Спектакль

Прошлым летом в Чулимске

Элементарные подсчеты, которые любой зритель может произвести по ходу этой пьесы, говорят о том, что дело происходит в конце шестидесятых. Но ничто в спектакле на этом особо не настаивает. Правдоподобия в Пушкинском театре пытались добиться другим путем — следуя традиции добротного советского реализма. По центру сцены установили массивный телеграфный столб — символ российской глубинки, где разворачивается действие мелодрамы Александра Вампилова. Справа бревенчатый угол дома, слева бревенчатый фасад поселковой чайной, между ними — забор палисадника, который изо дня в день сносят посетители, а молоденькая посудомойка Валентина (Наталья Рева) упрямо его чинит, полагая, что когда-нибудь люди научатся ходить по тротуарам. Весной Валентина закончила школу, но не уехала учиться в город, а осталась в Чулимске. Ближе к антракту зрители узнают почему: первая любовь Валентины, опальный городской следователь Шаманов, уже четвертый месяц кантуется в Чулимске.

Шаманова, надломленного человека с принципами, все же выбравшегося к финалу из нравственного кризиса, сыграл Игорь Бочкин — премьер Пушкинского театра, составивший себя имя, впрочем, не на сцене, а в кино. Его брутальных героев в особенности любят зрительницы, полагая, что именно так выглядят мужчины, у которых за спиной как за стеной. Бочкин же и поставил спектакль, благо первую проблему, возникающую в подобных случаях — необходимость и самому играть, и наблюдать спектакль со стороны, — решить было несложно: торчать весь спектакль на сцене Бочкину не приходится. Шаманова, как говорится, играет его окружение. Помимо чистой Валентины его любит зрелая Зинаида в косынке с люрексом (Анна Легчилова) — с нею у Шаманова связь. Его ненавидит молодой Пашка, ревнуя к нему Валентину (Александр Анисимов). Еще один кандидат, претендующий на руку Валентины и оттеняющий своей нелепостью достоинства Шаманова, — долговязый и горластый член месткома и газетный писака Мечеткин, которому до всего есть дело. Молодой Денис Ясик разыграл в этой роли свой персональный театр сатиры. Он даже внешне похож на юного и распоясавшегося Спартака Мишулина, и как бы ни радовалась публика явлению Бочкина в образе своего в доску парня, все причитающиеся ему аплодисменты сорвал безумный член месткома.