Отрицательные отзывы о фильме «Юрьев день»

Фильм не коробит и раздражает, а вызывает чувство глубокого недоумения. Остается ощущение полной режиссерской беспомощности, несостоятельности, неумения распорядиться всеми теми слагаемыми, которые, несомненно, изначально присутствовали: интересный сценарий Арабова, хорошие актеры, натура, бюджет. Не понятно, зачем Серебренников вообще взялся снимать это кино, видно, что у него и душа не лежит к этой истории, которая в книжном варианте обжигает холодным дыханием, впечатляет и увлекает. Можно было все это перенести на экран при желании, найти выразительные средства, хотя бы попытаться. А тут.. оператор "делает выдающуюся работу" исключительно сам по себе, как будто режиссер вообще не присутствует на съемочной площадке. Эти дерганья камеры, крупные и очень крупные планы совершенно не в кассу, какая-то возня в кадре постоянная, не игра, а суета, переборы в антураже, как-то дети на санках рядом с трупом - зачем это все? Если это компенсация медлительности сюжета, желание добавить динамичности, то для чего затягивать другие сцены и делать фильм более, чем на два часа?
В общем, сдается мне, что Серебренников сам пожалел, что взялся за эту вещь. Или может у человека в это время горе какое-то было, и вопреки желанию получилась халтурная подделка. В любом случае, как говорил Виктор Степанович, "думать надо, что понимать".

Посмотрел сегодня утром и до сих пор нахожусь в оцепенении, можно даже сказать в состоянии контузии. Писать об этом фильме боязно, слишком уж сильное действие оказывает он, последний раз меня так прибило еще в школьные годы, когда нас массово и культурно загнали всем классом на картину Элема Климова “Иди и смотри”
К слову, при всём моём уважении к Климову, я до сих пор уверен, что для детей с незрелой психикой, пользы от тех коллективных просмотров, было куда меньше, чем вреда.

Но тот фильм вроде как имел индульгенцию, претендовал на бескомпромиссную и жестокую правду о войне, а почему же “Юрьев День” из нашего вроде как мирного сытого времени погружает в такой ужас, бездну отчаяния, что “Сайлент Хил” становится доброй рождественской сказкой?

Я понимаю (или хочу понять) что это всего лишь притча про нашу действительность, про тех, кто и есть в этой стране НАРОД, как и про тех, кто его давно продал и предал, оградив себя бастионами, охраны, денег, клубов, социальной принадлежности.
Я понимаю восторженные слова, обращеные к сыну: "Вдохни полной грудью и растворись в этой действительности" Вот он и растворился, но ограничиться басней я, увы, не смог, поэтому при просмотре извёлся до полусмерти, отрешиться не получилось, прожил.

Как зыбки и ненадёжно эти границы нового Вавилона, какие-то 200 (не 2000!!!!) км от Москвы и другой мир, порой антимир, а попасть туда в силу судьбоносных причин может каждый, а вот каждый ли сдюжит? Так чего молчим и закрываем глаза?

Честно, я не причисляю себя к столь сильных духом. На месте героини я бы не смог так пассивно безотрадно страдать, я бы привлёк все те силы, которые были бы досягаемы для меня в мегаполисе, один в таком поле не воин..

Советовать смотреть не буду. Решайте сами. Если у Вас такой излишек позитива и положительных эмоций, что не справляетесь и полностью теряете реальность бытия, летая как воздушный шарик, то включите DVD, и смею заверить, что через час заснете, вспоминая увиденное как страшный сон.

Если же вы не боитесь, если сопереживаете чужой боли, если вас тянет к самым темным сторонам того, что для каждого разное, но все поголовно называют это одним словом “жизнь”, то рискните, может быть это именно тот кровоточащий катарсис, та агония, тот удар колокола, который напомнит, что скоро он будет звонить и по вам.

Тогда останется время что-то изменить, или хотя бы попытаться ...

Посмотрели с мамой фильм несколько случайно - на ночь глядя сломался комп и мы его пол ночи чинили и параллельно смотрели.

Фильм шел бесконечно и мы решили его досмотреть до конца исключительно посмотреть найдет героиня своего сына или нет, в итоге разочаровались.
Наверное в фильме предполагался глубокий смысл, судя по всему показана хрупкость существования каждого, и что даже самый благополучный человек може пасть ниже плинтуса, хотя, душевно наверное очищается в данном процессе.... Сцены показаны очень живописно и иногда эта живопись вызывает некий дискомфорт в ЖКТ.
Я люблю глубокие драмы, но когда в фильме настолько все неоднозначно и уж слишком глубоко, что не додуматься ни до чего, фильм смотреть не хочется и думать о нем тоже.

на любителя.

Есть фильмы «фальшивые» в хорошем смысле. Вспомнить тот же «Шизополис» Содерберга или абстрактные скетчи монти-пайтоновских сорванцов. Смотришь, понимаешь, что тебя дурят, но испытываешь от этого несказанное удовольствие, то есть, тот самый случай, когда «обманываться рад». А есть такие фильмы, как «Юрьев день». И дело даже тут не в том, что или Серебренников сам не верит в то, о чем хочет рассказать, или сознательно пытается замусолить простого российского обывателя коллажем из высших материйы. Просто во время просмотра и уж тем более после оного, остается только одна мысль – «надурили и мне это не понравилось». Если в кратце, то получился такой себе наш ответ Сайлент Хиллу, который, как и положено «нашим ответам», бессмысленный и беспощадно базируется на напускной духовности, чернушном инструментарии и бытовом алкоголизме, прости, Господи.
Люба - героиня Ксении Раппопорт, сыгравшая, к слову, пусть и не самую сильную свою роль, но весьма и весьма приличную - приезжает, перед долгой разлукой с Родиной в небольшой городок, по зову, так сказать, ностальгии и тащит с собой, для каких-то не совсем понятных целей, своего достаточно подросшего сына. Первая мысль, что замысел вот этих вот сюжетных скобок драматурга заключается в том, что оторвавшаяся от своего народа птичка, залетевшая слишком высоко, должна вернуться в свое лоно и не чирикать. Однако, тут же возникают тьма сомнений на этот счет. Во-первых, какой же это, простите, народ? Да ромеровские зомби порой ведут себя более естественно и выглядят более подобающе. Раскрашенные в один цвет волосы женщин, бесконечно пьяные мужчины, шарахающиеся дети, невнятно бормочущий брат Тани, шевелящаяся масса людей в палате для туберкулезных заключенных. Это тот народ, к которому героине Любе суждено вернуться? Тогда, простите, то, что поджидает нас в финале картины - это не исход и не катарсис, а настоящий ужастик с безысходным концом. И никакой это не фильм о вере, любви, всепрощении и самопожертвовании. Скажете, «что ж поделать, раз народ у нас такой»? Если режиссер собрался показать именно растекающуюся по провинциальным домикам и пейзажам духовность, которую нужно черпать и в которой можно, окунувшись в нее головой, просветиться, так надо было этим и заниматься, вместо того, чтобы ерничать и цинично издеваться над собственными же декорациями. Нет, ну никак не воспринимается эта вот «действительность», что показал Серебренников, за «настоящую». Метафора или образ? Да, ради Бога! Но опять же, какая цель у них? Сразу так и не скажешь. А во-вторых, Люба для москвички не проявляет особо дерзких и самоуверенных черт, ведет себя вполне прилично, чего, если хотите, нельзя сказать про ее сына. Вот уж кого, если пошел об этом разговор, и стоило бы вернуть на землю нашу грешную. Но зачем? Да и он достаточно быстро исчезает, чтобы с ним можно было бы произвести подобного рода трансформацию.
Вообще, это исчезновение тут, конечно же, та самая обманка, с помощью которой режиссер размахивает перед носом внемлющей аудитории, а сам, тайком, делает различные пассы руками, дабы сотворить фокус, хотя порой так и хочется замахать руками и закричать «Нет-нет-нет, Дэвид Блэйн, нет!». Естественно, детективная составляющая тут не суть, что делать с пропавшим пареньком, кроме как нарисовать сюжетный фарватер для опускающейся на дно «родины» Любы не понимает никто, в том числе и сценарист. Вопрос «Куда исчез парень?» претендует на то, чтобы попасть в корзину с «Что в чемоданчике Сэма Л. Джексона в Криминальном Чтиве?» и «Что в сундуке отца в звягинцевском 'Возвращении'?». Ладно, не важно. Итак, Люба начинает опускаться, ведомая героем Сергея Сосновского, будто Вергилием, на самый нижний круг ада. По крайней мере все это экзистенциальное путешествие в глубь ила родины воспринимается именно так. О какой «вере» речь, о каком Боге и поиске? Чего стоят все эти евангелические символы, вроде превращение двери в крест с помощью наезда камеры или сцена с тициановским «оплакиванием» во время омовения избитого заключенного? В чем заключается результат поиска? В том, чтобы слиться с толпой и смирить свой всемирно известный голос, звучавший с экранов телевизора в хоровую массу? Это даже не неправильно, это просто неискренне, неуместно и не органично. И выпить за то, чтобы «никто из нас, никогда, как бы он высоко не поднялся, никогда не отрывался от коллектива», право же, не тянет.
Вообще, вся картина, при весьма приятном, надо признать, и умелом визуальном ряде, очень и очень неровная. Фильм начинается в одном ключе: бескрайняя родина, снег, духовность, башенки, кремль, песнь с колокольни. Кажется, сейчас действительно пойдет дело по накатанной, мы увидим какое-то очищение, путь к себе, ан-нет, картина неаккуратно спотыкается, барахтается некоторое время в жиже привычной уже глазу и набившей оскомину чернухе, а потом и вовсе, к сцене в туберкулезной палате, вываливается за рамки добра и зла, чувства вкуса и здравого смысла. Мечущаяся в безумном камлании Раппапорт вызывает лишь аплодисменты за актерскую игру, но в коня ли корм? Смысл, задумка, как стая воробьев разлетается при подобных пушечных выстрелах.
И это считается «русским» фильмом? Да бросьте! Все образы и идеи в фильме натужно притянуты за уши к отечественному заснеженному бэкграунду из вполне себе неправославных источников. Из исконно-русского тут только пьянство, лагерный быт и безвкусие. Отлично, если рады таким исконно русским традициям, фильм можно и нужно нахваливать.
Остается один выход – подняться на еще один уровень метафоричности и попробовать переосмыслить фильм с позиции того, что картина эта вообще в целом о стране, которая вроде как взлетела до определенных высот, но для того, чтобы впасть в ту же беспросветную кому середины 80-х, с димедроловой самогонкой, инкубаторскими прическами паскудно рыжего цвета, обязательной как грязью, так и хамством и антисанитарией, хватит и совсем крохотного толчка – подвергнуться соблазну ностальгии. Как тут не вспомнить не менее гнилой прошлогодний «Груз 200». С этого ракурса, конечно, все ровнехонько встает на свои места, только вот от конъюнктурщины и политической вони зубы ломить начинает.
А вообще, в ретроспективном таком ракурсе, «Юрьев день» удручает еще сильней, чем в виде единичного продукта. По сути, это ведь такой очередной пункт российского фестивального кино, в котором снято все безупречно, идеи громоздятся друг на друга, стараясь перещеголять глобальностью и духовностью. А копнешь на чуть более глубокий уровень восприятия, а там – или пшик и пустота, в лучшем случае, а-то и смрад останков каких-то скелетов и полусгнившего мяса такого набора комплексов и страхов, что страшно становится копать. Такое уж кино, простите.

Тяжелый, тягучий фильм на 2 часа, снятый очень красиво. первую половину смотреть неприятно из-за многозначительных Диалогов и Символов, купола, снега, возвышенная Любовь (Ксения Раппопорт), оперная певица, приезжает в родной Юрьев, показать 20-летнему сыну места, где выросла, перед эммиграцией в Германию. неприятный сынок тут же исчезает, буквально растворяется в воздухе. она начинает его искать, сначала истерично, натыкается на гавяную действительность сельского замкадья, самогон, синяки, китайские подделки, ей мерещится сын то в новоявленном послушнике, то в молодом зэке-тубике Мелком. по ходу этого безвыходного дела ей помогает мент-бывший-бандит Серый (Сергей Сосновский), который и советует ей уезжать из этого гиблого места. постепенно линия сына так же как и он сам растворяется среди Символов Веры Падения и Возрождения. только никакое это не возрождение, в этой столичной диве всегда и жила эта приземленная, говорящая на полублатняке уборщица, и сын ей только мешал. из этой Руси не уедешь, не сбежишь, а приличная жизнь тебе может только померещиться. померещиться вместе с сыном.
фильм в 2008 году на Кинотавре вызвал нехилый срач среди кинокритиков, одни провозглашали его Откровением, другие фальшивкой. в итоге Ксении Раппопорт дали премию за женскую роль. мне Ксения нравится, красивая она, играет хорошо, получила же Кубок Вольпи позже в Венеции, но здесь она временами скатывается во что-то несусветное, а неправильное синхронирование с оперными пениями героини только усугубляет впечатление, настолько, что во время этих сцен (кстати не коротких) я невольно отводил глаза от этой стыдобищи.
зато понравились Сергей Сосновский, оператор и Ксения очень красивая все равно.
в итоге разочарование. и Кирилл Серебренников все-таки стремный кинорежиссер (хотя в театре говорят крут).

На днях посмотрел драму Кирилла Серебрянникова "Юрьев день". Фильм авторский, сопровождается смелой операторской работой, но основные законы построения кинокартины не соблюдаются.. Да и какие здесь могут быть законы? Картина "вскрывает" сложную жизнь российской глубинки! Но почему-то к середине просмотра становиться уже не по себе. В происходящее вериться все меньше и меньше, благо режиссер не пытается этому мешать, допуская откровенные ляпы. Как холодной водой из ведра ошарашил момент посещения Любой монастыря. Почему послушник креститься слева-направо по католическому, а не справа-налево по православному? Ну нельзя такие ошибки совершать, если хочешь показать "скрытую духовность народа". Может быть, я живу не в той стране, общаюсь не с теми людьми? А совсем рядом, в соседнем маленьком городке жизнь испытывает людей на прочность, а так как жизнь сурова и не милосердна, выдерживают не все. Люди звереют, ломаются. Надежды нет никакой, кругом одни пьяницы и бандиты. Но все-таки в мусорном баке жизни, где-то между блевотой и картофельными очистками находятся люди, хранящие тепло и любовь в своем сердце..
На просторах паутины нашел такую цитату: "Драма Кирилла Серебренникова «Юрьев день» была удостона четырех наград на 61-ом кинофестивале в швейцарском городе Локарно— приза Молодежного жюри, приза Международной федерации киноклубов FICC/IFFS, за лучшее исполнение женской роли от независимых кинокритиков Европы приз получила Ксения Раппопорт, а также фильм был отмечен «Специальным упоминанием» Экуменического жюри". Очевидно, фильм снимался на западную публику. Кирилл Серебрянников в интервью так и говорит: "Фильм снимался для подготовленного, непростого зрителя. В Европе такого зрителя много, но я уверен, и у нас он тоже есть. Немного, но он тоже есть..". Осталось только поискать, ведь фильм поймет далеко не каждый, "быдлу" не понять, ну ни как. Ваш же покорный слуга себя народу не противопоставляет, поэтому фильм не понял. Совсем.

Пару лет назад, после премьеры «Груза 200», Серябренников рассыпался в комплиментах Балабанову и поздравлял коллегу с созданием своеобразной формулы отечественного хоррора. Балабановский ужастик вышел очень уж нелицеприятным, беспросветным и бездуховным, но не смотря на это, многим понравился. Недовольных, правда, было еще больше. Серебренников остался с первым лагерем и для своей новой картины с удовольствием использовал открытие Балабанова, решив в свою очередь, обогатить трэш духовностью, от которой российская глубинка (а именно о ней речь) так и светится.

Мэсседж, который режиссер пытается донести до зрителей, вполне понятен. Это катарсис москвича (и не только), отгородившегося от матушки – России стенами мегаполиса и считающего себя хозяином жизни. Очищение через страдания. Не читая рецензий и не смотря трейлера, с первых кадров понятно, что героиня Раппопорт не уедет ни в какую Германию, а останется здесь, в глуши, потому, что это Родина, и потому, что красота необыкновенная. Превратиться из бизнес-леди в Люську, будет разламывать хлеб, как Иисус, и кормить туберкулезных зеков, трахаться с ушлым деревенским детективом и петь в церковном хоре.

Относиться к этому серьезно нельзя, хотя и очень хочется, иначе есть риск получить полное разочарование от просмотра. Однако фильм требует именно такого к себе обращения, вдумчивого…

Можно искать тайные смыслы и подтексты, но незачем, все и так понятно. История абсолютно выдуманная, и после исчезновения сына превращается в сюрреалистическую притчу, а с нее спрос соответствующий.

Что действительно понравилось, так это начало. Прибытие в городок и знакомство с его хмурыми жителями, выглядит по-настоящему пугающе. Первые тридцать минут фильма - Сайлент Хилл, снег, туман, из которого внезапно выступают темные силуэты двухэтажных построек, и белоснежная белизна монастыря – затягивают с головой. На полученном эмоциональном заряде и нужно смотреть всю картину. А если не зацепило, можно смело выключать и не портить себе настроение.

Юрьев день досмотрел до конца, несмотря на то, что сын героини вызывал поначалу примерно такое же желание, что и изображающий жертву чувак с клювом вместо носа. К счастью, он довольно быстро пропал, оставив меня практически наедине с Ксенией Раппопорт, что тоже, прямо скажем, не подарок судьбы.
Фильм повествует об оперной певице, которая перед эмиграцией решила прокатиться на малую родину в 200 километрах от Москвы. Несмотря на близость столицы и наличие туристических объектов, городишко настолько глухой, что когда у прохожих спрашиваешь, как называется речка, они пугаются, а в единственном на весь город обувном магазине продаются только резиновые сапоги да белые китайские кроссовки. И несмотря на довольно вызывающее поведение гостей города, их никто (пока) не бьет по голове. Так что еще до загадочного исчезновения сына героини становится понятно, что мы имеем дело с притчей.
А как только становится понятно (в кино), что мы имеем дело с притчей, так можно уже оное кино прекращать смотреть. Потому что притчей называют такое кино, в котором с точки зрения критического реализма концы с концами не сходятся. И плюс к этому обязательны околобиблейские спекуляции и прочая символика, которую ни с поллитрой, ни с сопроматом не разберешь.
Но я-таки досмотрел, потому что мысль свою, сокровенную идею, автор все же выразил достаточно прозрачно. Героиня по ходу фильма прекращает петь оперным голосом где ни попадя (каждый раз эти ее колоратурные сопрано дико пугают) и смиренно идет в хор, то есть уничтожает собственную индивидуальность в угоду общерусской гармонии. Как знать, возможно, в этом и есть некая сермяжная правда, однако мне лично Васисуалий Лоханкин всегда представлялся фигурой не только комической, но и крайне неприятной.

Моей бабушке «Юрьев день» не понравился. Она сказала, что такой фильм мог снять только человек, который не любит народ. «А за что его любить?» - спросил я. «За все», - ответила моя бабушка, любящая народ. Наш народ в ее понимании самый лучший. «Я люблю людей», - добавила она. Это было честное, смелое признание. За всю свою жизнь я встречал трех или четырех человек, признавшихся мне, что любят этот абстрактный народ.

От фильма «Юрьев день» у меня осталось двоякое впечатление. Красивая картина, хорошая игра главной героини, снег, снег, снег и город, который лучше всех справился со своей ролью. Серебренников в передаче Гордона отмолчался, обиделся, что его полили грязью, собственно, я не ожидал другого. Я не понял о чем фильм. Нет, ну разумеется, можно сообразить, привести несколько вариантов мысли, которую якобы вложил в картину Серебренников, но кому от этого легче? Разве кино должно быть ясным? Кино должно заставлять думать, сопереживать, изменяться. «Юрьев день» ничего не дает, клиповая картинка с амбициями, этакая претензия на авторская кино в попсовом исполнении.

Реализм в картине утрирован. На грани. Серебренников показал все самое ужасное, причем заимствованное, даже двоюродный брат кассирши Тани встречается во многих фильмах, только там он не алкаш, а псих, повадки одинаковые. Стандартные герой, который «должен быть», отвлекающий маневр, крест простой русской бабы.

Сказали, мол, «Изображая жертву» был лучше. Лучше. Да, лучше. Потому что зритель понимал, что происходит на экране, все расписано, ясно, режиссер не выстраивал мнимые аллегории, а доходчиво шел своим путем, допускаю, не каждый посмотревший фильм понял этот путь, однако нельзя сказать, что он полый, он наполнен смыслом, есть о чем поговорить, по крайней мере, не возникает желания обрушить на автора два десятка уточняющих вопросов.

Я склонен доверять людям, верить. Я видел, как бесился Серебренников в студии, когда его обвиняли в лживости мысли, которую он впихнул в картину «Юрьев день». Серебренников делал картину из самых лучших чувств. Но правильно кто-то сказал, да и никто не сказал, просто правильно: проповедник не может проповедовать то, что не знает. В нашем случае Серебренников взялся за ту область, в которой ни черта не смыслит, и провалился.

Здравствуйте! Я с уважением отношусь и к г-ну Арабову, и к Серебренникову, и К. Раппопорт... однако, фильм "Юрьев день" абсолютная неудача их всех. Нравится фильм может только "гнилым интеллегентам". Сама тема - обнищание человеческой души и весь ужас жизни людей в россиской провинции, безусловно интересна. Но таких "чернушечных" фильмов я лично насмотрелся еще в конце восемьдесых и в начале девяностых. Я шел на тех, чье творчество я уважаю, но в данной работе они меня разочаровали. Пожалуй, лишь плохая игра главной героини - это в большей степени вина режиссера, но не Ксении Раппопорт. Сценарий вторичен, надуман, с ложным надрывом, занудный (желающие могут ознакомиться с ним в "Искусстве кино"). Может быть, снимая данный сценарий г-н Сокуров, он мог бы его раскрыть как-то по особенному, но я говорю не о "если бы...", а о том что получилось в итоге. Серебрянников, снявший достойный дебют, к сожалению, со вторым фильмом обосрался... С добрыми чувствами желаю ему успехов в будущем!!!! Однако, "Юрьев день" сколько бы не хвалили критики, сколько бы заказных хвалебных рецензий не писали, сколько бы наград он не получил на фестивалях, совершенно однозначно, что фильм у режиссера не удался! Единственное, что меня лично зацепило, так это тема фильма... ибо понятно, что и сценарист и режиссер были не равнодушны к тому, о чем они говорили. Обычно творцов оценивают по тем законам, которые они сами и предлагают... Вот я и оценил! Они меня пытаются убедить, что сняли кино, а я не верю! Всем лехаим.

Первые полчаса смотреть реально интересно. Потом можно уходить.
Если вы хотите ознакомить иностранцев с вопиющей русской действительностью, то можно показать им сразу 3 фильма подряд: "Груз 200", "Юрьев День" и "4". Иностранцы больше не вернутся.
Но снято красиво, да.

Режиссер Кирилл Серебренников - этакий лихоимец, оккупант отечественного кино -и театрального пространства. По-моему, так это фигура раздутая и несимпатичная. В поделках режиссера принимали участие самые яркие и стоящие артисты современности( Хаматова, Ахеджакова, Меньшиков), но это лишнее дказательство того, что на голом мастерстве актера гениального спектакля или фильма не сделаешь.
В Юрьевом Дне то же- там живет распрекрасная Ксения Раппопорт и это тот случай, когда у меня отнимаются все органы объективности. Она мне по-простому, по-зрительски нравится. Более того, я отчего-то уверена в ее человеческой чистоплотности и хорошем вкусе , она вызывает у меня исключительное доверие- авансом. Поэтому на фильм я шла со смешанными чувствами- раздражение и ирония к Серебренникову и уважение к Раппопорт. Итого…
Я получила невнятную, кое-где социально-бытовую, а кое-где и мистическую историю об известной оперной певице, которая перед эмиграцией в Германию привозит сына прощаться с исторической Родиной в захолустный городок Юрьев. Мама любуется снежными просторами и советует сыну «раствориться в этом воздухе», и сын, не одобряя ни Родины, ни прощания с ней, таки в воздухе растворяется. Буквально. Андрей пропадает, как потом выясняется, насовсем. И тут начинается то самое психологическое кино.
Героиня Раппопорт проходит весь путь- от осознания потери через надежду до перерождения. Она застревает в этом белесом кисельном городе, где из тумана выплывают рыжеволосые старухи в мохнатых беретах, где после смерти имя человека пишется с маленькой буквы- валек, где каждый день –Юрьев и по одному и тому же маршруту проезжает дребезжащий велосипед. Из лекарств в больницах тут только зеленка, святые отцы озабочены ремонтами, следователь- хороший человек, Гегеля цитирует- и тот сидел… Город Юрьев- это и есть Россия, и бежать отсюда лучше тихо, без помпы, а то заметит- и не выберешься.
Пытаться осмыслить ситуацию и дать ей определение не стоит, выйдет бредятина- передовица, типа «Знаменитая оперная опевица Любовь Васильева спит со следователем Серегой, красит волосы в рыжий цвет и находит себе нового сына из числа больных туберкулезом зэков. Она устривается работать убощицей и на досуге поет в церковном хоре». Все так и не так. Ксения Раппопорт делает весь этот абсурд понятным, более того- закономерным и единственно верным развитием событий в Юрьеве. Она существует в границах- за границами роли- так свободно, так убедительно, что перемена столичной артистки не кажется нам падением, но сознательным выбором, невозможностью жить дальше прежней жизнью.
Фильм рискует если не понравиться, то запомниться.
Есть там пара- тройка сильных фраз, типа -
«- Это не он.
-А какой вам нужен?
- Мне нужен сын…
- Так я тоже сын!»
и монолог следователя о том, что «носит этих миллионеров по Бермудам за приключениями, а попробовали бы они к нам в Юрьев завернуть».

Холодная, длинная, неестественная замута притчевого характера, созданная как словно исключительно для шокирования, а, тем самым, и впечатления байками из российской глубинки причесанного европейского зрителя.
Хорошего в фильме - крупные планы Ксении Раппопорт (этакая прекрасная Мадонна); заснеженные пейзажи из Юрьева-Польского a lа "Русь!" плюс кадр, где велосипедист едет по снегу вдоль Кремля Юрьева-Польского; время от времени музыка и пение героини фильма, дивы Любы. Правда, она пела в таких странных положениях, ситуациях и иногда так внезапно, что становилось страшно. Голос, впрочем, она в середине фильма потеряла-таки (как и мобильник, и машину, и пр.)).
Про все остальное писать не хочется. Певица-идиотка, ищет великовозрастного капризного сынулю (кстати, терпетно заботящегося о своем луке (look)) и загоняет себя с каждой минутой в тупик на своей Родине, где она уже лет 20 не бывала. При этом она узнает сына чуть ли не в каждом встречном-поперечном: например, в трупяке, пролежавшем подо льдом пару месяцев; Или в туберкулезной камере ей надо долго рассматривать покареженные голодные тела в наколках, чтобы понять, что ее сына там нет. И т.д. А кроме того, видим в достатке провинциальных рыжих теток и их спившихся мужей в спущенных колготках. Милицейского, не носящего форму и напоминающего времена НЭПа. В результате всех метаний женщина попала, как и водится, в церковь.
В общем, не буду говорить, что глубокой философии здесь нет.
Два часа смотреть этот фильм и платить за просмотр деньги не стоит. Будем тоже холодны и расчетливы.

Арабов последний Мастер – среди преподавателей ВГИКа. Сценарий «Юрьев день» - для него не случаен – это итог снов, размышлений и прожитой жизни. Он знает глубинку не понаслышке, и рассказывает о ней искренне и с любовью. А вот Серебрянников – гламурный персонаж, он четко помнит о своей роли в искусстве. Он сознательно пытается вписаться в авторский кинематограф. Но кино-режиссер он слабый, никакой просто. И хотя он скрывается за высокопрофессиональной работой Олега Лукичева («Гарпастум», «Океан») – кино это не спасает. Как не спасает его замечательная актриса Ксения Раппопорт («Незнакомка»). Фильм рекомендуется только для тех кто, следит за русским кинематографом, все прочие могут попросить редакцию журнала «Киносценарий» опубликовать сценарий.
p.s. Да. Вначале Серебрянников отказался от сценария «Юрьев день». Как он сам говорит – не понял. И чтобы понять – Серебрянников даже съездил в Индию. Но, судя по фильму Гаутама ибн Будда в этот момент смотрел Трансформеров, где-нибудь в родном
Юрьеве-Польском.

Была заинтригована отзывами участников программы Гордона "Закрытый показ" и решила посмотреть этот фильм. В начале фильма заинтересовал конфликт между сыном, явно взрослым человеком, но почему-то страдающим подростковыми комплексами, и матерью - зачем она везет его в какую-то глушь, явно против его воли? Должна быть какая-то серьезная причина? Отъезд в европу, куда они собираются в ближайшее время на ПМЖ, сейчас вроде бы не означает безвозвратное прощание с родиной; пытаться привить патриотизм человеку в 21 год в такой ситуации вообще как-то нелогично. Значит причина поездки в глубинку в чем-то другом! Интересно в чем. Герои фильма приезжают в городок и идут осматривать местные достопримечательности, и тут становится ясно, что никаких веских причин приезда сюда у них нет, кроме навестить город, в котором родилась героиня. Ну пусть. Они идут в местный краеведческий музей, забираются на на колокольню; героиня, всемирно известная оперная певица, любуясь открывшейся панорамой и "запустением" начинает петь - да, петь, на морозе, на ветру, в полный голос, я немного в шоке - странное отношение к своим связкам! Даже заштатный исполнитель не решился бы в холоде, без распевки так рисковать связками. И вот тут пропадает ее сын, на ровном месте. После безуспешных поисков по территории музея, я понимаю, что фильм приобретает окраску мистики, и перестает быть мне интересным. Я вспоминаю хвалебные отзывы Гордона и решаю потерпеть и все-таки досмотреть. Еще минут через 20 становится предельно понятно, что героиня застряла в этом убогом городишке, равно как и сюжет фильма становится похож на жвачку; возможно особо терпеливый зритель и выдержал бы все 120 мин (!) этого "бездейства"; лично я закончила просмотр фильма на сцене, когда героиня начинает мыть пол в туберкулезной больнице. С меня хватит. Я не хочу засорять себе мозг откровенной чернухой с необоснованной претензией на "правду жизни". Если убрать из фильма мистическую пропажу сына - останется очень скучное и невнятное, какое-то "похмельное" содержание. А вообще очень трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно - когда ее там нет.

Искусственное и фальшивое кино.Такое впечатление что снято режиссером специально для западного жюри.Не оправдало моих ожиданий.
Гран-При на 24-ом Международном кинофестивале в Варшаве!!!

Артемий Лебедев как-то сказал об отечественных дизайнерах: они, мол, сами не верят в то, что пытаются донести до нас. Ну как, к примеру, человек, выкуривающий полторы пачки в день, может создать убедительное творение о вреде курения? Ответ: никак!

Не знаю, как там в дизайне, а вот в кино отечественном такая ситуация налицо! Я по мере своих скромных возможностей стараюсь отсматривать отечественные киноновинки, и складывается у меня стойкое ощущение, что в то, о чем снимают фильмы наши режиссеры, они сами не верят ни на йоту. Ну а когда человек пытается в чем-то убедить другого, привлечь его на свою сторону, сам при этом в это "что-то" совершенно не веря, то получается в лучшем случае милая чушь, а в худшем безвкусная и занудливая пошлятина.

Я тут, кажется, не писал про "Юрьев день" Кирилла Серебренникова. Вкратце напишу. Режиссер пытается убедить зрителя в том, что московская оперная дива, человек-космополит, со дня на день уезжающая за бугор на ПМЖ, и напоследок, перед отъездом в Германию, приехавшая с ностальгическими целями на историческую родину, в город Юрьев-Польский, - эта самая оперная дива настолько проникается духом Родины и бытием русского народа-богоносца, что способна на этой исторической родине и остаться. Серебренников силится показать, что идеи религиозного самоотречения, смирения, желания пострадать (типично русская тема) перебарывают в душе гламурной мадам весь лоск, блеск и овации; силится показать и так, и сяк, но...у него это совершенно не получается. Смотрит простой зритель, пришедший в кинотеатр, на действо, разворачивающееся на экране, и то и дело хочет переродиться в Станиславского и закричать на весь зал: "Не верю!" А как можно поверить, если сам режиссер-то не до конца верит в это преображение, не очень понимает, что же в итоге он хочет снять: религиозно-философскую притчу или детектив с налетом провинциальной чернухи. Ясное дело, что не верит зритель Серебренникову, когда он сам не определился в отношении русского народа: то ли он народ-богоносец, в лоно которого возвращается героиня Ксении Раппапорт, то ли вечно пьяное быдло, живущее в реалиях не двадцати (как говорится в фильме), а скорее, двухсотлетней давности. И вот смотришь на все это толстовство и достоевщину и не знаешь, то ли пытаться отыскать зерна среди плевел, то ли поспать в темном кинозале, или же просто махнуть рукой на все философско-притчевые ухищрения режиссера и начать безжалостно стебаться над происходящим.

Один мой друг как-то сказал очень хорошую вещь: "В последнее время, выходя из кинотеатра, я испытываю такое чувство, будто меня злостно нае...ли. Я иду на драму, а мне показывают черную комедию. Отправляюсь смотреть боевик - а мне подают вялотекущее нечто с огромным количеством пространных монологов". Ну и так далее. И кстати, чуть ли не единственным примером не нае....вшего его фильма он назвал "Особо опасен": мол, на что пошел, то и получил.

Я это к тому, что новое русское кино по-прежнему продолжает безжалостно меня нае...вать. А когда человека кто-то постоянно нае...вает, то и ответные чувства возникают соответствующие.

Зачем снимать специализированное кино для высоколобых эстетов????? Насквозь фальшиво, НЕПОНЯТНО! Просто, по-человечески непонятно, и совсем не стыдно об этом сказать...

Серебренников для меня все же оставался и остается в первую очередь театральным режиссером. Впрочем, и к его театральным поставновкам я отношусь с интересом, но не очень серьезно - зачастую любопытное действо оказывается лишь набором режиссерских трюков, тщательно нашпигованным необычными, хотя и технически очень незамысловатыми эффектами.
"Юрьев день" вызвал бурные обсуждения, а вот на меня фильм, как ни странно, сильного впечатления не произвел. Говоря по-простому, «не зацепило» - ни «ужасы» российской глубинки, которая начинается уже за 100 км от москвы, ни местные образ жизни, нравы, порядки, ни примитивизм провинциалов- жителей городка… Не нашла я здесь и обещанных приувеличений, переигранности, оторванности от времени. Вообще ничего удивительного. Обшарпанные, покосившиеся домики, сырость, мрак – что вы так брезгливо повели плечом?- таких уголков в нашей прекрасной родине превеликое множество, это нормально, это привычно, и даже есть в этом какое-то скрытое очарование, хотя я даже не знаю, как объяснить природу его – возможно, в виду уникальной сочетаемости подобного окружения с такой исконо русской небрежностью))..
Так о фильме. Послевкусие после спектаклей Серебрянникова лично у меня – воспоминания о череде необычных эффектов, либо символов (достаточно поверхностных, впрочем), причем и те, и другие, как мне кажется, могли быть в спектакле как к месту, так и не к месту. Нечто подобное осталось и после просмотра Юрьева дня – цепочка символов, знаков или просто запоминающихся кадров, а пространство между ними заполнено чем-то вязким, припомню лишь малую часть из них:
Ряд символов, трактовка которых на поверхности, потому воздержусь от ее описания – само название фильма, горящий куст. Весьма сомнительным нахожу символ с краской для волос кровавого цвета.
Оперная дива на обшарпанной, видавшей виды колокольне, самозабвенно предающаяся пению – сцена запомнилась, но вот чувства, терзающие ее душу, ее наслаждение окружающей естесственной красотой, открывающимся видом родной стороны, ностальгические порывы- ничего этого лично я не увидела и не услышала, и лишь предполагаю их наличие, т.к. логично было бы место быть таким сильным эмоциям, иначе к чему эта сцена…
Сын, постоянно исчезающий в тумане, за углом, за поворотом, за колонной, а в конце концов – и навсегда- растворившийся где-то в музее местного кремля – что ж, очень милая череда исчезновений, она и серия слегка мистических намеков (повтор сцены с велосипедистом, звон колокола в закрытой колокольне, совпадения имен, слова сына в устах незнакомых людей и др.) оставляют легкий налет загадочности и внушают чувство, что все происходящее в фильме- не более, чем наваждение, но, это явь, явь, и к концу фильма героиня не проснется и облегченно не вздохнет после этого кошмара.
Весьма эмоциональная сцена - две женщины, совсем недавно бывшие друг другу чужими, и вдруг осознавшие, как, ни смотря ни на что, они близки, похожи – такое простое, человеческое чувство единения, и волосы их, колеблемые ветром, переплетаются- эти пряди, дикого оранжевого цвета…
Наверное, рассчитано на то, что зритель впечатлится сценами в каморке с упакованными в нее туберкулезниками. Не знаю. Вы видите глубокое сострадание на лице героини? Лично я вижу только резко проявившийся ее материнский инстинкт- помните, она спрашивает местного следователя, неужели у него не бывает, что смотришь-смотришь на чужого человека и начинает казаться, что его хорошо знаешь и он не чужой? Если бы вся эта благотворительность была стремлением помочь, приступом гуманности, человеколюбия и сострадания, это была бы прекрасная нота в фильме. Но все получилось так, будто героиня просто увидела в одном из заключенных своего сына и взыграло материнское чувство, обманутое болезненной иллюзией.
Кстати, тягостных мук матери, потерявшей сына и находящейся на грани безумия, я тоже не рассмотрела в фильме. Люба-Люся – актриса, и ведет себя как актриса – меняет образы, вживается в новую роль примитивной провинциалки, периодически картинно изображает нечто вроде страдания, не скрывая внутреннего спокойствия и черствости.
Я ждала от фильма чего-то нового, шокирующего, либо на пределе эмоционального. А увидела нечто, уже много раз обыгранное, но сдобренное небольшой порцией необычных специй – режиссерских приемов, запоминающихся сцен. Впрочем, спишем это на особенности личного восприятия;)

Давно я не смотрел росийских фильмов. Неприятно, блевотно, разочаровующе.
Но мама, - приходит мама и говорит -- "сын, тут о таком фильме говорят; известный режисер; фильм в России не признали, не приняли, скачай пожалуйста"
Мать просит, -- нужно исполнять.
(Не приняли? О чем же там? Очередная политика? Вся правда о "демократии"? О взрывах домов, чеченских войнах? Путина замочили??)
Скачал, два часа ночи, чашка кофе, диван, ноутбук. Вот, вот сейчас уже, -- даже титры не перематывал, боясь упустить что-то важное, ключевое.

Едут. Мама с сыном. Первое впечатление от первой секунды -- тень непечатного "таа нуу опяяять..", (поясню: рвотный позыв вызвала стандартная оболочка современного росийского кино: "пластмассовая пригламуреность") но заставляю себя заткнутся, "ладно, может режисер нечаянно позволил себе поддатся такой модели, ладно, -- черт с ней с оболочкой, там же меня далее ждет "непринятое". Ждем. Поёт. Едут.
Следую щая ласточка, громко вопящая "выключи! спать иди! хоть выспишся, выключи каку" -- туалетная сцена. (позже в фильме будет еще одна). Без туалета мы кино снимать не умеем, чего уж там, откровенность всетаки.
Диалог в машине просто пластмасовый. Надуманный, притянутый за уши, оторваный от действительности.
Ну да ладно, смотрим, ждал ведь.
Приехали. Приехали в какоето таинственное место. Туман, шлагбаум (о! вот оно -- радиация, правительство делало эксперименты над людьми, вот сейчас вот что-то увидим). Увидел, чего уж там. Из тумана выплывает пациентка психбольницы, чудом спасшаяся после ядерной войны. Мутантка какая то. (на 6м 34с примерно)
Идет вся такая, шепчет чегото и дико пялится на маасквича.

Вообще, сквозь весь фильм, который далее полностью будет происходить в этом маленьком городке (Юрьев Польской, кстати) все жители города изображены как психически отсталые полуживотные, подавляемые жадностью, меркантилизмом ("А сколько Басков зарабатывает?"), пьянством, невероятным скудоумием (диалог милиционеров у реки). Они крайне враждебны к инфантильным, но высокоодухотворенным, экзальтированно востпитанным выше любых облаков маасквичам ("Милые, Бога ради, извините, не будете ль вы столь любезны милостиво сообщить нам как называется эта речка" (это певичка так спросила), а в ответ перепуганное бегство аборигенов. И так дважды.)

Но пора нашим героям двигатся дальше. Пора бы уже не только сыну но и маме выйти из машины. Вот эта вот сцена, она ведь очень важная, потом, после просмотра фильма окажется, что это так называемое послевкусие. Ведь изначально вовсе непонятно чего сына уже бегает среди мутантов в тумане, а мама застряла в машине. Она там не просто застряла, сцена то называется "прощание со старой жизнью". Сидит и пялится в никуда, ностальгирует. Вконце концов героиня выходит из машины в туман и режисер, дабы глупый зритель хорошенько отложил в памяти столь завуалированный, но все же высокий полет мысли, позволяет нам секунд эдак пять полюбоватся кнопкой блокировки замка водительской двери. Некрасивая кнопка, кривенькая какая то. Ждем. Не прошла певица и двадцати метров, как ее таки, осенило -- О! в провинции (да и в столице, думаю, также) оставлять дорогой автомобиль незапертым, как минимум неразумно.
Стчелк! СТЧЕЛК! пушечным выстрелом раздался приговор прежней жизни "заслуженой артистке эрэф" (Ну да я не критик, я так писать не умею. Что вижу -- то пою)

Смотрим дальше.
Следующая остановка -- река, мост.
Мамаша певичка спрашивает у трех аборигенш о названии реки. Аборигенши колоритные, такие же как в данном фильме будут и все последующие персонажи -- три запуганых даунши, одна (среди зимы, сырости и тумана) с початой бутылкой пива. А как же -- провинция === бухло. Вопрос, как я и писал выше остался без ответа, в ужасе младшие "девушки", подталкиваемые старшей (той, что с бутылкой) ретировались с поля боя. Будто перед ними прокаженная стояла.
"Простите, Бога ради, а как река называется... вот эта..." -- это уже к мужчине-рыбаку в годах, который со своими снастями направлялся через мост. Дедушка молча, в ужасе делает поворот почти на 180 градусов и уходит в след за тремя "алкоголичками".

Это я сейчас пишу с таким сарказмом, а ведь в момент просмотра фильма, я интриговался все больше и больше. Мистика! ужас! что то ведь с рекой связано ТАКОЕ, что местные жители замолкают и бегут! Разве не интригует? И это все на фоне инфантильности как великой оперной певицы так и ее сына, которого изначально я воспринял как слегка приотсталого подростка лет 16 (это только потом мы узнаем, что "мальчику" всего лишь 21 год)

Вдруг, без пятнадцати секунд на 10й минуте фильма, мальчик обнаружил что у него ботиночки то -- разные.
"Я никуда не пойдУ!"
"чтО, что сличИлось?"
Господи, сколько эмоции, каков полет. А делов то:
"Хахаха хиИиихиии"
"Это изза тебя все, -- я просто не выспался и ничего не соображал"
Парень, я пью, курю (иногда не только сигареты), но я не могу представить себе что бы я случайно обул разные ботинки.
"Мальчик", это не "не выспался", это вещества, тяжелые.

Ну так или иначе попадают они в обувной магазин, продавщица, конечно же -- перепуганая даунша. На ее глазах магазин чуть ли не разносят, хватают что попало, спотыкаются об очень древние (кстати очень дорогие) игровые автоматы моего советского детства (ага, -- те самые по 15 копеек игра), а она -- ноль сколь либо адекватных реакций. Лишь изродила прибитое блеяние "мииллиицию вызову"
Ну диалог в магазине отдельная тема. Ну "я эта не адену" -- зачет, на москвича похоже, но
--главное в путешествии что?
--что сына?
--Лук
--Репчатый?
--Нее, лук! (англ Look -- внешний вид)
С этими словами инфантильный молодой человек приобретает резиновые сапоги и телогрейку. Вот провинция она, да -- такая и есть -- кирзачи, телогрейка, перегар; женщины жрут пиво с горла зимой, на улице, -- да, как же реалистична эта картина, как образна и показательна.

К этому моменту, стало ясно почему фильм "не приняли" в России, но зато восторженно приняли на западе. А кто примет, если у вас в доме найдут невзрачную какашку, раздуют до небес и изобразят ваш дом общественной уборной?

Дальнейший сюжет фильма: экзальтированные в своей инфальтильности мама со, всетаки взрослым, сыном посещают кремль-музей, где сын исчезает. Весь остаток фильма мама будет его искать, постоянно находя те или инные признаки сына в разных людях: в утопленнике, монахе, туберкулезном заключенном. Ей будут противостоять своей раздутой черствостью, тупостью, меркантилизмом душевно недоразвитые полуживотные замкадыши. Фильм богат сценами "дежавю на яву", когда и героиня узнает сына чуть не в каждом как так же и ее узнают.

Я просмотрел "Юрьев день" и составил свое мнение о современном росийском кинематографе. Рекомендую его к просмотру любителям поиска глубинного смысла, а также мазохитсам находящим удовольствие в рвотных позывах.

Фильм - чудовищная карикатура. Ничего более омерзительного еще не видела.
Сюрреализм. Героиня теряет сына, теряет смысл своей жизни.
Она ищет его везде. Безрезультатно. Но вдруг она видит своего сына в каждом. Потерянные сыновья.
Люба опускается на самое дно, устраевается мыть полы, перекрашивает волосы, остается в этом маленьком городе, но обретает веру в бога. Вот и весь фильм.
Я так и не поняла, какой глубокий смысл был вложен в этот "шедевр".

Я, конечно, не могу что-то однозначно заявлять, но по-моему мнению, фильм не имеет никакого тайного замысла..это сплошная бредятина, породия на фильм "со смыслом", режиссёр просто устроил какой-то стёб над провинциальной жизнью, довел все до полнейшего абсурда.. что может быть в нем великого, если получается, что столичная оперная певица приехала на свою малую родину, потеряла сына, спилась, сорвала голос, устроилась поломойкой в турбекулезный диспансер..человек просто сдеградировал-ниже некуда! И это великий фильм? Здесь есть большой смысл?

Размашистая, символическая русская лажа
Нельзя сказать, чтобы предыдущий фильм Кирилла Серебренникова блистал. Нельзя сказать, что из одного волшебного монолога можно было сделать хорошее кино, при полном отсутствии всего остального.
Юрьев день очень похож на российское фестивальное кино последних лет. Много символов, духовности, церквей и пьянства. Много гэгов, котороые не работают уже столько лет, что и вспомнить сложно когда все-таки это могло бы быть смешно.
По большому счету мне не понятно одно, то есть непонятно все, начиная с того зачем снимать такой фильм, и как можно снова и снова давать призы за одно и то же на**лово из года в год.
Но в этом фильме есть сцена, которую мало кто заметит и тем не менее она мне кажется крайне показательной. Героиня Ксении Раппопорт выходит из автомобиля и камера еще долго стоит на двери, давая понять, что в этом есть какой-то режиссерский замысел. Секунд через пятнадцать героиня нажимает на брелок и замок закрывается - и мол - я зритель должен сразу понять - вот оно, все, обратной дороги нет.

Фильм фальшивый от начала и до конца, кроме лука, который растет в банке у героини, приютившей оперную певицу, в фильме нет ни грамма правды.
Возникает настойчивое ощущение, что это кино снято от беспомощности, от того, что у режисера не получается снимать кино про людей, нужно добавить немного символизма, немного России, немного самогона и немного невыносимой русской печали и неизбежности.

В целом все это производит пакостное впечатление, как сидишь в гостях, тебя кормят какашками, а уйти неудобно, хотя надо бы конечно

с первых минут фильма было еще интересно.
после некоторых происшествий-как то, главная фабула-потеря сына,пришлось терпеть.
мне всегда обидно,когда у меня возникает на показе такое чувство.
масса нелогичных действий, которые ни к чему не приводят.
а ведь для фильма каждая деталь важна и как правило дает зрителю какой-то ключик к развязке.здесь же их нескончаемое количество,и больше они смахивают на воду,ежели на кисель.смысл - обретение себя и истины?не похоже.думается мне,что не может человек со статусом опустить себя буквально ниже плинтуса-мыть полы больным туберкулезом,более того,самоотверженно и добровольно.
смешно-Серебренников вставил в фильм собственный фильм-якобы идущий по телевизеру.