Спектакль в Санкт-Петербурге

Спектакль в Санкт-Петербурге Дядя Ваня

Постановка Театр им. Ленсовета

7.5
Дядя Ваня – афиша
© lensov-theatre.spb.ru
В спектакле Юрия Бутусова «Дядя Ваня» персонажи предстают перед публикой, как перед Богом: во всей душевной наготе. Кажется, они нарисованы наотмашь — яркими, широкими мазками. Но пестрая картина полна нюансов. Нет привычных чеховских интонаций, нет паутины взаимоотношений — точней, она в клочки разодрана. Каждый герой как будто вынут из ткани действия и предъявлен зрителю во всем обаянии и во всей слабости... Персонажи Чехова в исполнении «звезд» театра в трагикомическом неистовстве бросаются на бой с мироустройством. Есть мгновенья, где каждый высок, есть мгновенья, где каждый жалок. Эксцентрика, гротеск и буффонада, а все же речь в этой трагикомической клоунаде — о человеке, о жажде счастья, которая так естественна и так абсурдна.
Информация предоставлена театром им. Ленсовета
Возраст12+
Дата премьеры31 марта 2017
Продолжительность3 часа, 1 антракт

Участники

  9

Специальные предложения

Скачать приложение
Подарочные сертификаты

Место проведения

9

Ярче, эмоциональнее, сильнее по сравнению с постановкой Туминаса в Вахтангова. Особенно, когда Соня говорит о милосердии и разрубает все окружающее ее. Лично мне постановка очень понравилась! Сравниваю с постановкой «Вахтангова»: 6 именитых актеров Бутусовской школы (у Туминаса человек двадцать) «читают» «Дядю Ваню». Читают - потому что сцены в основном статичны (что не свойственно постановкам Юрия Николаевича, наполняющего танцем каждую паузу и смену сцен). Герои кричат, дядя Ваня поёт оперные арии (текст превратили в арии). Очень понравилась Елена - нежная, женственная, кошечка. Троянская царица несущая раздор. Тем не менее эта «кошечка» может и «тигром» рычать когда вопрос затрагивает ее интересы - ее отношения с Доктором. Нет пошлости, присущей постановке Туминаса - физически никто никого не «тискает»: даже один единственный поцелуй показан достаточно целомудренно. Идеальная Елена. Соня великолепна: как птица в клетке бьется о стены комнаты и не может вырваться из окружающей ее реальности. Пистолет не стреляет - комично обыграна кульминационная сцена - как в детстве: «пиф-паф» - «мимо» (что тоже не свойственно режиссерам - постановщикам, особенно Юрию Николаевичу). Профессор, говоря о продаже дома, обнажается: режиссёр доводит до Зрителя: тема интимна, поэтому и обнажение. Любите Чехова, «Дядю Ваню», работы Юрия Николаевича Бутусова - смотрите постановку, проживите вместе с Героями трагедию. Не любите подачу Юрия Николаевича (Кирилла Серебренникова) - не ходите. Не понравится

30 апреля 2018
7

Спектакли Бутусова смотреть не легко. Нужно быть терпеливым и знающим.
Часть его работ давят, излишни по средствам, стреляют мимо и потому разочаровывают (чаще это его питерские спектакли). А часть – шедевры, разрывающие душу («Бег» или «Чайка»), за которые всё прощаешь и снова идёшь на Бутусова с надеждой.
Большинство же его спектаклей сначала смотреть трудно: режиссёр вываливает на тебя избыток придумок, приёмов, образов, музыки, движений и технологий – и это поначалу не складывается, раздражает или утомляет. Но к концу первого или началу второго акта всё начинает соединяться, попадать, складываться, и к финалу втягивает, восхищает, волнует, запоминается.

Новый бутусовский «Дядя Ваня» - яркий тому пример. Его первый акт просто надо перетерпеть. Излишнее монотонное нагнетание скорее утомляет и усыпляет, чем рождает отклик и сопереживание. Тот, кто к этому не привык, покидал театр в антракте. Но с начала второго акта давление прекратилось, актёры и сцены задышали, посеянное в первом акте стало прорастать, ритмы меняться, возник юмор и стали читаться смыслы – и публика тут же откликнулась смехом, эмоциями, пониманием и сочувствием.

Слегка портил дело невнятный и стандартный исполнитель роли Астрова, но яркость, убедительность и неоднозначность других актёров спасали действие, через нервозность и синкопы воплощали остроту режиссёрского рисунка. И прежде всего феерический Мигицко (Серебряков).
А диалог Елены Андреевны и Сони на фоне плачуще-жующего Войницкого, а также финал с упавшим дядей Ваней и отчаянно шагающей Соней, повторяющей как молитву: «Мы отдохнём» - это то, ради чего и нужно идти в театр. Ради чего, понимая, что подобное искусство – это «как повезёт», и «попало» или «не попало» - я снова и снова с надеждой и предвкушением иду на спектакли Бутусова

9 ноября 2017
9

Пропала жизнь,
мы в пепле, нет возврата,
"профукана" в страданиях страна
На сцене дом, в нем счастливо когда-то
Семья жила быть может и одна
Что впереди? Два срока до кончины?
Тринадцать лет не знаем, как прожить
Во всем уезде было- два мужчины
Они могли все это изменить...
На сцене двери, мусор , неустройство
На авансцене зависть, похоть, быт
Профессор пишет, пустота довольства
Бессилие в речах его царит.
Все говорят в пространство без надежды
Под непрерывный барабана стук.
Перебивают ныне , как и прежде.
Лишь миражи в заламывание рук
Любви не будет, молодость пропала
Надежды канули , исчезли в суете
Мы вышли в свет без праздничного бала
И проживаем с мукой на лице
Мы сокрушаемся, что жизнь нас поломала
Что мы не сделали , забыли
, не смогли
И слыша рокот подступающего вала
Ломаем дом, сжигаем корабли

11 июня 2017
5

Ох, давно я так не маялась, пока смотрела спектакль. «Дядю Ваню» Юрия Бутусова смотреть невероятно тяжело: решительно ничего не происходит, а сами актеры на сцене маются не меньше зрителя в зале.

Первое, что бросается в глаза – это эстетика сумасшедшего дома, да и все персонажи как на подбор оттуда же: конвульсии, странные слова, странные действия, за спинами куча полуреальных-полунарисованных дверей с именами, чтобы не забыли, как их вообще зовут. Костюмы – странного вида одеяния, не уродливые, но и не красивые. Друг другу герои доставляют дискомфорт, но еще больший дискомфорт они доставляют сами себе. Увлечены они собою же: сами от себя страдают, сами от себя получают удовольствие, и никто никого не замечает. Даже конвульсии, кажется, не слишком натуральные. Все порождает ощущение какой-то выдумки, из которой они, бегая между дверями, пытаются выбраться, но не получается. Кто-то даже лазает как акробат по этим декорациям, и все равно оказывается в этой комнате-коробочке, занимающей авансцену, даже не сцену саму, большую часть спектакля не задействованную.

Герои пытаются чем-то заняться, но все равно выходит маета, страдание от ничегонеделания под разного уровня громкости музыку, которая то депрессивная, то вообще «Хип-хип Чин-чин». Первый акт – сущее мучение, и, если вдруг Бутусов хотел передать со сцены мучение этих героев, ему это удалось.

Однако второй акт будто собирает всю эту разрозненность, некоторый «мусор» первого акта воедино. В этом будто вымышленном доме начинает происходить какая-то жизнь: появляются какие-то цели и интриги, характеры начинают обретать определенность. Вот доктор не рисует, но препарирует реальность в грубых хозяйственных перчатках, а Соня пишет “Africa”, говоря то ли о зное и духоте, то ли об уровне существования этого места. Вот профессор, страдая то ли от зноя, то ли просто задыхаясь, снимает безумное количество одежды. А вот, наконец, заглавный герой, дядя Ваня, высказывает все, что думает, навек подчеркивая свое отличие от мира живых людей.

Его страдание удивительно и типично русское: это выбранное добровольное рабство в виде дома, в котором он обвиняет всех, кроме себя, это вечное ожидание благодарности за просто оплачиваемую работу (500 рублей, на которые профессор удивляется, чего же не попросил больше) и это нежелание ничего менять. Дядя Ваня страдальчески считает, что осталось ему 13 лет, что надо все начать сначала, но отвергает саму мысль о переменах, предпочитая и дальше зачем-то нести лишь им самим взваленную на себя ношу. Удовольствие от страдания?

А Соня? Героиня того же порядка, того же ряда. Ее уничтожение картонных декораций – бунт маленького человека? Но даже его она не в состоянии довести до конца, и спичка в ее руке гаснет, так и не спалив дотла картонную жизнь. Она страдает о своей не-красоте, но она будто сама желает это услышать, как приговор, оправдывающий страдание и ничегонеделание. Выбеленное лицо… Еще живая, но уже мертвая?

Уничтожив декорации, Соня дает простор, дает воздух в безвоздушное пространство, но ни она, ни Ваня не идут туда – в эту черную неизвестность, а на деле – на свободу. Туда удаляются эти как бы презренные и мирские люди, вовсе не пропагандирующие привычные ценности – профессор и Елена, единственные по-настоящему живые, и их уход – как бегство от невозможной жизни, бегство из этого места, где жить нельзя. А Соня и Ваня? Она марширует, декларируя свое вечное страдание в вечной надежде когда-нибудь зажить по-настоящему и счастливо, и как это символично, что надежда на настоящую жизнь у нее лишь после смерти. Отложенная жизнь. Все лучшее на потом. Типичное свойство. Она марширует, и не замечает уже перестающего подавать признаки жизни Ваню, и не ложные ли ценности в ее устах? Ведь они не ведут к счастью, и зачем они, зачем это добровольное страдание – не очень понятно.

Финал, конечно, собирает весь спектакль, но ощущение некоторой невычищенности все же остается, не хватает какой-то точности в деталях, что ли. Смотреть ну очень тяжело, даже для меня, хотя я фанат театра, и много чего видела. Конечно, спектакль профессиональный, но неужели это лучшее из лучшего в прошлом сезоне в театре? Хороший средний уровень, но ведь нет ничего выдающегося.

5 апреля 2018
7За кулисами жизни / «Дядя Ваня» А. Чехова в постановке Ю.Бутусова

Есть спектакли, на которые позвать кого-то с собой, все равно, что позвать кого-то на собственную операцию. Не то что бы не совсем уместно испытывать чью-то силу духа, но и сам ты после окажешься не в лучшем состоянии. «Дядя Ваня» в постановке Ю.Бутусова как раз такой спектакль.
Минималистичный в изобразительных средствах и беспощадно-протрезвляющий для зрительского восприятия. Показанное на сцене рождение трагедии из повседневности, постепенно и незаметно атрофирующей твои чувства до того, что как только они вдруг оживают, то есть становятся такими, какими и должны были бы быть, сразу же происходит сбой всех ныне более-менее работавших настроек твоего существования – параллельно с растущим пониманием в каких же зажимающих тисках примитивного сценария тебе приходилось обитать. И странно, что тебя ведь это как-то устраивало. Но время форматирует всегда так жёстко, что даже Шопенгауэру с Достоевским не удалось бы выскользнуть без непреднамеренных повреждений из нежнейших объятий чеховской драматургии. Чувство, что что-то важное и настоящее прошло и проходит мимо, пока ты что-то делал, делаешь , что жизнь ты – так или иначе – прошляпил, потому что душе всегда будет мало, как бы оно не сложилось.
Бутусов в постановке акцентирует те моменты в пьесе, которые не всегда замечаешь, даже с n-ного раза, если вообще замечаешь. И сцены из деревенской жизни в его оптике, словно вспышка обнажила тёмные места пьесы, предстают то какофоническим кошмаром, то горькой издёвкой, то невероятно трогательным отношением к кричащей безысходности жизни измучившихся персонажей. Словно сошедшие с картин Энрю Уайта, в зомбическом исступлении продолжающих то, что, кажется, не возможно уже продолжать. Вызывая у сидящих в зале почти физически болезненные ощущения, раскачивая привычный экзистенциальный полумрак. И чтобы в конце концов что-то сдвинулось со своего места, уютного, знакомого, безопасного – нужно будет всего лишь поднести горящую спичку. И сделать шаг в сторону. И увидеть, во что же тебя превращает эта жизнь. Хотя бы раз. Хотя бы на спектакле Бутусова. После которого тебя будет не узнать. Никто и не обещал, что будет легко. Сыграть это/увидеть это – и пойти себе жить дальше. Go Backstage.

17 марта 2018
Все отзывы
7 спектаклей для детей и подростков с красивыми костюмами
7
спектаклей для детей и подростков с красивыми костюмами
7 спектаклей для детей и подростков с красивыми костюмами
«Главное — твердость характера, а все страхи можно побороть». Подростки «Каскада» о своей выставке в Музее Москвы
«Главное — твердость характера, а все страхи можно побороть». Подростки «Каскада» о своей выставке в Музее Москвы
«Главное — твердость характера, а все страхи можно побороть». Подростки «Каскада» о своей выставке в Музее Москвы
Почему вашему ребенку новые «Звездные войны» понравятся не меньше старых
Почему вашему ребенку новые «Звездные войны» понравятся не меньше старых
Почему вашему ребенку новые «Звездные войны» понравятся не меньше старых
Осенний прогноз: до -40% на планы выходного дня в Питере
Осенний прогноз: до -40% на планы выходного дня в Питере
Осенний прогноз: до -40% на планы выходного дня в Питере
Создайте уникальную страницу своего события на «Афише»
Это возможность рассказать о нем многомиллионной аудитории и увеличить посещаемость