
Игровой дебют 67-летнего документалиста Западно-Сибирской студии кинохроники. 9-летний сын пастуха встает на защиту табуна лошадей, когда в неурожайный год председатель решает отправить их на скотобойню, дабы выплатить кредит и выдать зарплаты колхозникам. Прилагаются гармони, резиновые сапоги (странно, что не лапти) и бабы в платках — все, что обычно успокаивает в образе Рассеи зарубежных членов жюри ММКФ и провоцирует их выдать калечным «Золотого Георгия».

оначалу приятственно сделанная красивая деревенская
олеография: милая деревня, милый мальчик, все операторски вылизанно, скучно,
мило и прекрасно. Потом вдруг ф-м стал оживать: выяснилось, что современная
и при этом, что удивительно, хорошо живущая деревня непьющих людей показана
нам неспроста. И здесь, даже в столь райском, едва ли не утопическом, для
сегодняшнего деревенского пространства, месте живут люди, к-е не понимают,
за что им сверху спущена такая напасть как капитализм, как новые
экномические отн-я. Они и хотят в них вписаться, но у них ничего не
получается, они внутренне разломаны, а один пожилой мужик в исп. Ю.Назарова
и вовсе просиживает каждый день на лавке в ожидании смерти, жить ему тошно.
И тут мне стало очень интересно, потому что режиссер поднял очень серьезную
тему: капитализм тотально не нужен ни русскому крестьянству, ни самой
русской ментальности. Люди здесь не хотят быть самостоятельными, спокойно и
нормально им живется только в подчинении. И лишь последний миф, последняя
"национальная идея" у героев фильма осталась - табун деревенских лошадей. Да
и тот вон председатель хочет отдать на мясо, потому что иначе нечем будет
крестьянам деньги платить через месяц, и так в долгах живет деревня. Тут
мальчик, герой ф-ма, берет ружье и становится на пути у председательского
грузовика с табуном: Вертай назад! Ну, он и повернул. И не отдал лошадей. И
все помирились. И все в порядке заебись. И победила дружба. Как крестьяне
будут выживать дальше, реж-ру ф-ма по фигу. Он что-то серьезное хотел нам
сказать о жизни, но повернул назад, как председатель со своим грузовиком. И
свел всю свою картину к сладким соплям.