Фильм

Васенин

История советского солдата, Николая Васенина, цепляет своей искренностью и честностью. Документальный фильм с интересной историей, с очевидцем тех событий, который вернулся в прошлое, что бы еще раз рассказать новому, молодому поколению о страшной войне, о любви, о верности.

Каким должен быть фильм о войне? Воинствующим, т.е. ведущим войну с войной? Как о ней вообще разговаривать? В каком тоне? Фатализм, отчаяние, ирония, осуждение?.. Да-да, конечно, война – бред, абсурд, кошмар, болезнь, «вроде тифа», как писал Экзюпери. Но только через отторжение и неприятие войну не поймешь. Не достанешь из нее то, что всегда и из всякой темы должно доставать искусство – живое человеческое сердце.
Как никакая другая тема, война обязывает художника говорить, отказавшись от временного и преходящего, о том, что времени и смерти не подвластно, о том, что возвращает к «сути вещей». В фильме «Васенин» война говорит о себе тихо, не пафосно, без обнажения мук, без крика. Она говорит голосом одного человека. Голосом здоровым, уверенным, оптимистичным и тихим. Говорит о любви. И в тоне этого рассказа особенно потрясает теплота и скромность, тютчевская «возвышенная стыдливость страдания», а еще то, что было в самой мирной книжке о войне, когда-либо написанной человеческой рукой – в пушкинской «Капитанской дочке»… В ней война, конечно же, бессмысленна и безобразна, это страшная встряска, перемалывающая множество душ и тел, но еще она повод для любви, спасения, защиты, милосердия, причина оживления, активизации в человеке «сути вещей» - того, что в обычной жизни так остро не проживается, не чувствуется, не понимается. Об одной войне – через одну любовь (Петруша Гринев – Маша Миронова, Николай – Жанна). Для кого-то этого мало... Но разве можно сказать больше?
Молодой режиссер А. Григорьев не страдает болезнью многих и многих сегодня. Он слушает и слышит не только себя. Как помолодел и окреп старик, когда жизнь и кино предоставили ему шанс быть услышанным, узнанным! Он ничего из своей жизни не стер и не выбросил, он вместил и растворил в себе все: и любовь, и пытки, и плен, и НКВД, и вкус побед, и вкус потерь, и разлуку... Его рассказ о прошлом - это не одинокая прогулка по подвалам памяти, пахнущая потерями и смертью; это окна, распахнутые в мир, в будущее, это слияние, соединение со своей судьбой, с судьбой родины, Франции, человечества вообще. Продолжение одного в другом… Ведущая в даль дорога.
Меня потрясла в Васенине еще одна вещь. Он прошел войну, очень давно прошел. Она лишь короткий отрезок на длинной извилистой дороге его жизни. Но он каждую минуту, и до победы, и после, каждое мгновение продолжает быть непобежденным, всей душой ощущая свою победу, свою правду (тут это стопроцентные синонимы).
«Васенин» заставил захлебнуться правдой. Мне кажется, старик обладает душой художника, и даже очень большого, он потрясающе умеет передавать слияние внутреннего и внешнего (факт и сердце не разбегаются), у него чутье ко всякой лжи и фальши. Он строг к себе, рассказывая только о главном, пренебрегая всем, чем можно пренебречь. Его речь, как сказ Андрея Соколова в шолоховской «Судьбе человека», имеет четкое основание – в силе, в правде. Внутренняя правдивость каждого слова, каждого жеста… Кто сейчас так говорит? Кто способен научить правде самим собой? (А ей необходимо учить и учиться!)
Режиссерской задачей было только не помешать, не сбить этот рассказ, не уйти в демонстративность, иллюстративность, не допустить ничего показного или назойливого: тошнотворного пафоса, маскарадных и аляповатых художественных вставок, предвзятости… О Васенине, о его горе, о его сказке, рассказано с дрожью в голосе, особым тоном, без всякой риторики и громких слов, который в лад ему самому – скромный, оптимистичный. При всей внешней незамысловатости фильма в нем чувствуется глубокое интуитивное понимание героя. И это отношение, как крепкое и ласковое мужское рукопожатие, передается зрителю. Я не хочу сказать, что режиссер на равных со своим героем. Но он точно его не завышает, не ставит на пьедестал, давая возможность зрителю почувствовать и заметить обыкновенное величие простого солдата Николая Васенина – воина мира.
Вот почему фильм дает удивительное ощущение прошлого рядом, прошлого, которое близко, понятно, созвучно нам. Да, знака равенства между двумя эпохами: той – героической - и новой, как многие пишут, потребительской, - ставить нельзя. Но сближение, как выяснилось, возможно. Незачем заниматься самоумалением. Связь времен не распалась. Причем связаны мы не прошедшей войной, а длящейся победой. И той любовью, что всю жизнь жила и крепла в сердце старика.
p.s. Когда смотрела, подумалось: намеренно или нет в фильме снят трагический пафос, транслирующий бесконечную сложность человеческого организма? Например, острого столкновения жажды жизни и сожаления, о том, что она уходит, в фильме не чувствуется. Не скрашенная ли это старость, не идеализированная ли? Ответ прост, я думаю. Это кино не о старости или старике, а о человеке. И оно не о том, что проходит, а о том, что остается навсегда. Как любовь и победа.