Спектакль

Не боюсь Вирджинии Вулф

"Не боюсь Вирджинии Вульф" поют на мотив детской песни в одной из последних премьер театра "У Никитских ворот". Играют при этом один из самых знаменитых сюжетов второй половины века: на вечеринке сильно пьющая дама бальзаковского возраста (ее играет Марина Кайдалова) решила развлечься и, несмотря на мужнины протесты (Марк Высоцкий), пригласила в гости молодую чету (Денис Семенов и Кира Транская). Из этого вытекла совершенно безобразная история. Измочаленные двадцатилетним бездетным браком супруги сделали в эту ночь молодую пару участниками решающей битвы. Цель сражения - избавление от иллюзий. Средства - пьянство, адюльтер, взаимные оскорбления и разоблачения. Спектакль Марка Розовского сделан без затей. Прямолинейный, он выверен энергией отрицательного. Ругань, потасовки с рукоприкладством, похотливые танцы - все это в его спектакле натурально и всерьез. На протяжении двух часов каждым из четырех актеров выпивается немыслимое количество окрашенной жидкости. Курят тоже не по-детски. Наблюдать это - точно подглядывать в замочную скважину. Не многих такими сценами удивишь: неприятно, и только. Однако в 60-е пьеса Олби ошеломила: речь-то в ней шла не о люмпенах каких-нибудь, а об интеллигенции. У Марка Розовского - не пойми о чем. Кажется, о психологическом реализме, на реванш которого он, судя по тексту в программке, претендует. Пожелай Марк Розовский сегодня сделать спектакль про интеллигенцию русскую, он бы вспомнил о Чехове, приложившем руку к возникновению этого самого психологического реализма. Маяковский, помнится, насмотревшись Чехова - "сидят на диване тети Мани и дяди Вани", - говорил, что театр не замочная скважина, а зеркало: "Дядей и тетей дома найдете". Маяковскому было плохо, но нам хуже: тогда-то хоть на сцене не курили.