Спектакль

Горячее сердце

В программке, приобретенной в фойе театра, душевно и красочно написано про драматурга Островского. Ну, думаю, пройдём сегодня по пути классика, посмотрим те времена и нравы. Напрасно. Спектакль поставлен даже не "по мотивам", это что-то вполне самостоятельное, но использующее чужую вывеску. Драму, страдания, переплетение судеб сменила буффонада, гротеск, примитивизм. Если кому-то интересно такое "современное прочтение" - пожалуйста. Здесь будут и подводная лодка, и танк, и воздушный шар с пропеллером (вертеть его будет актер). Не будет только того, за что пьесы автора не сходят со сцен театров уже полтора столетия.

Ещё со времён Станиславского, и даже Прова Садовского-старшего и Гликерии Федотовой, эта пьеса обычно ставится на актёрский крупняк. В русле этой традиции сделан и спектакль Коручекова. И это – здорово! Роли вахтанговских первачей, Князева и Маковецкого, сами по себе – и отдельный увлекательнейший спектакль, и главная удача этой премьеры. Удались роли и молодых сердец, Параши и Гаврилы, у Марии Бердинских и Василия Симонова.
А самым горячим, самым ярким сердцем в этой детективно-сердечной истории оказалось сердце городничего Градобоева. Сердце девушки Параши, как её чеканно играет Бердинских, сверхрационализированное, геометрически расчерченное по правильным линиям-правилам. Гаврило в исполнении Симонова – обладатель чрезвычайно кроткого голубиного сердца, воистину «князь Мышкин», ждущий свою роковую «Н.Ф.». Могуче и экстравагантно сердце Хлынова/Маковецкого, но оно ориентировано на внешний эффект, на презентацию себя великолепного – «и тут появляюсь Я-Хлынов (!) в белом костюме или в белоснежном адмиральском мундире!», это сердце горячит, но греет лишь его самого, хотя отчасти и является катализатором раскручивания одной из веток интриги.
В таком сердечном раскладе в главные герои спектакля вышел Градобоев, его сердце самое горячее. В подчинённом ему тёмном граде, тускло освещаемом двумя светилами в полоску, дневным и ночным, он не обустраивает его жителям светлую жизнь, но он помогает им не потеряться в этом мутном дремучем мороке. Он и с бизнесом (Хлынов, Курослепов) умеет договориться, и висяк (цикл таинственных краж) раскрывает и личное счастье прямоугольной Параши и мягкого робкого Гаврилы устраивает по сути он. Главное – он неравнодушен, он готов решать и решает проблемы своих горожан. То как его играет Князев – это поразительно! Эксцентрично, крупными яркими мазками, его градоначальник – это человек-глыба, словно вырубленный из цельной скалы, слова у него вылетают отрывисто, тоже цельно-каменные, и тяжёлые значимые, в монументальном кожаном комиссарском пальто и кожаной фуражке. Для актёра эта роль – новый этап в его актёрской биографии, тут им использован какой-то новый его актёрский инструмент, такой мощной эксцентрики, такой яркой буффонады раньше я у него не видел. Бывалый вояка, пусть и несколько косноязычный, Градобоев знает, как и турку прижать, и местных жителей как защитить, и тамошних богатеев как отжать. Не знаю, уместно ли было бы со стороны вахтанговцев посвятить эту премьеру нынешнему московскому городничему (всё-таки их театр федерального уровня, не муниципального), но зато – прикольно выглядело бы.

Спектакль достаточно авангардный, интересно поставлен. Собственно, понравилась работа данного режиссера в спектакле На чемоданах. поэтому захотелось посмотреть новый спектакль Александра Коручекова. С моей точки зрения, все зрелище можно сократить ровно наполовину, и тогда спектакль будет очень живой, интересный, заиграет новыми красками. Второе действие оказалось совсем нудным, тоскливым и неинтересным, развязку даже особо не хотелось ждать. Какие-то монологи и паузы... Безусловно, смотреть на испивающего шампанское Сергея Маковецкого приятно и хочется присоединиться, но не столько же времени.

Шли на Островского, но еле до антракта досидели, потому как любимого драматурга не обнаружили. Декораций - ноль. На черном фоне - металлические балки, деревянный помост двигают туда-сюда. Актеры... главный герой весит наверное пару центнеров, ему встать со стула трудно. У его собутыльника (Князев) дикция такая, что половины слов непонятно. Женские роли никакие. Русскую девушку Парашу играет актриса, которой лучше играть Гюльчатай - внешность и азиатский диалект скороговоркой с проглатыванием гласных звуков. Вообще общей ткани спектакля нет, не складывается пазл. Уровень самодеятельности. Каждый произносит свою реплику как отрабатывает что-то, независимо от другого. И это академический театр с запредельными окладами! Народный - 120 тыщ, заслуженный - 80 тыщ. По дороге в гардероб захватили буклет о театре: у него теперь 4 новые сцены!!! Если везде идет нечто подобное, то это катастрофа.