Рецензия Афиши
Большеглазую афганку 12 лет, живущую в глинобитной халупе с матерью и бабкой, переодевают мальчиком и отправляют на заработки — всех мужчин в семье убили, есть нечего, а работающих женщин талибы побивают камнями. Став из-за остриженной головы еще красивей, дитя бродит по полумертвому раздолбанному артиллерией Кабулу — беззащитное перед бородачами, патрулирующими город на грязных внедорожниках, одичавшими сверстниками и похабными старцами, которые по доброй, восходящей еще к «1001 ночи» традиции не склонны преувеличивать разницу между мальчиком и девочкой.
«Усама» — первый фильм, произведенный в постталибском Афганистане, объехав чуть не все фестивали мира, получил свою порцию как гуманитарных всхлипов, так и шуток про то, что «Золотой глобус» (его фильму дали прошлой зимой) положен лишь тем малым кинематографиям, по родинам которых США уже успели отбомбиться. Справедливость последнего наблюдения, впрочем, не умаляет действительных достоинств картины — это компактное, на диво живое кино, не кичащееся (что для пресловутых малых кинематографий редкость) своей наивностью, да и не наивное вовсе, наоборот — вольно и умело гуляющее сразу через несколько уровней реальности: актеры тут играют более-менее самих себя, а оператора в какой-то момент выволакивают из-за камеры, чтоб привлечь к шариатскому суду. Сказать, чтоб фильм Бармака (к слову, вгиковского выпускника) обладал какой-то бронебойной сокрушающей художественной силой, — изрядно покривить душой. Те, кто убежден, что страдания народов третьего мира — это такое специальное фуфло, придуманное местными кинематографистами с целью разводить слезливых фестивальных отборщиков, останутся при своем убеждении. Тем, кто готов на минуту допустить существование где-то далеко совсем другой жизни и других проблем, станет жалко ребенка и стыдно за свои, например, вчерашние сетования по поводу невозможности купить в Москве зимой свежую землянику. Хотя такие крохотные и недолговечные подвижки в головах жителей Москвы или, скажем, Берлина, конечно же, не стоят горьких слез афганской девочки — настоящей или выдуманной, неважно.