Отрицательные отзывы о фильме «Знаки»

Потеряв жену в автомобильной катастрофе, преподобный Грэм Хесс (Гибсон) сложил с себя сан и превратился в обычного пенсильванского фермера. Воспитывает малолетних детей да растит кукурузу. Однажды посреди поля обнаруживаются странные знаки, известные в народе как «ведьмины плевки», — ровные ряды ценной кормовой культуры проредили странные пиктограммы явно нечеловеческого происхождения. Налицо ЗОВ — Загадочное Ожесточенное Воздействие: что-то явно не в порядке не только с посевами, но и с собаками во дворе, с электричеством в проводах, с водой из-под крана. И все чаще мелькает тень Того, Кто Бродит За Рядами Кукурузы.

По-настоящему страшно становится в первые даже не минуты, а секунды. Когда на экране еще ничего не происходит и под совершенно нечеловеческую музыку Джеймса Ньютона Ховарда появляются титры. Ховард стилизовал главную тему «Знаков» под вступительную мелодию из телесериала «Сумеречная зона», где тоже были в чести таблоидные феномены вроде «ведьминых плевков». Предыдущие фильмы Шьямалана, к слову, частенько сравнивали с эпизодами «Зоны», растянутыми до полного метра. Но этим, во-первых, занимаются многие, а в-главных — только он один наполняет их тем неведомым потусторонним свечением, которым были пропитаны и «Шестое чувство», и «Неуязвимый». «Знаки» в этом ряду — не исключение. Правда, в данном случае нет необходимости занимать очередь за билетом сразу же по выходу из кинотеатра: «Знаки» оказались самым жутким, но при этом и наиболее внятным фильмом Шьямалана. Все заканчивается так, как и должно было. Это многих расстроило и даже оскорбило. Но еще более оскорбительно расценивать этого уникального режиссера исключительно как изобретателя эффектных сальто-мортале, припасенных ближе к финалу. Не про то и не для того снимает тридцатидвухлетний индиец, которому небесной канцелярией явно выдана какая-то запредельная индульгенция, разрешающая впрямую рассуждать о самых важных вещах, что случаются с людьми на том и этом свете. Никто из ныне снимающих (за исключением разве что Хулио Медема) с подобной щедростью небес дела не имеет. Впрочем, как писал поэт, «знак — он не может быть прочным». Сколько еще Шьямалану суждено черпать живую воду из небесного ковша — одному Богу известно. Но все, что брал он оттуда до сего дня, донес в целости и сохранности. Не расплескав по дороге ни капли.