Отрицательные отзывы о фильме «Вечные»

Много веков назад на нашу планету спустились Вечные — отряд наблюдателей и защитников, призванных провести земные цивилизации через хаос истории, темные века и мировые войны. Вечным, подобно Группе свободного поиска из вселенной братьев Стругацких, нельзя вмешиваться в мирские дела. Однако им можно защищать человечество от девиантов — кровожадных монстров из космоса, объявленных в розыск за убийство динозавров. Избавившись от девиантов и в целом разочаровавшись в людях, Вечные на тысячи лет превратились в спящих агентов, обзаведясь недвижимостью в Лондоне и других приятных местах. Но после щелчка Таноса девианты вернулись — и Вечным пришлось вступить в последнюю битву.

Актеры, которые ведут в бой сборную Вечных, тоже в каком‑то смысле вечные (и очень мультикультурные): предводительницу олимпийцев играет Сальма Хайек, богиню войны — Анджелина Джоли, а главного силача — кореец Ма Дон Сок, безумно популярный на родине, а в мире прославившийся после того, как взял билет на поезд в Пусан. Среди молодежи — Барри Кеган из «Убийства священного оленя» в роли плута, уроженец Пакистана Кумайл Нанджиани, чей персонаж в повседневной жизни изображает звезду Болливуда. Афроамериканец Брайан Тайри Генри, играющий первого открытого гея во вселенной Marvel, и слабослышащая актриса Лорен Ридлофф, героиня которой говорит на жестовом языке. Еще в команде есть Спрайт в исполнении Лиа МакХью — бессмертная женщина в теле ребенка, чем‑то похожая на угрюмую девочку из «Интервью с вампиром». А главную героиню Серси играет Джемма Чан — англичанка китайского происхождения. За сердце Вечной сражаются сразу два ветерана «Игры престолов» — Ричард Мэдден в роли супермена Икаруса и Кит Харингтон в образе простого смертного лондонца (upd: но с секретом после титров. — Прим. ред.). Шансов у бастарда, разумеется, мало — зато его персонаж самый смешной.

Редкие шутки — это, в общем-то, единственное, что позволяет громоздкому ковчегу «Вечных» держаться на плаву. Тонкой настройки актеров, как в «Наезднике» и «Земле кочевников», у Хлои Чжао в этот раз не вышло. Нанджиани, Ма Дон Сок, Ридлофф и МакХью очень убедительны в образах бессмертных, которых очаровали смертные. Но Ричард Мэдден так и остался Роббом Старком, Брайан Тайри Генри вынужден отыгрывать клише (герой-гей почему‑то должен быть самым трусливым невротиком в команде), а ставка на Джемму Чан как связующее звено оказалась провальной. Больше всех жалко Анджелину Джоли — мало того что ей досталось меньше всех экранного времени, так еще и ее героиня почти все время проводит в странных припадках. Актерской полифонии и семейной гармонии, которыми так увлекали наивные «Мстители» и так трогали веселые «Стражи Галактики», в «Вечных» не возникает.

Когда «Титаник» проложил путь для «Матрицы», «Властелина Колец», «Гарри Поттера» и очередной трилогии «Звездных войн», в Голливуде осознали, что блокбастеры скоро придется выпускать не раз в год, а раз в неделю, — и принялись ковать кадры для этой тонкой работы. Земекиса, Спилберга и Лукаса на все заказы не хватило — и режиссеров пришлось искать на фестивалях независимого кино. Ведь почти каждый, кто однажды представил свой фильм на каком‑нибудь «Сандэнсе», — мастер на все руки и человек-оркестр, способный и писать, и продюсировать, и снимать, и монтировать.

Сегодня почти за каждым крупным блокбастером стоит рассказчик-виртуоз. Одному только «Марвелу» тот же «Сандэнс» подарил Тайку Вайтити («Орел против акулы» и «Тор: Рагнарек»), Райана Куглера («Станция „Фрутвейл“» и «Черная Пантера»), Анну Боден и Райана Флека («Полу-Нельсон» и «Капитан Марвел»), Джона Уоттса («Полицейская тачка» и оба «Человека-паука») и теперь вот Хлою Чжао («Песни, которым меня научили братья»). Другие режиссеры прибыли в расположение «Дисней» из Канн (Кейт Шортленд — «Черная Вдова»), фестиваля в Торонто (Джеймс Ганн — «Стражи Галактики») и даже South by Southwest (Дестин Креттон — «Шан-Чи и легенда десяти колец»).

Каждый из этих авторов сообщал бумажным комиксам объем, человечность, остроумие и сложность, но Хлоя Чжао пошла дальше всех и рассказала историю об одиночестве, тоске и бессилии супергероев. В «Вечных» произносят те же пафосные речи, что и во всех остальных блокбастерах о непутевом человечестве: люди несовершенны, но их нужно любить, а перемены наступят примерно никогда, но в них нужно верить. Хлое Чжао удается заставить зрителя прочувствовать эту дежурную проповедь.

Возможно, ей помогает хронометраж: за почти три часа легко собрать слово «вечность» из пылинок на кресле в кинотеатре. Возможно, дело в масштабе повествования: нас ждут экспедиции и в каменный век, и в Вавилон, и в эпоху конкисты. Возможно, в удивительной гармонии между пейзажами и музыкой, которые здесь намного важнее людей. Или в той созерцательной режиссуре, которая так гипнотизировала в скучноватой с точки зрения сюжета «Земле кочевников». Как и в своем предыдущем фильме, в «Вечных» Хлоя Чжао отказывается от прямых конфликтов, деятельных характеров и любого сопротивления, кроме духовного.

Как комикс для подростков «Вечные» — та еще катастрофа: об этом не дадут соврать западные рецензенты, которые выклевывали подвешенному во время локдауна фильму всю печень. Но как кино, по которому когда‑то будут судить о роли Marvel и в массовой культуре, и в воспитании нового человека, «Вечные» — это прямо-таки монумент.