Спектакль

Восемь

Спектакль-размышление "Восемь" Московского Губернского театра повествует о последних днях Великой княгини Елизаветы Федоровны и других членов дома Романовых и их близких.
Красные, белые - кто прав? Об этом и хотят с нами поговорить создатели спектакля: режиссер Анна Горушкина и автор пьесы Владимир Зуев.
Зрители оказываются в небольшом замкнутом пространстве школы, парты внизу и наверху создают как бы круг, показывая цикличность истории.
Актеры, шутя и переговариваясь, входят в класс и как на экзамене тянут билеты, но вместо вопросов имена: Варвара Федор, Елизавета, Василий, Машенька, Иван... Сейчас для нас эти имена ничего не значат, но через минуту кто-то становится жертвой, кто-то палачом, кто-то просто свидетелем страшных событий. Мы не выбираем, кем нам родиться, но мы точно выбираем, кем и как нам жить. На время спектакля заколачивается единственный проход на сцену, и эти практически 2 часа мы оказываемся в замкнутом пространстве вместе с участниками драмы. Мы - и зрители, и немые свидетели, и судьи, и потомки, к которым обращаются герои пьесы.
Два полюса, два мира, непонимающие друг друга: Семья Романовых, живущая верой в Бога, в Божий промысел, и народ, который искренне не понимает, каким же должен быть Бог, позволивший Кровавое воскресенье... Где же была вера царя, когда он позволил расстрел мирной демонстрации? Вопросы, на которые нет ответа....
Революция была страшна тем, что смела все представления о том, как надо жить. Людей, как в мясорубке, перемалывало и ломало. Для кого-то власть оказалась пьянящим дурманом, дающим ощущение всемогущества "Кто был ничем, тот станет всем". Так комиссар Ефим Соловьев (в исполнении Дмитрия Каташова) оправдывает убийство церковного служителя в спину тем, что он его "спас" от более страшных мучений.
При этом есть красноармеец Василий (Сергей Бурлаченко), который "вроде верит", "вроде готов убить", но при этом у него нет ненависти к царской семье, скорее даже интерес.
"Народ- дитя", - говорит Елизавета Федоровна, она и общается больше всего с деревенской девушкой Машенькой, потому что Машенька и воплощает сполна представление царской семьи о народе.
Но... есть Ефим, есть Иван Калев - убийца великого князя Сергея Александровича. И это совсем другой народ, который уже точно не "дитя малое"...
О тех страшных днях в Алапаевске мы знаем из документов, но там, к сожалению, не отражено, о чем говорили, о чем думали все участники событий. Мы можем только догадываться, что стоит за сухими фактами. Почему одни готовы были хладнокровно сбросить в шахту тех, кого раньше боготворили...
Именно к зрителям обращаются все участники драмы, здесь нет правых и виноватых. Именно поэтому так и страшна революция: нельзя договориться, можно только вырвать с кровью и мясом. Даже участники событий не до конца верят в реальность происходящего, как дурной сон, кажется, что еще немного и все проснутся... Жутко и страшно, когда понимаешь, что именно этот дурной сон и есть реальность...
События столетней давности, к сожалению, и сейчас очень актуальны. В мире не стало больше света и добра, и может только вера и дает надежду на то, что мы остановимся, что спираль времени не сделает новый виток, что мы все-таки поставим точку, а не многоточие....

Спектакль начинается подобием экзамена, во время которого актёры тянут билеты с именами героев, которых им предстоит играть.
Почти все они молоды и легкомысленны. И кажется, что имена, которые они читают вслух ничего для них не значат.
Но спустя несколько мгновений всё меняется.
Высвеченый софитом в самом центре бывшего класса вдруг возникает убитый горем отец,
оплакивающий сына, заваленного кирпичной стеной разобранной церкви. Пытаясь заглушить раздирающую его боль, он что-то бормочет сам себе и машинально стучит в деревянную колотушку. И с каждым новым ударом пространство трансформируется всё сильнее и сильнее, раскручивая временную воронку так, что каждой клеточкой вдруг осознаёшь: вот оно! Вот оно то самое прошлое.
Браво Алексей Веретин, так убедительно сыгравший Копысова.
И удивительно, насколько трансформировалось не только время и пространство. Сами актёры вдруг так изменились, что я с трудом узнавала тех самых "студентов", если несколько минут назад тянувших билеты. Точнее, не узнавала.
Но узнавала Елизавету Федоровну Романову (Елена Киркова)
О которой когда-то написали: «Это чудная, святая женщина — она — видно, достойна тяжёлого креста, поднимающего её всё выше и выше!».
На момент гибели ей было 53 года. И я реально видела перед собой женщину, настолько умудрённую годами, смирением и верой, что не было никаких сомнений в том, что именно она когда-то посетила в тюрьме убийцу своего мужа, простила его и передала прощение от имени Сергея Александровича и оставила Евангелие. И подавала прошение о помиловании террориста.
Этот эпизод из жизни великой княгини - подвиг истинного прощения. И лично для меня очень важен.
И как убедительна Елена Киркова в этой роли. СПАСИБО!
И не менее убедительна инокиня Варвара (Виктория Скицкая). Остаться, зная о том, что впереди неминуемая смерть...
Кто из нас сегодняшних на такое способен?
А какие мужские роли!
Василий (Сергей Бурлаченко). Один из тюремщиков, совсем мальчишка. Какая мелкая, дрожащая душонка! Совершенно не осознающая ценности чужой жизни и способная понимать лишь ценность собственной.. Презирать ли его? Ненавидеть? Этого человечка, способного убить не задумываясь? Но как такую мелочь ненавидеть? В душе почему-то вместо ненависти растекается болезненная скорбь и жалость. Презрение и снова жалость.. Как удивительно точно одним вроде бы незначительным штрихом вскрыт целый пласт, имя которому "существование маленького человека".
А каков Ефим Соловьев (Дмитрий Карташов)!!!
Это злодей уже совсем иного порядка нежели жалкий Василий. Циничный, хладнокровный, ради своих целей спокойно идущий по трупам.
Но и ему в конце концов нет покоя. Призраки прошлого не отпускают. И кажется, что нам всем здесь и сейчас тоже нет покоя, потому что и нас они не отпускают.
И не отпустят, пока не осознаем, не переосмыслим, не примем и не простим.
Сходите в театр!

В класс старой школы, улыбаясь и переговариваясь, входят люди в чёрных пальто, они шумно рассаживаются за партами, а потом, как студенты на экзамене, начинают поочерёдно подходить и тянуть разложенные перед ними билеты. Каждый вытянувший зачитывает вслух, что ему досталось. А в билетах вместо вопросов стоят имена: Иоанн, Константин, Елизавета Фёдоровна, Ефим Соловьёв... Всего 15 имён. Так, по воле случая кто-то превращается в будущих палачей, а кто-то в их жертв.
"Восемь" - это спектакль-рассуждение на очень серьёзную, исторически болезненную и даже опасную тему, спектакль, который рассказывает о последних месяцах жизни восьми человек - Елизаветы Фёдоровны и других князей Романовых, а также близких к ним людей, убитых большевиками в июле 1918 года под городом Алапаевском. Основываясь на историческом факте убийства, автор пьесы - драматург Владимир Зуев и режиссёр спектакля Анна Горушкина, фокусируются на психологических аспектах взаимоотношений запертых в сценическом пространстве узников и тюремщиков. Их встреча, знакомство, общение - ведь как-то же сосуществовали вместе, о чём-то разговаривали эти люди, прежде чем одни хладнокровно убили других, сбросив живыми в шахту рудника.
Спектакль является художественной попыткой осмысления причинно-следственных связей произошедшего, и зрители, сидящие тут же в этом классе-тюрьме, становятся, с одной стороны, невидимыми для героев свидетелями разворачивающихся событий, а с другой - на их, зрителей, суд, суд времени выносится правда двух враждебных идеологий, противостояние двух взаимоисключающих систем мировоззрения и мировосприятия, человеческой веры и безверия, подчинения Божьей воле и богоборчества.
На одном полюсе - низверженные Романовы, лицом к лицу сталкивающиеся с теми, кого считали своим народом, живущим под девизом "За Веру, Царя и Отечество", и искренне не понимающие, за что этот народ может их так ненавидеть. "Вы верно думаете, что мы не хотим добра народу?" - говорит Елизавета Фёдоровна убийце её супруга революционеру Ивану Каляеву, которого она посетила в тюрьме и о помиловании которого ходатайствовала перед Николаем II. На что Каляев напоминает ей о Кровавом воскресенье, когда царём был санкционирован расстрел мирной демонстрации, идущих к нему с петицией "о рабочих нуждах" людей.
Фигура эсера и террориста Ивана Каляева (в этой роли Андрей Щёткин) является своеобразным связующим звеном между нынешними узниками Романовыми и их тюремщиками. Как ни странно, Каляев близок и тем, и другим, и похож одновременно и на первых, и на вторых. "Я никогда не видел человека, шедшего на смерть с таким спокойствием и смирением истинного христианина" - так высказался о Каляеве тюремный священник. Сам же Иван Каляев в своей речи на суде говорил: "Я - не подсудимый перед вами, я - ваш пленник. Мы - две воюющие стороны...Нас разделяют горы трупов, сотни тысяч разбитых человеческих существований и целое море крови и слёз, разлившееся по всей стране потоками ужаса и возмущения. Вы объявили войну народу, мы приняли вызов!"...
В "Восьми" предстают обе правды и "белая", и "красная", политические мотивы отходят на второй план и рассматриваются общечеловеческие отношения и моральные ценности, выражаемые представителями обеих сторон.
Интеллектуальным центром этого противостояния со стороны Романовых в спектакле становится великий князь Сергей Михайлович. В исполнении Владимира Балдова - это настоящий лидер, на которого равняются все остальные; мы видим в нём природный аристократизм, сохраняемое вопреки всему чувство собственного достоинства и самообладания, силу духа и нерушимую веру в собственную правду.
В духовной, нравственной значимости главнейшая роль среди узников принадлежит Елизавете Фёдоровне (её сыграла Елена Киркова). Великая княгиня, посвятившая свою жизнь благотворительной и проповеднической деятельности, основательница Московской Марфо-Мариинской Обители милосердия, мы увидели эту женщину сосредоточием великой душевной силы, жизненной мудрости, всепрощения и человеколюбия.
Представители другой "правды" - большевики и примкнувшие к ним. Их идейный лидер - комиссар юстиции Ефим Соловьёв. В исполнении Дмитрия Карташова это, бесспорно, харизматичная, даже не лишённая обаяния личность. Считающий себя "карающим мечом революции" волевой и твёрдый в своих убеждениях человек, которого пьянит собственная неограниченная власть. Он осознанно идёт на убийство Романовых, и никакие человеческие отношения с ними не могут повлиять на выполнение приказа.
Атмосферу тюрьмы воссоздаёт особая сценография, световое и звуковое оформление. Вспышки света выхватывают из темноты лица рассказчиков, скрывая других персонажей и погружая их в тягостный сон. В один из моментов выход из класса (то есть со сцены) заколачивают досками, и все - герои спектакля и зрители, сидящие на расстоянии вытянутой руки от них, оказываются в тёмном замкнутом пространстве - полуяви-полусне наедине со своими мыслями и страхами. История убийства сходит с книжных страниц, и все её участники внимательно всматриваются в нас, своих потомков, давая возможность самим сделать выводы или, как говорит Сергей Безруков и создатели спектакля, "извлечь уроки" из этих трагических событий столетней давности, которые должны стать предостережением для будущих поколений.
По замыслу создателей спектакля в финале все - и алапаевские мученики, и их убийцы предстают перед нами как жертвы. Жертвы Революции, переворота, исторической трагедии. Жертвы чудовищного апокалиптического "зверя из бездны" - "восьмого зверя", пожравшего миллионы и миллионы людей великой страны, прекратившей своё существование сто лет назад...
"Мы - дети страшных лет России -
Забыть не в силах ничего..."
Писал когда-то Александр Блок. Дай Бог, чтобы эти слова поэта оказались пророческими, и "кровавый отсвет" на наших лицах не появился больше никогда. Но это зависит только от нас самих.
Я благодарю за спектакль всех его создателей, режиссёра Анну Горушкину, драматурга Владимира Зуева и всех артистов. Спасибо художественному руководителю театра Сергею Безрукову. Спасибо за появление на Губернской сцене постановки, которая пробуждает сознание, заставляет, продираясь через исторические лабиринты, размышлять, сопоставлять, воспринимать всю противоречивость российской истории, учит гуманизму и напоминает о высших идеалах человечества.

Сейчас мы, поглощенные мегаполисом, интернетом, пробками, метро, обилием информации, постоянными событиями, живущие на ускорении, мало задумываемся о том, что происходило с нашей страной 100 лет назад. В этом году сняты фильмы, ставятся спектакли в театрах, проходят выставки, посвященные событиям кровавого октября. Я не знаю, повод ли это что-то осознать в нашей истории и может ли как-то повлиять эта осознанность на развитие событий в стране. Но то, что это дань памяти, несомненно. И все это нужно делать.
К царской семье отношение у всех разное. Но никто не усомнится в том, что смерть людей была жестокая и страшная до невозможности.
В Московском Губернском Театре под руководством Сергея Безрукова поставили спектакль "Восемь".
На афише написано - история одного убийства.
Но это, конечно, не одно убийство. Это убийство целой страны. Жестокое, беспощадное, кровожадное.
Автор пьесы - Владимир Зуев, молодой драматург из Екатеринбурга, ученик Николая Коляды Режиссер-постановщик – Анна Горушкина
"Восемь" - это история о последних днях жизни великой княгини Елизаветы Федоровны, вдовы убитого великого князя Сергея Александровича, основательница Марфо-Мариинской обители милосердия и других членов семьи дома Романовых.
Елизавета Федоровна урожденная Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадтская, почётный член и председатель Императорского православного палестинского общества с 1905 по 1917 годы, почётный член Императорской Казанской духовной академии, прославлена в лике святых Русской православной церкви в 1992 году.

На глазах Елизаветы Федоровны произошло убийство ее мужа 4 февраля 1905 года. Эсер, революционер, террорист Иван Каляев бросил взрывное устройство в карету князя.

...Снег, кровь, обрывки искорёженной кареты, куски разорванной плоти. В современных фильмах этот эпизод не раз пытались показать, но, наверное, все равно тяжело представить себе состояние Елизаветы, прибежавшей на место убийства любимого мужа.
Она бросилась к нему, растерзанному взрывом. Никакой истерики, никаких слез – великая княгиня, бледная, со стеклянным взглядом, стала собирать по площади обрывки одежды, вещи, останки мужа. Позже она говорила своей сестре, что в тот момент думала только об одном: «Скорее, скорее, Сергей так не любил беспорядок и кровь»...
http://www.pravmir.ru/svyataya-eisaveta-angel-xranitel-moskvy/

Княгиня навестила в тюрьме убийцу, простила его и подарила Евангелие и иконку. А также просила императора о помиловании.

После прихода к власти большевиков, Елизавета Федоровна отказалась покидать Россию, продолжала работать в обители. 7 мая 1918 года была арестована чекистами по распоряжению Дзержинского. Она была заключена под стражу и отправлена в Пермь. Вместе с ней все время была сестра из обители - Варвара. (Она отказалась покидать свою княгиню и приняла вместе с ней мученическую смерть).

В мае вместе с другими членами дома Романовых ее перевезли в Екатеринбург, а позже - в Алапаевск.

Вместе с Елизаветой Федоровной в Алапаевске были:
великий князь Сергей Михайлович (внук Николая I) (48 лет)
князь императорской крови Иоанн Константинович (32 года)
Князь императорской крови Константин Константинович (27 лет)
Игорь Константинович Романов, князь императорской крови, сын великого князя Константина Константиновича (24 года)
Владимир Павлович Палей, сын Великого Князя Павла Александровича, внук Александра II (21 год)
Фёдор Семёнович (Михайлович) Ремез, управляющий делами великого князя Сергея Михайловича
Сестра Марфо-Мариинской обители Варвара (Яковлева), келейница Елизаветы Фёдоровны

По словам лиц, участвовавших в извлечении тел из шахты, только на теле Великого Князя Сергия Михайловича была огнестрельная рана в задней части головы внизу затылка; все остальные замученные были брошены в шахту живыми и умерли от повреждений полученных при падении и от голода. Тело Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, несмотря на то, что все тела находились в шахте в течение нескольких месяцев, было найдено совершенно нетленным; на лице Великой Княгини сохранилось выражение улыбки, правая рука была сложена крестом, как бы благословляющая.
Алапаевская трагедия // Русская газета. — Париж, 1924. — № 51. — С. 2.

Чем больше читаешь о тех событиях, тем больше ужасаешься жестокости, которую может проявить человек к человеку. Ужас и невозможность даже представить себе, что такое могло произойти.

Спектакль "ВОСЕМЬ". Это восемь невинных человек, которые оказались в кровавой мясорубке. Алапаевские мученики.
Это их надзиратели.
Спектакль - это жестокая явь и не менее жестокие сны, это обрывки воспоминаний. Это Свет и Любовь.
Это Вера одних и отрицание Бога другими. Это смирение и любовь к ближнему и невероятная жестокость, которую может проявлять только человек к человеку.

Спектакль проходит на малой сцене театра. В прямом смысле. На сцене стоят лавки для зрителей и лавки с партами на сцене.
На самом деле нет какого-то разделения между зрителями и сценой. Из-за камерности пространства, ты становишься участником, ты близко-близко, из-за этого острота восприятия возрастает в несколько раз.

На сцене в основном молодые актеры. Играют так, что пробирает насквозь, цепляет каждый нерв, достает самое сердце наружу.
Играют так, что слезы готовы вырваться и ком в горле.
Эти молодые девочки, нежные, красивые, играют так глубоко, что часто не увидишь в игре опытных, успешных, известных актрис.
Спектакль получился очень сильным.
Реальность смешивается со снами, в которых страх и ужас. Воспоминания становятся реальнее, чем происходящее сейчас.
Настоящее зависает в одной точке. Настоящее, у которого нет будущего. И все об этом знают.
Остается молитва...
Я хочу подлагодарить всех создателей спектакля за прекрасную работу.
Очень понравился сам театр и то, как нас там встретили.
Спасибо большое за приглашение сообщество moskva_lublu и Наташу pamsik

Была сегодня на премьере спектакля Восемь, о трагической судьбе великих князей и княгини - алапатьевских мучеников. Тяжелый исторический сюжет, необыкновенно красивая игра актеров, очень пронзительна финальная сцена, в голове крутится "аллилуйя"-колыбельная, актеры в белых одеждах на контрасте с черными, которые использовались во всем спектакле. В конце в глазах появились слезы, много сложных чувств пробудила постановка. О чем эта история? О всепрощении, мученичестве, благородстве, милосердии, служении Богу и др.людям. О княгине, которая приняла веру мужа, простила его убийцу, пыталась спасти жизнь этого человека, отобравшего любимого, трудилась в обители, помогала раненым, детям. И на какую мучительную смерть она несправедливо была обречена палачами, творившими историю нашей страны. Показаны здесь и палачи, в конце спектакля они производят жуткое зрелище, наказанные самими собой, полусумасшедшие, пытающиеся оправдать свои действия и ждущие прощения. Необыкновенный спектакль!