Главный спектакль шестидесятых

История, наверное, самого знаменитого в мире советского театра — Театра на Таганке — отсчитывается с этой постановки Юрия Любимова со студентами Щукинского училища. Театральная притча Брехта с фирменными песенными номерами — это история китаянки Шен Те, которая при помощи богов получила возможность отказаться от торговли собственным телом и стала творить добро направо и налево; разворачивающиеся далее события как бы намекают, что жизнь жестче и на одних только богов полагаться не следует. Советской публике команда Любимова эту историю рассказала максимально плакатно, почти без декораций, под гитару и аккордеон. Сегодня спектакль, в составе которого, разумеется, не осталось никого из исконных исполнителей, продолжают играть, невзирая на запрет и отказ от авторства самого Любимова, успевшего окончательно порвать с Таганкой незадолго до ухода из жизни.

Как вам спектакль?
Фото пользователя
  • 10
  • 9
  • 8
  • 7
  • 6
  • 5
  • 4
  • 3
  • 2
  • 1

Лучшие отзывы о спектакле «Добрый человек из Сезуана»

Фото NastyaPhoenix
Фото NastyaPhoenix
отзывы: 381
оценки: 381
рейтинг: 406
7

Спектакль «Добрый человек из Сезуана» ознаменовал открытие театра на Таганке 23 апреля 1964 года. Ему 45 лет. Его первые составы, первая публика, первые трудности и первые триумфы – уже история. Но говорить мы будем не о шлейфе неоспоримой славы, а о том, что мы имеем на сцене здесь и сейчас, ибо спектакль, как известно, каждый раз рождается заново. Материал для него был некогда подобран великолепный: брехтовская драматургия не стареет никогда. Да, сейчас уже сложно уловить в ней призывы к классовой борьбе, но все те невесёлые выводы, к которым весело подходит Брехт, напрямую обращаясь к зрителю, актуальны и доныне. Трое богов прибывают в нищий городок Сезуан в поисках доброго человека, коим оказывается проститутка Шен Те, обеспечивают её начальным капиталом и возлагают большие надежды на то, что она продолжит творить добрые дела. Небожителям невдомёк, что в мире правят деньги, холодный расчёт, хитрость и обман – и Шен Те, бескорыстно занимаясь благотворительностью, раз за разом ставит себя на грань разорения. Но что делать, когда приходится не только выживать самому, но и спасать от нищеты любимых и близких – мужа, детей? Шен Те вынуждена обращаться за помощью к своему альтер эго – вымышленному «кузену» Шуи Та, способному наступить на горло справедливости и организовать все дела в собственную выгоду. Люди любят Шен Те, как и всех, кто помогает, ничего не прося в замен, позволяя садиться себе на шею и отплачивать неблагодарностью, и восстают против Шуи Та, как и всех, кто более успешен. Закон же на стороне Шуи Та, а добрые поступки Шен Те – вне закона. Брехт ставит суровый ультиматум: добро погибает, разум гоним, подлости торжествуют, и всё потому, что всевышние не собираются ничего менять, свято веря в то, что соблюдение их заветов поможет удержаться на плаву несмотря ни на что. Богохульства в этом нет, а вот слепота и преступная пассивность властей, не теряющих при этом всенародной любви, налицо. Как эта история выглядела сегодня? Пожалуй, недостаточно бодро и задорно, недостаточно зубасто и доходчиво, у молодых таганковцев пока лучше получается комиковать под радостный смех и аплодисменты публики, чем проводить действительно многоплановые, во многом трагические образы. Но под наизусть знакомые брехтовские зонги, которые певал ещё Высоцкий, всё равно мурашки пробегают по хребту и хочется подпевать. Да и Любовь Селютина на главной роли – однозначная удача: она в считанные мгновения с потрясающим талантом перевоплощается из «ангела предместий» в «табачного короля» - меняются голос, жесты, пластика, перед нами действительно два разных человека, мучительно борющихся в одном теле. И неожиданно уместно звучат пропетые над ней под гитару и аккордеон стихи: «Мой милый, что тебе я сделала?..» Её Шен Те как никто напоминает, что Брехт – это не только всегда о политике, но и всегда о любви. О главном смысле жизни, пусть даже и на дне её.

22.07.2010
Комментировать рецензию

2
0
...
23 июля 2010
Фото анна
Фото анна
отзывы: 7
оценки: 17
рейтинг: 11
9

Хороший, интересный спектакль!
Что и говорить - спектакль ровесник театра. Сейчас такое редко встретишь.
Поэтому однозначно рекомендую сходить!

1
0
...
18 января 2013
Фото Алексей Силушкин
Фото Алексей Силушкин
отзывы: 1
оценки: 1
рейтинг: 0
1

Это первая постановка за всю мою театральную историю, с которой мы со спутницей единогласно решили уйти едва дождавшись окончания первого акта, когда подошли к гардеробу , из таких как мы стояла очередь.
Безумно затянутый, 70% всего действа приходилось читать бегущую строку, перевод нескончаемых песен на немецком языке!!!!
ЗАЧЕМ????
Полный бред

0
0
...
4 декабря 2018
Фото Nicole Preo
Фото Nicole Preo
отзывы: 3
оценки: 3
рейтинг: 2
9

Спектакль психологически очень тяжелый: грустная жизненная история о том , что если ты добр, то на тебе будут все ездить. Если любите вдохновляющие истории со счасливым концом , то это не для вас. А если не боитесь смотреть правде в глаза со всеми ее печальными сторонами, то welcome.
По моему очень впечатляюще , игра актеров восхитительна, всю дорогу держат в напряжении, да и после спектакля остается груз дум)

0
0
...
9 февраля 2018
Фото Николай Шуваев
Фото Николай Шуваев
отзывы: 56
оценки: 56
рейтинг: 11
9

Записки дилетанта.

№ 21. Театр на Таганке. Добрый Человек из Сезуана (Бертольд Брехт). Реж. Юрий Любимов.

Чёрно-белая классика.

Добрый человек из Сезуана – дипломный спектакль Любимова ставший символом Театра на Таганке, с которым он пришёл в далёком 1964 году в театр в качестве худрука. Таким образом постановке, в которой были задействованы Владимир Высоцкий и Валерий Золотухин уже более 50 лет. Увлечение Бертольдом Брехтом и его идеями «эпического театра» отразилось не только на конкретном спектакле, но и на театре в целом. Встречает зрителя пустой чёрный коробок открытой сцены, без занавеса, без декораций. Но в этом небольшом, коричневом зале, наполненном пожилыми зрителями мягко и уютно.

Действие начинается очень бодро, актёры играют живо, энергично, самоуверенно, если не сказать нагло. Происходящее захватывает с первых секунд и не отпускает до конца спектакля. Акцент сделан на сатирическом изображении персонажей, каждый из которых прост, но хорошо проработан и самодостаточен. Актёры сосредоточены на изображении самых характерных черт своих героев, ведущих себя прямолинейно и предсказуемо, здесь нет недоговорённостей или намёков. Всё чётко, ясно и понятно.

События обозначены режиссёром пунктиром, останавливается он лишь на самых существенных эпизодах. Во всём чувствуется твёрдая, уверенная рука, рассказывающая историю достаточно сухо, но плотно. Нет ничего лишнего, только самое главное, но в этом лаконизме ещё ярче проявляется игра актёров, их воздействие на зрителя. События происходят быстрее, здесь меньше лирических отступлений, не так много зонгов. В итоге, вкупе с большим количеством юмора, спектакль смотрится на одном дыхании, как монолит. Заслуженный режиссёр, умудрённый жизнью и опытом, но не потерявший всей своей иронии, с высоты прожитых лет ведёт повествование твёрдой и умелой рукой. Всё прямолинейно, просто и понятно.

Шен Те очень добрая, но слишком простодушная девушка, которой каждый проходимец тут же залезает на шею. Её альтер эго, «двоюродный брат» Шуи Та, наоборот видит всех насквозь, знает, чего хочет и идёт к этому напролом, только щепки летят. Бездельники-попрошайки, «подонки квартала» устремляющие все способности на разорение своей благодетельницы здесь злы, но обаятельны в своей комической самобытности, их экспрессивные выходки смешны. У Любимова вся логика развития событий подталкивает к необходимости появления «двоюродного брата», спасающего положение. У Шен Те здесь нет мучительных терзаний, она превращается в Шуи Та вынужденно и неизбежно. Он должен был появиться, по-другому быть и не могло.

Спектакль оформлен в полном соответствии брехтовским «эффектом отчуждения», декорации практически отсутствуют, а те, что есть совсем условны – в конструкции из металлических прутьев узнаёшь дерево, а табачную лавка воссоздаётся с помощью стола и надписи «Табак». Надпись – часто применяемый приём в «эпическом театре». Если скромная свадьба происходит в дешёвом ресторане, то на транспаранте так и написано «Дешёвый ресторан». Всё остальное – за актёрами, создающими неповторимый, зажигательный и чуть хулиганский стиль, особую энергетику. Происходящее увлекает и вызывает неподдельных интерес. Другой важнейший элемент эпического театра – музыка, зонги сопровождающие и пронизывающие спектакль здесь исполняются под гитару и баян, но выглядит это вкупе с фирменным актёрским стилем и аурой Таганки органично. Здесь чувствуется особый коллективный актёрский дух, это одна «банда».

Здесь проявляются парадоксы заложенные автором – мир устроен таким образом, что в определённых ситуациях следуя «сердцу», оставаясь добрым и хорошим для всех в итоге ты можешь себя и погубить. Для полезных дел в нашем мире иногда приходится делать чёрную работу, быть безжалостным и жёстким, понимать истинное значение поступков и знать цену вещам. Сами боги «одобряют» появление Шуи Та, но делая оговорку, что не чаще чем «раз в месяц». Другой парадокс в том, что единственным добрым человеком в Сычуани оказалась проститутка, другие люди добрыми быть давно перестали. Можно рассматривать это как своеобразный намёк, автор отмечает, куда современный циничный мир помещает порядочных людей и как к ним относится. Доброта – это роскошь в мире людей, спутник бедности и тяжкая ноша, и не быть богатым и успешным, если ты не злой.

Если сравнивать постановку Любимова и Бутусова, то становится очевидным кто у кого черпал вдохновение. Некоторые герои Бутусова просто полностью копируют любимовских: бодрая смешная старушка с писклявым голосом, модная домовладелица Ми Тци, покачивающая бёдрами и курящая сигареты через длинный мундштук. Собирательный образ наглых, вероломных прихлебателей тоже взят с Таганки. Три Бога у Любимова в отличие от Бутусова показаны подробно, с вниманием и любовью. Боги симпатичны, справедливы и обаятельны и слишком похожи на людей с их слабостями: они подкрепляются кефиром и бурчат играя в домино. Также совсем по-человечески они спорят, сомневаются, не зная, как поступить. Каждый эпизод с ними яркий и запоминающийся.

Если сравнить спектакли с одеждой, то спектакль с Таганки похож на простую крестьянскую рубаху с поясом из грубой ткани. Детище же Бутусова - это парадный мундир с блестящими медными пуговицами, шпагой и аксельбантами. Бутусов берёт сложной виртуозной формой, углублением в частности, Любимов же пленяет простым, чистым, но совершенным содержанием. Таганка - это старый чёрно-белый классический шедевр, проверенный временем. Театр имени Пушкина - современный зрелищный ремейк, со звёздами, большим бюджетом и в формате 3D.

0
0
...
10 июля 2016