Сбежавший из тюрьмы бедолага (Рейлсбек) случайно попадает на съемочную площадку и становится виновником смерти главного каскадера. Режиссер (О’Тул) предлагает укрыть его, но только при условии, что он займет место погибшего.

Фильм в России был культовым еще до того, как слово «культовый» придумали. В Америке его мало кто знает, да и называется он там прозаичнее — «Каскадер». В этом зазоре между американской профессией каскаде­ра и русским призванием трюкача и спрятано все обаяние картины, чей ироничный романтизм оказался доступнее всего в Советском Союзе. Сюжет о подмененной идентичности мог бы стать американским ответом ­Антониони («Профессия: репортер»), если бы не несусветное чувство черного юмора и не радость чистого эскапизма, подрывающие семидесятнический «экзистенциализм». Питер О’Тул в роли христоподобного режиссера-извращенца по имени Илай Кросс (то есть Крест) обращается с нами так же, как и с простофилей-героем, то есть как факир со змеями, и так и не отвечает на вопрос, кто же этот режиссер, снимающий эпопею о Первой мировой войне, — пророк или бездарь. Вероятно, это одно и то же. ­Ричард Раш, автор мотоциклетных и кислотных саг 60-х, потратил девять ничем другим не занятых лет, чтобы начать и закончить «Трюкача». Потом не вписавшийся в формат фильм пролежал два года на полке и вышел только в 1980 году. Выпотрошенный режиссер молчал еще 14 лет, после ­чего добил свою карьеру сумасшедшим триллером «Цвет ночи» с Брю­сом Уиллисом в роли влюбленного психотерапевта. Его последний фильм — «Зловещая сага создания «Трюкача» (2000, документальный, 112 мин.).