Положительные отзывы о фильме «Жатва»

Миссионерша Кэтрин Уинтер (Суонк), неудачно съездив с семьей в Сомали, утратила веру и нанялась преподавателем научного атеизма в Луизианский университет, от которого периодически выезжает в регионы разоблачать чудеса (чилийский мироточивый святой, скажем, оказывается следствием утечки этанола и метанола — что бы это ни значило). В перерыве между очередной командировкой и лекцией героиню ловит за рукав симпатичный сельский учитель (Моррисси, мужчина из «Основного инстинкта-2») и просит приехать в Хэвен — чудесное богобоязненное местечко, где вода в речке стала кровью. На месте все развивается в библейской последовательности — дождь из жаб, падеж скота, вши, — плюс дознавательница видит эротические сны с участием собственного пупка и коммуницирует с грязной 14-летней девочкой в красном (Робб), которую местные считают причиной божьего гнева и думают линчевать.

Жанр христианского фильма ужасов с его старомодным разграничением добра и зла уже лет 20 как пал в конкурентной борьбе с дихотомическим кинематографом про то, как безумные режут тупых, — и провал «Жатвы» в американском прокате свидетельствует, что широкая аудитория пока не готова вернуться к вечным вопросам. Притом режиссер Хопкинс, прошедший творческий путь от «Кошмара на улице Вязов-5» до сериала «24 часа» и лишь по случайности не ставший игроком первой лиги (его стомиллионный «Затерянный в космосе» некстати попал в кильватер «Титаника»), сделал все в лучшем виде. Хопкинс мало того что человек из 80-х, так еще и выпускник английской киношколы, бог цветных светофильтров и мастер сверхкрупного плана. Изумрудный лес у него встает из кровавой воды, и жабы по полкило каждая пикируют во всю эту красоту с лазурного неба, и перманентно взопревшая Суонк облита, как сусальным золотом, солнечным светом. Еще до того как в финале включается на полную мощность небесная пиротехника, начинает казаться, что тебе опять 12 и ты опять впервые смотришь фильм «Седьмая печать» — не Бергмана, боже упаси, а тот, где молодая Деми Мур играла современную Деву Марию, — был такой замечательный фильм.