Спектакль

Карамазовы и ад

В черном-черном городе в черном-черном зале показывают черный-черный спектакль. Бррр. Играют инсценировку некого Климонтовича на темы позднего Достоевского в постановке Фокина. Ох. На сцене – Миронов, Гармаш, Кваша, Леонтьев и… еще кто-то есть точно. Хм. По правде говоря, мучительно сложно подбирать слова в стремлении разжевать железными челюстями скользкую и измученную человеческими страстями (но от этого не менее «вкусную») ткань фокинской постановки. Для режиссера важен скрип, стон, шум, вскрик, отблеск. В этом-то могильном пространстве над гробом папаши Карамазова (Кваша) шепчут, говорят, кричат, сходя с ума, братья Алексей (Петухов), Иван (Миронов) и Дмитрий (Гармаш). Нужна помощь в разборе священного ужаса? Пожалуйста – черти, в студию!.. Да-да, других сотрудников по особо тяжким преступлениям с отягчающими обстоятельствами адская канцелярия не предоставляет. И будут чертяки ходить тенями, сладостно вливать слова в слуховые органы братьев, нарезая при этом круги вокруг белобородого старца Зосмы (Тульчинский). Ты убил? Я убил? Ты убил? Я убил? Ты-я убил? А не ясно. Ясно лишь одно - от спектакля можно получить три вагона достоевских вопросов о жизни, там, смерти, любви, может быть, и о ненависти. К набору проблем инструкция прилагается. Правда, сможете ли вы ее «приложить», зависит только от вас.