Фильм

Восставший

Кобаяси вновь воспользовался услугами литератора Такигучи (см. «Харакири»), сценарий ему написал Синобу Хасимото (мне он известен по шикарному «Перевалу Великого Будды» Окамото и по ключевым для Куросавы фильмам «Семь самураев» и «Расемон»). Фильм его, разумеется, вновь оценивает эпоху расцвета самурайских традиций с ревизионистских позиций. Достоинство героя (Тосиро Мифунэ) и его верность господину, обязательную для любого самурая, проверяют на излом жестокой несправедливостью, учиненной главой клана. Жену, которая осмелилась избить любовницу господина, и ему самому надавала пощечин, хозяин решает отдать кому-нибудь из вассалов. Благо, наследника та уже родила, и клан распускать не будут. Иичи передают в семью Сасахары, уговаривая принять «пользованную девку» в качестве высокого подарка – женив на ней старшего сына героя. Следует еще сказать, отец отдал клану десятки лет своей жизни, считается непревзойденным мастером меча, воином, но самому эти годы службы счастья не принесли. Женился он по похожим причинам, жена – стерва, что Кобаяси подчеркивает с первых же сцен. И потому подобной судьбы верного пса, лишенного обыкновенного человеческого счастья, своему сыну он, конечно, не желает.

Но что поделать, если Путь Самурая стоит на абсолютной верности господину? Причем, верность эта даже не столько этическая или эстетическая. Она носит характер без преувеличения метафизический, являясь для войнов тех времен настоящей религией. Фактически, отказываясь выполнять волю хозяина, самурай ровно что оспаривает волю Бога. Друг (великолепная роль другого великого японского актера Татсуя Накадая, которого я вот только недавно видел в экранизации криминального романа Эда Макбейна «Рай и ад» (Tengoku to jigoku, 1963) Куросавы) опасается, как бы глава клана не переломил всегда гнущийся тростник. Как он цитирует самого Сасахару, «ты дважды отступаешь во время боя, а на третий раз атакуешь». Насколько сложно испытывать подобное давление герою Мифуне, Кобаяси показывает прекрасно. Хочется временами уже даже крикнуть Мифуне, мол, хватит терпеть, не унижайся! Но нет, обстоятельства давят и давят, беспринципность хозяев проявляется все отчетливее, а терпению Сасахары, кажется, нет конца. Кобаяси ни на минуту не отпускает зрителя, великолепно рисуя сложности, с какой бедняжку Иичи привечают, как к ней относится холодная мать семейства, как ко всему относятся члены администрации клана (по их мнению выходит, что Сасахаре привалила великая честь).. Однако сколько не натягивай струну, рано или поздно, она лопнет.

Кобаяси - гений от кинематографа, и что он вытворяет в этом фильме – уму непостижимо. Вот часто заходят разговоры, кто важнее в кино: режиссер, сценарист или оператор. У Кобаяси же велик даже монтажер, искусно, живописно стыкующий сразу несколько разделенных по времени эпизодов. Камера его оператора не просто порой статична, а порой начинает кружить от лица к лицу персонажей. Она точно кистью выписывает иероглифы, плавно, размашисто, и в то же время точно, каллиграфически-точно отрисовывая каждую сцену. Кобаяси показывает историю Иичи фотокадрами. Он так умело располагает персонажей в кадре, словно часами готовил соответствующую сцену в спектакле. Можно сказать, что «Восставший» - яркий пример, как можно рассказать историю одними лишь изобразительными средствами, вызывая волнения, злость, напряжение, стыд.

Имеет ли смысл смотреть фильм людям, далеким от сложностей самурайских традиций, философии, изложенной кратко в «Хагакурэ» и проблематики времен Сёгуната Токугавы? Мой ответ – да, обязательно. «Восставший» фактически идеальное чистое кино, может быть, и не дающее каких-либо сильных сентиментальных эмоциональных переживаний, но уж точно заставляющее думать, да и просто восхищающее как произведение искусства.

Безусловно "Восставший" фильм, как бы это правильно сказать... БЛАГОРОДНЫЙ. Эта черта читается во всём. Тут вам быт, нравы и дисциплина средневековых японцев со своей клановой иерархией, чётким встраиванием в эту иерархию семейных ценностей, благородство и честь даже по отношению к врагам, или к тем, кто пошёл против, женственность и степенность главной героини, которая не уступает мужскому населению фильма, ну и конечно вечная тема выбора: смалодушничать, или пойти на верную гибель, исполнить служебный долг, или поставить превыше него дружбу. И всё это показано не высокопарно, а размеренно. Но всё-таки слишком. Уже после первой трети понятно, в чём основная интрига сюжета, и наверняка ясно, на какое решение падёт выбор главных членов семьи. И вроде несильно мусолится эта тема, и не так уж, чтобы скучно. Но ощущение растянутости, и художественной бедности серединой части фильма не покидает. Поэтому получился он может и хорошим, и герой Мифунэ радует несомненно, но история не западает в душу. Слишком холодна она и упрощённа.