наполеона промышленности» Менгена, его невесты, юной Элли, готовой бежать поначалу, не повидавшись с хозяевами, и вора Каменькович взял «самого нетеатрального» актера Мастерской Максима Литовченко, выпускницу МХАТа Наталью Мартынову и Анатолия Горячева, пришедшего в театр Фоменко только в 2001 году. Вот и получилось, что подлинными обитателями дома стали самые настоящие, коренные, рафинированные «фоменки».

В постановке Каменьковича не чувствуется той острой болезненной озабоченности Шоу, здесь нет драмы краха цивилизации. Самоирония персонажей звучит располагающе и мило, совсем не страшно пророчески. Философские беседы Элли с почтенным Шотовером, которые ведутся на верхней палубе выстроенного сценографом Владимиром Максимовым судна, над всей любовной кутерьмой, самолюбованием, флиртом и изысканной болтовней – не менторский манифест автора, не мольба к английскому обществу опомниться. Капитан Шотовер подводит итоги жизни, немного философствует, немного наставляет, немного дает себя пленить юной гостье. Он слишком принадлежит этому дому, чтобы трезво и безжалостно резонерствовать.

Безобидные интриги, любовные перипетии не прекращаются здесь ни на минуту. За окнами, в саду, в задней части сцены мы видим, как Рэндл кружит в танце Гесиону, Гесиона выгуливает Менгена, Ариадна увлекает за собой Гектора, пока основное действие развивается на авансцене.
Лишь легким напоминанием о шаткости благополучия в военное время, о сиюминутности тягучей безмятежности служит плотный покров из пробок, которые некому убрать. Решение с полом, усыпанным пробками была подсказана создателям спектакля самим Петром Наумовичем Фоменко - он говорил о необходимом ощущении «зыбкости».
Купающийся в расслабленной обстановке праздности Дома и привыкший к ней Гектор особенно рельефен в исполнении Ильи Любимова. Неудивительно, вычурные позы, усы-канделябры и бархатный, ироничный баритон, созданный будто специально для декламации едких афоризмов ирландского Мефистофеля.

Каменькович, вслед за Шотовером, противопоставляя «деньги, комфорт и жестокий здравый смысл» «романтике, чувствам» игре, самоиронично склоняется к последним.

Возможно, корабль капитана Шотовера и идет ко дну, так же, как летят щепки от Вишневого сада. Но корабль этот назван «Dauntless» («Неустрашимый»), а у Каменьковича на палубе танцуют мамбу Дина Мартина, а потому никто этого не замечает, и дела никому нет. Ведь умение жить играючи – это еще не причина для гибели цивилизации. И, в конечном счете, и воздушные тревоги, и налет «цепеллинов», и смерть двух самых неуместных героев оказываются не более реальными, чем седая пакля, торчащая из-под фуражки капитана Шотовера.

Фото Evgeny Pyastolov
отзывы:
2
оценок:
1
рейтинг:
1
3

Без мастера театр превращается в мыльную оперу. Спектакль так же бессмыслен, как бразильский телесериал. Обычный фарс. Сейчас многие театры грешат серыми, "штампованными" постановками. Все эти акценты на неважном, ужимки актеров, якобы остроумные "шутки". За растянутым повествованием не читается практически никаких идей, а если они и присутствуют (в пьесе, но не в постановке), то они совершенно тонут в хаосе бессмысленных диалогов и дешевого гримасничанья. К 15-й минуте спектакля хочется спать, к 30-й - пойти домой. Ничего нового вы в этом спектакле не увидите. С таким же успехом можно пойти на любой другой первый попавшийся, а ещё лучше - посомтреть дома телесериал - по глубине и эмоциональной нагрузке это будет то же самое. Куда же делась изюминка театра? Куда делась сложность и глубина? Штампованный ширпотреб - это не то, за что я готов отдавать деньги.
Оценка 2 звезды только потому, что большинство актёров всё же играют хорошо. Они профессионалы, вот только то, что им приходится играть, сводит их профессионализм на нет.

Фото Anna Jurkina
отзывы:
15
оценок:
33
рейтинг:
11
9

"Дом разбитых сердце" - это, как следует, из ремарки Б. Шоу очень русская, чеховская пьеса, перенесенная на английскую почву. И действительно на первый взгляд она "ни о чем", как пьесы Антон Палыча. Герои три часа говорят о ерунде, пререкаются, строят из себя что-то, флиртуют, переживают дутые кризисы. В общем развлекаются как могут в английской глуши.
Шоу довольно искусственно "запер" их всех в одном доме. И мы имеем счастье наблюдать за этим аквариумом.
Каждый из героев на дне этого аквариума похож на маленький песочный замок с тысячью дверей и лестниц. И по каждой они пускают пузырьки своих пустых мыслей в причудливых одеждах слов, записанных великим Шоу. Старый остов корабля, пустая жестянка -это их родной дом. А за окном гремят первые признаки новой нарождающейся жизни. Романтичной и пугающей. Но это не "лопахинские топоры", это самолеты Первой мировой.
В итоге же Шоу показывают нам все то же зеркало нашей сегодняшней жизни, актуальной и ровно 100 лет спустя. И даже серьезные разговоры о душе и её не(?)способности прожить без денег, и способности (!) её же сохранить нетронутой - пожалуй это самые серьезные строчки пьесы - актуальны как никогда. Это зеркало даже точнее зеркала вполне "сюжетного" гоголевского Ревизора. Здесь зритель приходит посмотреть на себя. Без всяких искажений. Здесь он смешон, глуп, остроумен, иногда мечтателен, иногда даже прав. Битва, которая разыгрывается в воздухе Англии, давно уже отшумела в душах героев. Они сидят на обломках своих же душ и перемывают друг другу кости.
Зритель с одной стороны завидует обаянию героев, а с другой осознает их жизнь, заключенную словно в подводную лодку, с которой никуда не денешься. У каждого в душе бездна разочарования, подводные камни, уступы. Бравада на деле не так уж лиха, богатство оказывается звенящей мелочью в кармане, молодость - погоня за собственным страхом, а просветление души - просто ромовое опьянение. Все - пустышка. И сама пьеса красивая причудливая пустышка. Была бы ей, если бы не была отражением нравов ( в самом глубоком, укорененном смысле слова - вообще нравы всегда недооценивают, а так с ними нельзя, они отомстят), рытвин душ и вместилищем всех разбитых сердец. У героев нет сердец, их давно разбили, как пустые бутылки на корабле. Но старый остов корабля это их приют, здесь теперь их жизнь. В которой они с умилением, восторгом, восхищением приветствуют несущуюся с небес на них смерть (немецкие бомбардировки).
До самого начала второго акта ждешь сюрпризов, ответов на вопрос "зачем", но во втором акте начинается "стриптиз" этих ржавеющих душ. И понимаешь, что все мы здесь сегодня собрались именно затем, чтобы посмотреть на него.
И узнать что-то о себе.

Фото Анна  Палиевская
отзывы:
2
оценок:
38
рейтинг:
1
3

Удивительно неприятное ощущение произвел спектакль. Я скажу честно, я просто даже не досмотрела спектакль до конца. Первый акт что-то невероятно несуразное. Мысль одна и постоянная – «Не верю! Бред!». По замыслу режиссера добрую половину рабочей поверхности сцены занимают набросанные на пол пробки от винных бутылок. Но зрителю не сразу ясно что это именно пробки. В первой сцене молодая девушка выбегая на сцену отчего-то падает на колени хватает «пробки» и… нюхает их…!!! Это странно, потому что можно подумать, что это песок или земля, но позднее выясняется, что это именно пробки – пробки от винных бутылок! Они обыгрывают захламленность дома и алкоголизм отца по всей видимости…Ну тогда зачем эта молодая девушка их нюхала?!?! Позже выясняется, что именно пробки – режиссерская находка этой постановки: актёры (каждый) по несколько раз обыгрывает скольжения и падения на этих пробках на протяжении 1,5 часов. Повезло только Кутеповой она лучезарно выходит на сцену барахтается долго и упорно на пробках, но у нее есть ЗОНТ! И его она обыгрывает очень удачно…раз…второй…третий, когда она обыгрывает его четвертый раз становится непонятно что вообще происходит. То ли от монотонности повествования, то ли оттого что вся сцена занята пробками актёры вынуждены толпиться на клочке в 2 метра явно не понимая куда им деваться. Актёры-то хорошие! Замечательные актёры….но что-то не сложилось….катастрофически….

Встречайте новую «Афишу» Рассказываем о всех нововведениях Afisha.ru

Встречайте
новую «Афишу»

Ежедневно мы собираем главные городские
развлечения и рассказываем о них вам.

  • Что нового:

    В ба­зе «Афи­ши» сот­ни
    событий: спек­таклей, фильмов,
    выс­тавок и мы помогаем
    выбирать лучшие из них.

  • Что нового:

    У каждого события есть
    короткий приговор, помогающий определиться с выбором.

  • Что нового:

    Теперь найти сеансы в 3D
    или на языке оригинала
    с субтитрами еще проще.

  • Что нового:

    Не стойте в очереди,
    покупайте билеты онлайн!

  • Надеемся,
    вам понравится!

    Продолжить