Спектакль

Америка, часть вторая...

Нина Чусова сама так назвала спектакль — «комикс-шоу». За комикс в нем отвечают Владислав Ветров, Сергей Юшкевич, Ульяна Лаптева: ведущие артисты «Современника» поколения тридцати-сорокалетних рисуют своих героев броскими, почти эстрадными красками и упрощают и без того нехитрую пьесу. В пользу шоу говорит бригада девочек-черлидеров, что выходят строем между эпизодами и бойко размахивают метелками. Почти три десятка экранов занимают всю сцену и транслируют видео сообразно сюжету. Плюс к ним — официант в баре, он же конферансье на этом празднике жизни, где роль серпантина исполняют рулоны кассовых чеков. Оплачивает эти чеки главный герой — Карл (Владислав Ветров). Карл опрятен, корректен — и начисто лишен каких-либо других свойств. Карл снимает дорогую квартиру на Манхэттене. У Карла движется карьера. Карла любят женщины, друг и женщины друга. Но однажды некая безличная сила закрывает Карлу банковский счет — и Карл в падении совершает поступки, которых сам от себя не ожидал.

Сюжет принадлежит югославской журналистке и драматургу Биляне Срблянович. Несколько лет назад другая ее социальная пьеса, «Мамапапасынсобака», составила имя Нине Чусовой, выпустившей спектакль в «Современнике», и надо сразу признаться, что сравнение с тем горластым и дико трогательным спектаклем будет не в пользу «Америки». Но это не значит, что «Америку» не стоит смотреть: она простодушна, но не глупа, лишена избыточного пафоса, без которого о деньгах сейчас и слова не скажут, и, в конце концов, на ней не заснешь. О том же, что означает в названии «Часть вторая», могу только строить догадки. Предположить, к примеру, что речь идет об Америке после 11 сентября (во время прогонов на экранах прокручивались кадры обрушения башен-близнецов). Но, ей-богу, после 11 сентября Америка познала силу куда более разрушительную, чем деньги. Люди сведущие говорят, что был у Кафки недописанный роман «Америка» с подзаголовком «Пропавший без вести», из раннего, — так вот Срблянович его продолжила. Не берусь об этом судить — не читала, но история падения как познания — вещь вполне в кафкианском духе. Нина Чусова как режиссер к таким материям не слишком чувствительна, но временами они ощущаются в ее спектакле. Согласитесь, иногда — все же лучше, чем никогда.