Фильм не коробит и раздражает, а вызывает чувство глубокого недоумения. Остается ощущение полной режиссерской беспомощности, несостоятельности, неумения распорядиться всеми теми слагаемыми, которые, несомненно, изначально присутствовали: интересный сценарий Арабова, хорошие актеры, натура, бюджет. Не понятно, зачем Серебренников вообще взялся снимать это кино, видно, что у него и душа не лежит к этой истории, которая в книжном варианте обжигает холодным дыханием, впечатляет и увлекает. Можно было все это перенести на экран при желании, найти выразительные средства, хотя бы попытаться. А тут.. оператор "делает выдающуюся работу" исключительно сам по себе, как будто режиссер вообще не присутствует на съемочной площадке. Эти дерганья камеры, крупные и очень крупные планы совершенно не в кассу, какая-то возня в кадре постоянная, не игра, а суета, переборы в антураже, как-то дети на санках рядом с трупом - зачем это все? Если это компенсация медлительности сюжета, желание добавить динамичности, то для чего затягивать другие сцены и делать фильм более, чем на два часа?
В общем, сдается мне, что Серебренников сам пожалел, что взялся за эту вещь. Или может у человека в это время горе какое-то было, и вопреки желанию получилась халтурная подделка. В любом случае, как говорил Виктор Степанович, "думать надо, что понимать".

Посмотрел сегодня утром и до сих пор нахожусь в оцепенении, можно даже сказать в состоянии контузии. Писать об этом фильме боязно, слишком уж сильное действие оказывает он, последний раз меня так прибило еще в школьные годы, когда нас массово и культурно загнали всем классом на картину Элема Климова “Иди и смотри”
К слову, при всём моём уважении к Климову, я до сих пор уверен, что для детей с незрелой психикой, пользы от тех коллективных просмотров, было куда меньше, чем вреда.

Но тот фильм вроде как имел индульгенцию, претендовал на бескомпромиссную и жестокую правду о войне, а почему же “Юрьев День” из нашего вроде как мирного сытого времени погружает в такой ужас, бездну отчаяния, что “Сайлент Хил” становится доброй рождественской сказкой?

Я понимаю (или хочу понять) что это всего лишь притча про нашу действительность, про тех, кто и есть в этой стране НАРОД, как и про тех, кто его давно продал и предал, оградив себя бастионами, охраны, денег, клубов, социальной принадлежности.
Я понимаю восторженные слова, обращеные к сыну: "Вдохни полной грудью и растворись в этой действительности" Вот он и растворился, но ограничиться басней я, увы, не смог, поэтому при просмотре извёлся до полусмерти, отрешиться не получилось, прожил.

Как зыбки и ненадёжно эти границы нового Вавилона, какие-то 200 (не 2000!!!!) км от Москвы и другой мир, порой антимир, а попасть туда в силу судьбоносных причин может каждый, а вот каждый ли сдюжит? Так чего молчим и закрываем глаза?

Честно, я не причисляю себя к столь сильных духом. На месте героини я бы не смог так пассивно безотрадно страдать, я бы привлёк все те силы, которые были бы досягаемы для меня в мегаполисе, один в таком поле не воин..

Советовать смотреть не буду. Решайте сами. Если у Вас такой излишек позитива и положительных эмоций, что не справляетесь и полностью теряете реальность бытия, летая как воздушный шарик, то включите DVD, и смею заверить, что через час заснете, вспоминая увиденное как страшный сон.

Если же вы не боитесь, если сопереживаете чужой боли, если вас тянет к самым темным сторонам того, что для каждого разное, но все поголовно называют это одним словом “жизнь”, то рискните, может быть это именно тот кровоточащий катарсис, та агония, тот удар колокола, который напомнит, что скоро он будет звонить и по вам.

Тогда останется время что-то изменить, или хотя бы попытаться ...

Одна из многих подобных картин - про перевоплощение столичной богемной «штучки» в провинциальную жительницу, прибывающую в родные края после долгого перерыва. Перевоспитание самогонкой с димедролом, смена костюма в пользу сапогов и ватника, переквалификация из оперной певицы в уборщицу туберкулёзного изолятора и церковную хоровую, и даже — перекраска волос в рыжий цвет «интимного сурика», единственной краски, что завезли в городской магазин...

Посмотрели с мамой фильм несколько случайно - на ночь глядя сломался комп и мы его пол ночи чинили и параллельно смотрели.

Фильм шел бесконечно и мы решили его досмотреть до конца исключительно посмотреть найдет героиня своего сына или нет, в итоге разочаровались.
Наверное в фильме предполагался глубокий смысл, судя по всему показана хрупкость существования каждого, и что даже самый благополучный человек може пасть ниже плинтуса, хотя, душевно наверное очищается в данном процессе.... Сцены показаны очень живописно и иногда эта живопись вызывает некий дискомфорт в ЖКТ.
Я люблю глубокие драмы, но когда в фильме настолько все неоднозначно и уж слишком глубоко, что не додуматься ни до чего, фильм смотреть не хочется и думать о нем тоже.

на любителя.

Есть фильмы «фальшивые» в хорошем смысле. Вспомнить тот же «Шизополис» Содерберга или абстрактные скетчи монти-пайтоновских сорванцов. Смотришь, понимаешь, что тебя дурят, но испытываешь от этого несказанное удовольствие, то есть, тот самый случай, когда «обманываться рад». А есть такие фильмы, как «Юрьев день». И дело даже тут не в том, что или Серебренников сам не верит в то, о чем хочет рассказать, или сознательно пытается замусолить простого российского обывателя коллажем из высших материйы. Просто во время просмотра и уж тем более после оного, остается только одна мысль – «надурили и мне это не понравилось». Если в кратце, то получился такой себе наш ответ Сайлент Хиллу, который, как и положено «нашим ответам», бессмысленный и беспощадно базируется на напускной духовности, чернушном инструментарии и бытовом алкоголизме, прости, Господи.
Люба - героиня Ксении Раппопорт, сыгравшая, к слову, пусть и не самую сильную свою роль, но весьма и весьма приличную - приезжает, перед долгой разлукой с Родиной в небольшой городок, по зову, так сказать, ностальгии и тащит с собой, для каких-то не совсем понятных целей, своего достаточно подросшего сына. Первая мысль, что замысел вот этих вот сюжетных скобок драматурга заключается в том, что оторвавшаяся от своего народа птичка, залетевшая слишком высоко, должна вернуться в свое лоно и не чирикать. Однако, тут же возникают тьма сомнений на этот счет. Во-первых, какой же это, простите, народ? Да ромеровские зомби порой ведут себя более естественно и выглядят более подобающе. Раскрашенные в один цвет волосы женщин, бесконечно пьяные мужчины, шарахающиеся дети, невнятно бормочущий брат Тани, шевелящаяся масса людей в палате для туберкулезных заключенных. Это тот народ, к которому героине Любе суждено вернуться? Тогда, простите, то, что поджидает нас в финале картины - это не исход и не катарсис, а настоящий ужастик с безысходным концом. И никакой это не фильм о вере, любви, всепрощении и самопожертвовании. Скажете, «что ж поделать, раз народ у нас такой»? Если режиссер собрался показать именно растекающуюся по провинциальным домикам и пейзажам духовность, которую нужно черпать и в которой можно, окунувшись в нее головой, просветиться, так надо было этим и заниматься, вместо того, чтобы ерничать и цинично издеваться над собственными же декорациями. Нет, ну никак не воспринимается эта вот «действительность», что показал Серебренников, за «настоящую». Метафора или образ? Да, ради Бога! Но опять же, какая цель у них? Сразу так и не скажешь. А во-вторых, Люба для москвички не проявляет особо дерзких и самоуверенных черт, ведет себя вполне прилично, чего, если хотите, нельзя сказать про ее сына. Вот уж кого, если пошел об этом разговор, и стоило бы вернуть на землю нашу грешную. Но зачем? Да и он достаточно быстро исчезает, чтобы с ним можно было бы произвести подобного рода трансформацию.
Вообще, это исчезновение тут, конечно же, та самая обманка, с помощью которой режиссер размахивает перед носом внемлющей аудитории, а сам, тайком, делает различные пассы руками, дабы сотворить фокус, хотя порой так и хочется замахать руками и закричать «Нет-нет-нет, Дэвид Блэйн, нет!». Естественно, детективная составляющая тут не суть, что делать с пропавшим пареньком, кроме как нарисовать сюжетный фарватер для опускающейся на дно «родины» Любы не понимает никто, в том числе и сценарист. Вопрос «Куда исчез парень?» претендует на то, чтобы попасть в корзину с «Что в чемоданчике Сэма Л. Джексона в Криминальном Чтиве?» и «Что в сундуке отца в звягинцевском 'Возвращении'?». Ладно, не важно. Итак, Люба начинает опускаться, ведомая героем Сергея Сосновского, будто Вергилием, на самый нижний круг ада. По крайней мере все это экзистенциальное путешествие в глубь ила родины воспринимается именно так. О какой «вере» речь, о каком Боге и поиске? Чего стоят все эти евангелические символы, вроде превращение двери в крест с помощью наезда камеры или сцена с тициановским «оплакиванием» во время омовения избитого заключенного? В чем заключается результат поиска? В том, чтобы слиться с толпой и смирить свой всемирно известный голос, звучавший с экранов телевизора в хоровую массу? Это даже не неправильно, это просто неискренне, неуместно и не органично. И выпить за то, чтобы «никто из нас, никогда, как бы он высоко не поднялся, никогда не отрывался от коллектива», право же, не тянет.
Вообще, вся картина, при весьма приятном, надо признать, и умелом визуальном ряде, очень и очень неровная. Фильм начинается в одном ключе: бескрайняя родина, снег, духовность, башенки, кремль, песнь с колокольни. Кажется, сейчас действительно пойдет дело по накатанной, мы увидим какое-то очищение, путь к себе, ан-нет, картина неаккуратно спотыкается, барахтается некоторое время в жиже привычной уже глазу и набившей оскомину чернухе, а потом и вовсе, к сцене в туберкулезной палате, вываливается за рамки добра и зла, чувства вкуса и здравого смысла. Мечущаяся в безумном камлании Раппапорт вызывает лишь аплодисменты за актерскую игру, но в коня ли корм? Смысл, задумка, как стая воробьев разлетается при подобных пушечных выстрелах.
И это считается «русским» фильмом? Да бросьте! Все образы и идеи в фильме натужно притянуты за уши к отечественному заснеженному бэкграунду из вполне себе неправославных источников. Из исконно-русского тут только пьянство, лагерный быт и безвкусие. Отлично, если рады таким исконно русским традициям, фильм можно и нужно нахваливать.
Остается один выход – подняться на еще один уровень метафоричности и попробовать переосмыслить фильм с позиции того, что картина эта вообще в целом о стране, которая вроде как взлетела до определенных высот, но для того, чтобы впасть в ту же беспросветную кому середины 80-х, с димедроловой самогонкой, инкубаторскими прическами паскудно рыжего цвета, обязательной как грязью, так и хамством и антисанитарией, хватит и совсем крохотного толчка – подвергнуться соблазну ностальгии. Как тут не вспомнить не менее гнилой прошлогодний «Груз 200». С этого ракурса, конечно, все ровнехонько встает на свои места, только вот от конъюнктурщины и политической вони зубы ломить начинает.
А вообще, в ретроспективном таком ракурсе, «Юрьев день» удручает еще сильней, чем в виде единичного продукта. По сути, это ведь такой очередной пункт российского фестивального кино, в котором снято все безупречно, идеи громоздятся друг на друга, стараясь перещеголять глобальностью и духовностью. А копнешь на чуть более глубокий уровень восприятия, а там – или пшик и пустота, в лучшем случае, а-то и смрад останков каких-то скелетов и полусгнившего мяса такого набора комплексов и страхов, что страшно становится копать. Такое уж кино, простите.

Horrific experience.

Пусть даже я и поставил "8" на Imdb: красивая женщина и её малахольный сын, остро переругиваясь, едут навестить родной городишко ("Марго на свадьбе", взять из недавнего) перед эмиграцией, напоследок. Вот уж действительно - "напоследок": в юрьевском тумане бродит уродливый русский народ и исчезает сын (бесстыдная цитата из "Сайлент Хилл", и как правильно заметил С. Зельвенский в "Афише", "Пикника у Висячей скалы" - далее все цитаты известных фильмов довольно бесстыдны), морок сгущается, женщина мечется по осклабившейся на неё родине, телефон закатывают в асфальт, с автомобиля снимают колеса, сына нет, выхода тоже нет, женщина теряет голос и голову, безумие нарастает, пока не становится понятно, что сбежать из этой России нет никакой возможности.

"День" напомнил мне антониониевское старое кино с Моникой Витти (даже названия не вспомню), как минимум приём использован тот же. Мистическая пропажа сына, служившая катализатором событий фильма, ближе к финалу уходит на третий план, оставшись нераскрытой. Мать его уже кажется не ищет, потому что потерялась сама в мороке, а новая реальность то и дело дразнит только ей известными воспомнинаниями об исчезнувшем. "Юрьев День" - это ещё и немного Линч: такое было в "Малхолланд Драйв", когда сидишь, смотришь, понимаешь, что за гипнотической шелухой третьестепенных персонажей улавливаешь главную историю - пока не наступает третий акт фильма и не приходит осознание, что вот до этого момента всё было шизофреническим бредом, а вот сейчас - сейчас эта героиня - та, кто она есть на самом деле. Так и у нового Серебренникова. Только когда героиня Раппопорт начала истерически замывать багровую кровь зэка Андрея на грязном полу туберкулезного диспансера, я понял, что так оно и должно быть.

Фильм сильно раздражает этими заимствованиями оттудя-отсюда, хотя оператор просто выдающуюся работу делает; композитор - not so much, музыка напоминала звуковую дорожку к рекламе пива "стелла артуа"; ещё из недостатков - бездарный синхрон оперного пения со ртом Раппопорт, ужасные, стыдные сцены, и ещё длина фильма - больше двух часов, из-за истории с туберкулезом фильм еле тащится, но сейчас я понимаю, без этого сегмента фильм показался бы мне стерильным артхаусным экзерсисом, потому что видно хорошо, Серебренников - не дурак, заимствует аккуратно, сочетает в меру, потом берёт наизнос, и в целом всё работает, и я люблю это ощущение от таких фильмов, словно тебе совковой лопатой поработали в твоей застоявшейся черепной коробке.

Никому порекомендовать не могу.

Серебренников порадовал. Да, фильм лжив, да, выдуман, да, нереален — такого не бывает. Однако, все это до тех пор, пока с такими людьми неправильными и вещами, нарушающими все возможные законы логики, не столкнешься сам. Я сам видел людей, как из кино, слышал их рассказы, которые походили на сюжеты мыльных опер, а потом точно так же видел других людей, которые делали поступки, которые считаются у нас глупыми и непрактичными. Это нормально, жизнь многообразна.

Сказка ложь, и всегда ей останется, однако мораль притчи переживет ее раз десять. Человек, который потерял почву под ногами, уже не сможет вернуться к своей привычной жизни, сколь бы красивой ни была золотая клетка. Мы все знаем, что живем неправильно, только сами же боимся сделать хотя бы малую толику того, что сотворила со своей жизнью главная героиня. Когда у тебя теряется смысл жизни, невольно его учишься замещать. Здесь помогают намеки, знакомые фразы и разные ботинки, никуда не денешься... а может, и не было ничего, все просто выдумка и фантазия, и такого не бывает.

Стоит подумать над такими фильмами — лично я вообще никогда не уверен, что делаю правильные выводы хотя бы.

Тяжелый, тягучий фильм на 2 часа, снятый очень красиво. первую половину смотреть неприятно из-за многозначительных Диалогов и Символов, купола, снега, возвышенная Любовь (Ксения Раппопорт), оперная певица, приезжает в родной Юрьев, показать 20-летнему сыну места, где выросла, перед эммиграцией в Германию. неприятный сынок тут же исчезает, буквально растворяется в воздухе. она начинает его искать, сначала истерично, натыкается на гавяную действительность сельского замкадья, самогон, синяки, китайские подделки, ей мерещится сын то в новоявленном послушнике, то в молодом зэке-тубике Мелком. по ходу этого безвыходного дела ей помогает мент-бывший-бандит Серый (Сергей Сосновский), который и советует ей уезжать из этого гиблого места. постепенно линия сына так же как и он сам растворяется среди Символов Веры Падения и Возрождения. только никакое это не возрождение, в этой столичной диве всегда и жила эта приземленная, говорящая на полублатняке уборщица, и сын ей только мешал. из этой Руси не уедешь, не сбежишь, а приличная жизнь тебе может только померещиться. померещиться вместе с сыном.
фильм в 2008 году на Кинотавре вызвал нехилый срач среди кинокритиков, одни провозглашали его Откровением, другие фальшивкой. в итоге Ксении Раппопорт дали премию за женскую роль. мне Ксения нравится, красивая она, играет хорошо, получила же Кубок Вольпи позже в Венеции, но здесь она временами скатывается во что-то несусветное, а неправильное синхронирование с оперными пениями героини только усугубляет впечатление, настолько, что во время этих сцен (кстати не коротких) я невольно отводил глаза от этой стыдобищи.
зато понравились Сергей Сосновский, оператор и Ксения очень красивая все равно.
в итоге разочарование. и Кирилл Серебренников все-таки стремный кинорежиссер (хотя в театре говорят крут).

Юрьев день досмотрел до конца, несмотря на то, что сын героини вызывал поначалу примерно такое же желание, что и изображающий жертву чувак с клювом вместо носа. К счастью, он довольно быстро пропал, оставив меня практически наедине с Ксенией Раппопорт, что тоже, прямо скажем, не подарок судьбы.
Фильм повествует об оперной певице, которая перед эмиграцией решила прокатиться на малую родину в 200 километрах от Москвы. Несмотря на близость столицы и наличие туристических объектов, городишко настолько глухой, что когда у прохожих спрашиваешь, как называется речка, они пугаются, а в единственном на весь город обувном магазине продаются только резиновые сапоги да белые китайские кроссовки. И несмотря на довольно вызывающее поведение гостей города, их никто (пока) не бьет по голове. Так что еще до загадочного исчезновения сына героини становится понятно, что мы имеем дело с притчей.
А как только становится понятно (в кино), что мы имеем дело с притчей, так можно уже оное кино прекращать смотреть. Потому что притчей называют такое кино, в котором с точки зрения критического реализма концы с концами не сходятся. И плюс к этому обязательны околобиблейские спекуляции и прочая символика, которую ни с поллитрой, ни с сопроматом не разберешь.
Но я-таки досмотрел, потому что мысль свою, сокровенную идею, автор все же выразил достаточно прозрачно. Героиня по ходу фильма прекращает петь оперным голосом где ни попадя (каждый раз эти ее колоратурные сопрано дико пугают) и смиренно идет в хор, то есть уничтожает собственную индивидуальность в угоду общерусской гармонии. Как знать, возможно, в этом и есть некая сермяжная правда, однако мне лично Васисуалий Лоханкин всегда представлялся фигурой не только комической, но и крайне неприятной.

На днях посмотрел драму Кирилла Серебрянникова "Юрьев день". Фильм авторский, сопровождается смелой операторской работой, но основные законы построения кинокартины не соблюдаются.. Да и какие здесь могут быть законы? Картина "вскрывает" сложную жизнь российской глубинки! Но почему-то к середине просмотра становиться уже не по себе. В происходящее вериться все меньше и меньше, благо режиссер не пытается этому мешать, допуская откровенные ляпы. Как холодной водой из ведра ошарашил момент посещения Любой монастыря. Почему послушник креститься слева-направо по католическому, а не справа-налево по православному? Ну нельзя такие ошибки совершать, если хочешь показать "скрытую духовность народа". Может быть, я живу не в той стране, общаюсь не с теми людьми? А совсем рядом, в соседнем маленьком городке жизнь испытывает людей на прочность, а так как жизнь сурова и не милосердна, выдерживают не все. Люди звереют, ломаются. Надежды нет никакой, кругом одни пьяницы и бандиты. Но все-таки в мусорном баке жизни, где-то между блевотой и картофельными очистками находятся люди, хранящие тепло и любовь в своем сердце..
На просторах паутины нашел такую цитату: "Драма Кирилла Серебренникова «Юрьев день» была удостона четырех наград на 61-ом кинофестивале в швейцарском городе Локарно— приза Молодежного жюри, приза Международной федерации киноклубов FICC/IFFS, за лучшее исполнение женской роли от независимых кинокритиков Европы приз получила Ксения Раппопорт, а также фильм был отмечен «Специальным упоминанием» Экуменического жюри". Очевидно, фильм снимался на западную публику. Кирилл Серебрянников в интервью так и говорит: "Фильм снимался для подготовленного, непростого зрителя. В Европе такого зрителя много, но я уверен, и у нас он тоже есть. Немного, но он тоже есть..". Осталось только поискать, ведь фильм поймет далеко не каждый, "быдлу" не понять, ну ни как. Ваш же покорный слуга себя народу не противопоставляет, поэтому фильм не понял. Совсем.

Пару лет назад, после премьеры «Груза 200», Серябренников рассыпался в комплиментах Балабанову и поздравлял коллегу с созданием своеобразной формулы отечественного хоррора. Балабановский ужастик вышел очень уж нелицеприятным, беспросветным и бездуховным, но не смотря на это, многим понравился. Недовольных, правда, было еще больше. Серебренников остался с первым лагерем и для своей новой картины с удовольствием использовал открытие Балабанова, решив в свою очередь, обогатить трэш духовностью, от которой российская глубинка (а именно о ней речь) так и светится.

Мэсседж, который режиссер пытается донести до зрителей, вполне понятен. Это катарсис москвича (и не только), отгородившегося от матушки – России стенами мегаполиса и считающего себя хозяином жизни. Очищение через страдания. Не читая рецензий и не смотря трейлера, с первых кадров понятно, что героиня Раппопорт не уедет ни в какую Германию, а останется здесь, в глуши, потому, что это Родина, и потому, что красота необыкновенная. Превратиться из бизнес-леди в Люську, будет разламывать хлеб, как Иисус, и кормить туберкулезных зеков, трахаться с ушлым деревенским детективом и петь в церковном хоре.

Относиться к этому серьезно нельзя, хотя и очень хочется, иначе есть риск получить полное разочарование от просмотра. Однако фильм требует именно такого к себе обращения, вдумчивого…

Можно искать тайные смыслы и подтексты, но незачем, все и так понятно. История абсолютно выдуманная, и после исчезновения сына превращается в сюрреалистическую притчу, а с нее спрос соответствующий.

Что действительно понравилось, так это начало. Прибытие в городок и знакомство с его хмурыми жителями, выглядит по-настоящему пугающе. Первые тридцать минут фильма - Сайлент Хилл, снег, туман, из которого внезапно выступают темные силуэты двухэтажных построек, и белоснежная белизна монастыря – затягивают с головой. На полученном эмоциональном заряде и нужно смотреть всю картину. А если не зацепило, можно смело выключать и не портить себе настроение.

Пограничное состояние между свободой и несвободой. Уместная натуралистичность в кадре. Туман наполнял пространство тяжестью и холодом, безвременьем пост катастрофы. Потрясающий и ключевой эпизод потерянного и возрожденного голоса. Ощущение, что камерность и театральность создают атмосферу в лучшем смысле этого слова. Именно влияние на восприятие картинки до мурашек по коже.

Рецензия г-на Зельвенского поразила.
У нас как всегда. Выходит что-то новое, свое, родное, тут же всем надо блеснуть эрудицией, найдя сходство с европейским арт-хаусом.
Конечно, режиссеры смотрят огромное количество фильмов, что-то замечают для себя, что-то оставляет в них след, поэтому, вполне естественно, что кое-какие отголоски мы слышим в их произведениях.
Я думаю, что Кириллу Серебренникову нет необходимости доказывать нам, что у него есть свое собственное мнение, собственный стиль, собственный взгляд, который интересен для восприятия зрителям.
Я с удовольствием отправилась в путешествие, предложенное г-ном Серебренниковым, вместе с героиней Ксении Раппопорт.
Путешествие не из легких, но оно совершенно не ведет к безнадежности. Каждый видит для себя здесь то, что хочет. Вылезает наружу то, что на самом деле засело в нас где-то далеко.
Героиня жила не своей жизнью, эта жизнь была пуста, но буквально за несколько часов все изменилось. Пришло то, что действительно ценно для человека - четкое понимание, где тебе нужно быть здесь и сейчас, и как это - быть собой. Каждый по-разному к этому приходит. Кто-то сам находит в себе силы признаться, что что-то нужно менять, кто-то обращается к Богу, а кто-то глушит свой внутренний голос и все глубже погружается в болото каждодневных забот, забывая о главном.
Это история о том, как преображается человек изнутри, как он наполняется светом, и, зачастую, чтобы придти к такому состоянию, нужно сначала опуститься на самое дно, чтобы встретиться там с самыми страшными чудовищами. Со своими страхами и сомнениями, с человеческой жестокостью и безразличием.
Сцена с елками горящими и телевизором - на первом месте в моем личном хит-параде. Вообще, операторской работой я восхищена!
Фильмы ужасов я не смотрю принципиально, но какие-то громкие, конечно, видела. Сайлент-Хилл смотрела, например.
Схожесть только в том, что зима, и что героиня ищет своего ребенка.
А в остальном - Сайлент Хилл - посмотрел и забыл как страшный сон. И больше никогда.
А "Юрьев День" - буду пересматривать, да, скорее всего, ещё много нового для себя открою в этом фильме.

Так что скажу так: стоит смотреть, если Вас волнуют вопросы, кто мы есть и куда мы придем.

Слишком плотно у меня в голове сидят представления о кремлях малых городов, о снеге и русских людях. Это фильм мало понятно про что, но это типа как погружение в возвращение к чему-то общерусскому. Я не смог очнуться во время просмотра фильма, не смог и после просмотра. Это очень хорошее кино про погружение.

“ДЕНЬ СУРКА ПО-РУССКИ”
Серебренников крутой. Он мне понравился еще с «Изображая жертву». Было видно, что это уже современный российский постмодернизм. Молодой, безжалостный, чуть абсурдный, с тонкой иронией, с депрессинкой и социальным надрывом. Прошлогодний фильм Серебренникова оказался совсем другим. «Жертва» была трагикомедией. «Юрьев день» - это мистическая драма с религиозным оттенком. Линч с Балабановым и тарковщинкой.

Почему «Юрьев день»? Со школы мы знаем, что в Юрьев день заскорузлое помещичество якобы могло отпустить на волю крестьянина. В фильме об этом ничего нет. Молодая женщина и ее взрослый сын едут в советскую глушь, чтобы посетить родину женщины. Они уезжают из России. Мальчик будет учиться в Европе, а она – оперная певица мировой величины. Вдруг мальчик исчезает. Она говорит ему – растворись в русском воздухе, и он растворяется. Она остается в городе (живет у сторожихи кремля Татьяны), чтобы найти сына, а находит, естественно Бога. Слишком пафосно, конечно, получилось у Серебренникова. Все библейские цитаты с омовением больных и с прочим лечением душ в фильме отыграны… Быть может в том и смысл Юрьева дня – единственная в жизни возможность сойти с ума. Все потерять, опуститься на дно, да там и остаться. А потом начать петь в церковном хоре, заняв в городе то место, которое эта «злая сила» тебе дала.

Начинается все как «Сайлент хилл». Понято, что это не постмодернистская цитата, оттого смотрится немного вторично. Некая бабка, словно «ежик в тумане» вылезает из молока, а в конце оказывается, что это настоятельница хора в храме. Правда, понять это можно, лишь читая титры.
Роли второго плана в фильме нет. Большая часть пленки досталась Ксении Раппопорт. Но те, кто есть – типажи сильные и причудливые. Сторож зэков с ружьем и в очках для дальнозоркости, батюшка, любитель сайдинга, парнишка, сидящий в кутузке вместо мента («третий десяток!» - вообще лучшая шутка), и, конечно Серый – серый волк, который не то загрызет, не то спасет (недаром у Татьяны самогон стоит за иллюстрацией к «Серому волку» Васнецова).
Диалоги – это отдельная песня. Линия Раппопорт трагическая и ее реплики и страдания – это, собственно и весь фильм. Недаром в какой-то момент она теряет голос, и молчит четверть фильма. А за нее говорят другие. Потеряв голос, героиня перерождается – она постепенно расстается с личностью актрисы, становясь вульгарной бабой с крашеными рыжими волосами как у Букиной-старшей. А то, как говорят все остальные – бабы, менты, южный бандюга-торговец, Серый, который применяет гегелевскую диалектику, батюшка, зэки, брат Татьяны, говорящий на каком-то скифском наречии – все это одна большая трагичная и рельефная энциклопедия вымышленной русской жизни. Постгоголевская пародия.

В фильме много абсурдного. Смотря его (также, как смотря «Груз-200») важно помнить, что это постмодернистская притча. Что это не реализм о российской глубинке, что у нас за сто первым километром так не живут. Фильм, безусловно, еще и об одном из базовых страхов урбанистического человека – оказаться там, где не берет мобильная связь, среди фриков, клыкастых зэков и теток с крашеными волосами.
Оператор у Серебренникова достаточно крутой, но почему-то все отыграно на трясущихся крупных планах, если не считать несколько адресников Кремля, бараков и автостанции. Видимо натуры не загаженной «Евросетью» во Владимирской области уже не осталось. Нервная, истеричная съемка передает атмосферу бреда. Периодически мелькают «затылки Тарковского».
У фильма гениальный, даже в чем-то голливудский сценарий. Кроме концовки, конечно. Мелкие детали, складывающиеся в мозаику. Героиня перерождается, отказываясь от своего дискурса, и применяя к себе то, что ей достается. Просто в этом городе не может жить всемирно известная певица, а может жить баба-воровка, вернувшаяся с зоны. Главная информация, которая должна быть перетасована – это информация о сыне, и информация о Люсе-аферистке.

Отдельно заикнусь о недостатках, которых, на самом деле не так уж и мало. Концовка «бредовая», как и в «Изображая жертву». Артхаусный кинематограф, наверное, на треть состоит из таких вот неоконченных концовок, после которых только руками разводишь и говоришь – «ну вот иносказательно автор хотел этим что-то сказать». Если так - фильм чреват серьезным религиозным спором. Батюшка получился уж чересчур каким-то гоголевским, и некоторые герои слишком комедийные, хотя по-своему симпатичные. Потом, очень заметны моменты, когда героиня начинает петь – тут налажали звуковики. Не знаю, что они там недоделали, но когда исчезает интершум, и врубается магнитофонная запись – выглядит кустарно.
Честно, фильм получился немного «слишком стильным». Почти «лубочно-трэшевым», слишком бурая кровь, слишком засранные параши туберкулезников, слишком белая церковь в тумане. И смотрится все на западном уровне. А у отечественного зрителя слишком яркая выхолощенная картинка отбивает арт-хаусное ощущение. Но фильм, безусловно, волшебный.

Моей бабушке «Юрьев день» не понравился. Она сказала, что такой фильм мог снять только человек, который не любит народ. «А за что его любить?» - спросил я. «За все», - ответила моя бабушка, любящая народ. Наш народ в ее понимании самый лучший. «Я люблю людей», - добавила она. Это было честное, смелое признание. За всю свою жизнь я встречал трех или четырех человек, признавшихся мне, что любят этот абстрактный народ.

От фильма «Юрьев день» у меня осталось двоякое впечатление. Красивая картина, хорошая игра главной героини, снег, снег, снег и город, который лучше всех справился со своей ролью. Серебренников в передаче Гордона отмолчался, обиделся, что его полили грязью, собственно, я не ожидал другого. Я не понял о чем фильм. Нет, ну разумеется, можно сообразить, привести несколько вариантов мысли, которую якобы вложил в картину Серебренников, но кому от этого легче? Разве кино должно быть ясным? Кино должно заставлять думать, сопереживать, изменяться. «Юрьев день» ничего не дает, клиповая картинка с амбициями, этакая претензия на авторская кино в попсовом исполнении.

Реализм в картине утрирован. На грани. Серебренников показал все самое ужасное, причем заимствованное, даже двоюродный брат кассирши Тани встречается во многих фильмах, только там он не алкаш, а псих, повадки одинаковые. Стандартные герой, который «должен быть», отвлекающий маневр, крест простой русской бабы.

Сказали, мол, «Изображая жертву» был лучше. Лучше. Да, лучше. Потому что зритель понимал, что происходит на экране, все расписано, ясно, режиссер не выстраивал мнимые аллегории, а доходчиво шел своим путем, допускаю, не каждый посмотревший фильм понял этот путь, однако нельзя сказать, что он полый, он наполнен смыслом, есть о чем поговорить, по крайней мере, не возникает желания обрушить на автора два десятка уточняющих вопросов.

Я склонен доверять людям, верить. Я видел, как бесился Серебренников в студии, когда его обвиняли в лживости мысли, которую он впихнул в картину «Юрьев день». Серебренников делал картину из самых лучших чувств. Но правильно кто-то сказал, да и никто не сказал, просто правильно: проповедник не может проповедовать то, что не знает. В нашем случае Серебренников взялся за ту область, в которой ни черта не смыслит, и провалился.

Самая замута в Юрьеве Дне с названием. Остальное будет понятно даже самым маленьким.
Приехав на Родину (с большой буквы), имея за плечами стабильность, славу, немецкий контракт главная героиня осталась.. ее засосало, пожевало, выплюнуло. И ей понравилось! И не беда, что родина тут же стала маленькой, главное для нее было найти себя, ну в смысле, себя потерять. Ведь это же архетип русской женской любви - все чистое стремиться обменять на грязненькое, на сирое и убогое. И самому с этим слиться, раствориться в этом.
Не вы*бываться со своей иномаркой, пить не закусывая, знать что завтра будет завтра, такое же х*ево-замечательное как сегодня.
Главный Серебрянниковский прием в этом шедевре - противопоставление. Битый - небитого везет, бедная богачке помогает, соло сцены меняют на многоголосье умилительного женского церковного хора. Ну и волосы, крашеные, как у всех женщин города, конечно же тоже.
И если в начале фильма думаешь "Живут же люди... не приведи господь", то к концу уже приходят на ум строки про "...это Родина моя..." и, а "..она мне нравится... хоть и не красавица...."
Все мистическое в фильме слегка "отлинчевали", поэтому местами, действительно не по себе и хочется прыгнуть в машину, и рвать когти или позвонить друзьям и срываясь на истерику шептать в трубку : "Заберите меня отсюда..". Но всем понятно, что помощи ждать не откуда, а у страха глаза велики.
"Так о чем же фильм?" - спросите Вы меня. А я закачу глаза и тихо так промолвлю: "Про Юрьев День, бабушка, про Юрьев День".

Доброе утро, Анна! Вчера в широкий прокат вышел фильм Кирилла Серебренникова «Юрьев день». Каковы ваши впечатления?
Сначала, как водится – о сюжете!
Почему «Юрьев день»? Объяснение такое. На Руси в Юрьев день – 26-го ноября по старому стилю, - крестьянам можно было переходить от одного помещика к другому. То есть заканчивалась одна жизнь – и начиналась другая, - как у главной героини Любы, которую играет Ксения Раппопорт. Для нее Юрьев день наступил в тот момент, когда она приехала в свой родной город – страшное захолустье. Приехала и привезла 20-летнего сына, чтобы проститься с малой Родиной перед отъездом заграницу. И вот среди бела дня случается вдруг следующее: Люба своего сына теряет. Пропадает он внезапно и бесследно. Люба остается в этом городе и из оперной певицы, перед которой были открыты все театры мира, - превращается в уборщицу, работая в туберкулезном диспансере для зэков.
Вот такая история, которую написал ни много ни мало – Юрий Арабов! История трагическая. Люба видит в каждом трупе – своего сына. Она приносит свою жизнь в жертву, ожидая его. А мертвый город постепенно поглощает все ее мечты, ее красоту, интеллигентность, талант, - она растворяется в безнадежности. Несомненно, - режиссер Кирилл Серебренников, - человек талантливый и неординарный, делает фильм, о котором не хочется говорить походя, с поп-корном у руках. Это высокий уровень: осмысления, поиска средств, обращения к аудитории. Притом, что история действительно простая.

Кирилл Серебренников, режиссер фильма
Там все понятно. Там нет никакого Бинома Ньютона. Там нет никаких вот этих вещей. Это очень простое кино. Очень внятное. Ну-у, мне так кажется. Ну мы никаких сложностей, образов, символов там не накручивали.

С другой стороны, эта простая история подана совсем не простыми средствами. И главное средство – это неординарная операторская работа. По стилистике – это эксперимент. Для этого была использована нестандартная оптика. И вот здесь, я считаю, - основное противоречие. Простая история, - по сути, – притча,- то есть обобщенное высказывание, не может быть подано в экспериментальном ключе. Потому что эксперимент, напротив – это не обощенное, а индивидуализированное высказывание. Поиск! Получается нечто несуразное. И еще один болевой момент.

Люба – оперная певица. Ксения Раппопорт в фильме поет – ну как бы поет! Не знаю ни одного фильма, в котором драматическая актриса, исполняющая роль певицы – не выглядела бы фальшиво. Здесь – это чудовищно! Кроме того, - Ксения Раппопорт поет низким голосом – у нее меццо! Выглядит это так, как если бы нам показывали девочку гимнастку, поднимающую штангу весом в 300 килограммов. Таких певиц не бывает – так же как и штангистов. Голос должен где-то помещаться. Но это понимает специалист, а неумудренный вокальной наукой зритель просто говорит – «не верю»!
И, тем не менее, думаю, что картина «Юрьев день» появилась не зря. И это полезная работа, как для российского кинематографа, так и для самого уважаемого Кирилла Серебренникова.

Анна Урманцева, ТВ-Центр

Фильм впечатлил. Хотя уверена, что многим он не понравится или будет не правильно понят. Да и я сама не скоро соберусь его пересмотреть. Это не комедия, хотя смешных моментов в фильме много. Это не трагедия, хотя страшных и трагичных моментов тоже хватает. Это скорее притча, и даже скорее мистическая. Как правильно подметила подружка - Дэвид Линч умер бы от зависти. Выяснила, почему такое название. "Юрьев день" на Руси был днем, когда крепостные крестьяне могли менять одного хозяина на другого, это некий день перемены участи, судьбы. Что и происходит с героиней. Скажу так - фильм заставляет задуматься... О России, о стране, где я живу. О судьбе отдельного человека. О том иррациональном, что есть в каждом из нас, в русских. Есть вещи в моей стране страшные...Есть ужасные... Но есть такие, за которые ты ее любишь какой-то животной любовью - эти бескрайние поля, за темные леса, за небо без конца и края...За то, что такие мысли возникли - спасибо режиссеру и всем, кто создавал фильм.

Новый фильм Кирилла Серебренникова абсолютно не похож на его предыдущий фильм – «Изображая жертву». «Юрьев день» берет не динамикой и развитием сюжета, а скорее образами, яркими и глубокими. Сюжет заканчивается ровно тогда, когда пропадает сын героини. Все дальнейшее – череда образов, в которой нет общей сюжетной линии.
«Юрьев день» - это фильм о столкновении человека с прошлым и раздумья на тему «а что если».
Прошлое пожирает человека, превращая его из оперной дивы по имени Любовь в провинциальную Люсю, которая смотрит на себя в телевизоре как на чужого человека. Поиски сына приводят к столкновению с возможным будущим сына, которого уже не вернуть: зек-туберкулезник и монах – две противоположности, между которыми еще тысячи вариантов.
Постепенное пропадание колес машины, на которой приехала Любовь с сыном, кричит о невозможности возврата, побега. Прошлое стало настоящим, не давая возможности для будущего. Апогеем перерождения становится переплетение в одном крупном плане волос двух женщин одинаково рыжего цвета, самого популярного и единственного в городе цвета краски для волос. «Шанса может не быть, а билеты будут всегда».
Некоторая недосказанность дает возможность думать и развивать свои интерпретации происходящего, так как фильм не тычет зрителя носом, что очень важно.
Иногда проскакивают монологи сильно театральные, что тут же напоминает, что Кирилл в большей степени человек театра, делающий кино, красивое, атмосферное и интересное, но сложное и тягостное.

Кирилл Серебренников – как многие мои знакомые о нем кричат-«театральный сноб», с чем трудно в положительном смысле не согласиться, фигура одиозная и неоднозначная. После «Провального» на мой субъективный взгляд! полнометражного фильма «Рагин» предпринял энное количество пыток пробиться в большое кино….. Почти убедила лента «Изображая жертву» , но все эти коленкоры Гениальной Ахеджаковой проигрывали на фоне картин «НОВАТОРОВ» на тот момент времени….. и тут случилось неожиданное….Кирилл снял НАКОНЕЦ ТО НЕ ПРОСТО ФИЛЬМ, А ФИЛЬМ – красивый! Неоднозначный! Фильм предназначенный не только для живущих в пределах 3-го транспортного, но и далеее…. Фильм сказка и быль – одновременно. Фильм не столько о человеке, сколько о духовности Серена Кьеркигора, фильм не столько о фильме, сколько о психоделических чувственных преамбулах Лорана Бутона….Фильм для российского зародышного кинематографа дерзкий, вызывающий и плюющий в лицо лицемерному обществу как «Богиня» Ренаты… Фильм –Легенда! Который нужно просто один раз увидеть! На сим замолкаю……

В начале даже тронуло за живое…
Просто и откровенно. Жила, встретила память и забомжевала… Судьба певицы в России одним словом… «Девочка пела в церковном хоре…». Чувствуется крепкая режиссура и талантливый сценарий, да что там Драматургия чувствуется! Вот так то и не меньше…
Сюжет, несмотря на мистицизм логичен, судьба главной героини как бы осуществляет старую русскую поговорку «от сумы и от тюрьмы не зарекайся». Название фильма отображает сюжет и заставляет думать. В наше время, когда один за другим выходят фильмы сладкие как леденец (1612, Адмирал), появление фильма лишенного американского хеппи-энда действительно радует. Кажется все прекрасно и уже не важно «был ли мальчик…» Если бы не одно но, - чувство что авторы занимаются тем же, что и недоученные чеховские интеллигенты конца 19 века, ищут ответ на вопрос «Что делать?», а это претит… Уж поверьте!

Ну что тут сказать...Этот фильм выдержал самый главный экзамен, после которого уже можно говорить обо всем остальном - смотреть его не скучно. Если говорить о технических моментах, то снято с душой, все к месту - и виды заснеженной Руси, и юмор, и обаятельные главные герои. Не будь всего этого, это и впрямь была бы привычная нам российская "чернуха". Вообще интересный момент - вроде как показывается все к чему привык глаз в российском кино, и от чего после других фильмов всегда хочется повеситься где-нибудь, а после этого как-то вроде и не совсем безысходно. Может потому что действительно не совсем веришь в происходящее...
А что, собственно, дальше? Дальше пытаешься понять, что же хотел сказать автор, о чем этот фильм, зачем он? И тут какое-то сплошное недоразумение. Автор бередит душу приемами, которые срабатывают безотказно, стопроцентно на каждом, ну как удар кувалдой по голове...На экране реализуются все основные фобии сытой публики столичных кинозалов...ведь все мы балансируем на этой тоненькой нити, боясь при неосторожном движении свалиться в мир цвета "интимного сурика" и про себя тайком благодарим Бога, что родились и живем не в Юрьеве-Польском.
Да, разбередил, и что дальше? Дальше пытаешься найти смысл и оправдание происходящему на экране...И не находишь. Не находишь никакого оправдания, не смотря на непрозрачные авторские намеки. Он что, всерьез хотел сказать, что показана та самая сторона жизни, пропитавшись которой, становишься не простым смертным, а частью народа-богоносца? и это та самая Святая Русь, где легче всего спасти душу, ибо страдания немыслимые? Увольте. Собственно, основная причина недоумения от этого фильма в том, что героиня сына-то совсем не ищет. Все время есть ощущение, что вместо этого она сознательно губит тело и душу, впадает в ничтожество, подчиняясь "зову крови", которая в ней внезапно взбурлила в родных краях. Но почему же считается, что именно этот путь ведет к спасению? Ведь очевидно, что пение в промерзшей церкви кажется прекрасным, духовным и очищающим не потому что оно таковым и является по своей сути, а просто потому что срабатывает эффект контраста - по сравнению с остальным это рай.
Единственная трактовка, которая не встречает душевного сопротивления - это восприятие фильма как очередную историю о приходе высшего существа в погрязший в пороках мир, чтобы спасти, подарить любовь. Тогда можно внутренне смириться и с окрасом волос в рыжый цвет и со всем остальным - это просто такая мимикрия, чтобы не отпугивать спасаемых своим совершенством. Опять-таки в этом контексте уместна модная нынче тема о священном женском начале и жертвенности и мужском скотстве...Если смотреть так, то тогда хоть как-то можно жить дальше.

Здравствуйте! Я с уважением отношусь и к г-ну Арабову, и к Серебренникову, и К. Раппопорт... однако, фильм "Юрьев день" абсолютная неудача их всех. Нравится фильм может только "гнилым интеллегентам". Сама тема - обнищание человеческой души и весь ужас жизни людей в россиской провинции, безусловно интересна. Но таких "чернушечных" фильмов я лично насмотрелся еще в конце восемьдесых и в начале девяностых. Я шел на тех, чье творчество я уважаю, но в данной работе они меня разочаровали. Пожалуй, лишь плохая игра главной героини - это в большей степени вина режиссера, но не Ксении Раппопорт. Сценарий вторичен, надуман, с ложным надрывом, занудный (желающие могут ознакомиться с ним в "Искусстве кино"). Может быть, снимая данный сценарий г-н Сокуров, он мог бы его раскрыть как-то по особенному, но я говорю не о "если бы...", а о том что получилось в итоге. Серебрянников, снявший достойный дебют, к сожалению, со вторым фильмом обосрался... С добрыми чувствами желаю ему успехов в будущем!!!! Однако, "Юрьев день" сколько бы не хвалили критики, сколько бы заказных хвалебных рецензий не писали, сколько бы наград он не получил на фестивалях, совершенно однозначно, что фильм у режиссера не удался! Единственное, что меня лично зацепило, так это тема фильма... ибо понятно, что и сценарист и режиссер были не равнодушны к тому, о чем они говорили. Обычно творцов оценивают по тем законам, которые они сами и предлагают... Вот я и оценил! Они меня пытаются убедить, что сняли кино, а я не верю! Всем лехаим.