Фильм

Третья персона

Примерно так и выходит, когда бездарный режиссёр собирает в общем-то неплохих актёров и пытается снять кино о любви. Но любви в этом фильме нет. А есть жалкие потуги изображения отношений, нетрогающие слёзы Милы Кунис и чересчур фривольная игра Оливии Уайлд. Отсутствие вразумительного и захватывающего сценария видимо ещё больше усугубило ситуацию, спалось уже на 30-й минуте. Для романтических мелодрам подбор актёров просто неподходящ категорически: раздетый Нисон ни в какие ворота о представлении Дон-Жуана не вписывается, а вызывает скорее отвращение и помыслы о нездоровой эротомании. Чуть-чуть развеселила римская часть с цыганкой и Броуди, но последний тоже явно не годится для роли love-героя.
Итого: три с натяжкой за актёров с их предыдущими заслугами.

Всегда знала, что много звезд хорошо не бывает. И все равно, поддавшись грустному настроению и желанию увидеть что-то еще более душещипательное, чем своя жизнь, выбрала этот фильм. И оказался он... никаким. Не вызывает вообще никаких эмоций. Для мужчин это вообще не фильм, а убийство их нервов, тк после им будет мучительно жаль потраченного времени. Для девушек еще куда ни шло, но лучше не ходить... Весь фильм пытаешься собрать воедино несколько сюжетов, понять, что связывает главных героев, тем более, что автор их постоянно сталкивает, но не лицом к лицу, а из одного героя история перетекает в другого... Три истории в 3х городах, Рим, Нью-Йорк и Париж, и тем не менее героиня в Париже бросает бумажку в номере, а находит ее героиня в Нью-Йорке... Думаешь - это бред или такой жирный ляп... Оказывается, все это плод воображения мужчины, испытывающего страшное чувство вины... Что-то Лиам
Нисон с этим зачастил, но когда он между делом бьет морду, смотрится интересней. Прекрасная Оливия и Ким Бессингер картину не спасли. Жаль потраченного времени, и еще раз советую - не ходите, особенно парами, потом как-то грустно и вечер может не удастся ;)

В любви — этой сложной субстанции человеческих взаимоотношений, возникающей подчас из ниоткуда и в никуда же уходящей — нет постоянных величин, математических констант, аксиом и формул, благодаря которым можно бы было наперед просчитать все возможные риски на пути к обретению искомого счастья, дабы разум возобладал над глупыми фрустрациями сердца, которое и слепо, и глухо, и немо в те сладкие, яркие и надрывно-болезненные моменты, когда во имя высшей цели, того единственного или единственной, готов на все. Убить, умереть, упасть вверх и просто сойти с ума. Любовь — это лабиринт, в котором суждено заблудиться каждому, теряя частички самого себя, поглощаемых другим человеком, объектом неистового желания. И никто не в силе изменить течение любви, которая иногда ранит так больно и столь мучительно, что эвтаназия была бы самым лучшим решением всех проблем на пути к совершенству любви, которая отнюдь не совершенна, особенно если в тенях будуара притаился кто-то третий и по определению своему являющийся лишним.

Впервые широко представленная в рамках прошлогодних международных кинофестивалей в канадском Торонто и «Трайбеки», четвертая по счету полнометражная режиссерская работа знаменитого Пола Хаггиса, фильм «Третья персона», к сожалению, грешит очевидной вторичностью, в первую очередь, исходящей из его сюжетообразующей конструкции, которая на поверку, несмотря на первоначальную ладную кройку, наличие сносной интриги и монолитность, представляет все тот же знакомый и по «Суке-любви» Иньярриту, на которую фильм Хаггиса не синематическом уровне схож более чем основательно, и по «Столкновению» многослойный и многоуровневый сюжетный паззл из судеб, характеров, отношений и даже городов. Но, к сожалению, ничего нового в эту сюжетную матрешку, которая уже успела приесться ввиду ее частого использования с делом и без дела, Пол Хаггис не добавляет, предпочитая идти по тропам знакомым, а все неисследованное — оставляя на вероятный следующий раз. Сюжетная многослойность, унавоженная при этом полифонией множества присутствующих в картине как главных, так и сугубо периферийных персонажей, некоторые из которых так и не удосуживаются полнокровной портретизации на всем протяжении фильма, здесь кажется этакой навязчивой идеей самого режиссера, который стремится охватить все и всех, рассказать множество нравоучительных и морализаторских по своей тональности историй любви/ненависти и любви/страдания, но при этом не уходить в полноценную драматичность, в более достоверную и добротную конкретику. Если угодно, в фильме вместо четких контуров — абрисы, вместо насыщенной коллизиями драмы — мультижанровая схема по самому простейшему геометрическому принципу.
Собственно, жанровое определение фильма самим режиссером как «романтического триллера»(читай — эротического, читай еще дальше — мелодраматического) едва ли в самой ленте оправдывается. Фильм перманентно балансирует на грани между любовной драмой, эротическим триллером, мелодрамой и внежанровым нечто, кое наличествует в фильме просто чтобы придать ему зримую многозначительность самого поверхностного плана. Выбранная Хаггисом для выстроения нарратива тягучая неторопливость, разыгранная на приглушенных тонах, слишком копиистическая, напоминающая тривиальный субстрат классического Эдриана Лайна, чтобы ее можно было реально счесть проявлением натурального авторского стиля(весь он выражается лишь в пестроцветье сюжетных линий, перефразирующих и паразитирующих на типической мыльнооперности, и их нарочито бесцветном развитии строго по шаблону, но не по-хардкору, несмотря на данный картине взрослый возрастной рейтинг)

Любовные треугольники в картине не приводят к тупику, хотя логика всех первичных событий в картине предлагает массу дилемм для главных героев, но Хаггис постоянно выбирает очевидное решение, не утруждая себя сложной драматургией, меняя вектор из жизненной трагедии в человеческую комедию, в театр абсурда, в котором все привычные рамки сентиментальности и мелодраматичности доведены до спекулятивного бульварного фетишизма. Deux ex machina вмешивается в происходящее чаще, чем положено. Все решается не изломом судеб, а тотальной победой хорошего над еще более хорошим. Формально самым важным в структуре фильма является писатель Майкл, история которого — его личная, прожитая, и та, что была им перенесена на бумагу — доминирует над всеми остальными, служа необходимым связующим звеном во всем сюжете. Но отчего звено это часто становится самым слабым, а формальный главный герой, выразитель авторской идеи о тяжелой ноше любви, превращается в формалистское воплощение, феноменальный шаблон, который является не Богом в написанном им мире, а тривиальным порочным божком, который не в силе справиться даже со своими проблемами, что уже говорить-то о других.

Нью-Йорк, Рим и Париж — эти три красочных места действия определяют в той или иной степени и режиссерские подходы к повествованию. Нью-йоркские сцены изрядно напоминают Вуди Аллена, благо режиссер щедрится на парочку невротичных персонажей; в римских отзвуками гулкого эха звучат мотивы Антониони, а парижские близки поэтическому духу Филиппа Гарреля и Жан-Пьера Жене. Но композиционно далеко не все в картине сочетается равноценно и равноцельно, сюжетный паззл собирается с определенной ленцой, а чарующий флер романтики все очевиднее становится приторно-сладким и вяжуще-горьким. Ничего нового в теме любовных тупиков Хаггис в «Третьей персоне» не открывает, в финале выводя и без того незамысловатую идею о том, что в отношениях могут сосуществовать, будучи в равных условиях, только лишь двое, а третий всегда лишний, если вы, конечно, не житель Швеции, Голландии или просто подверженный перверсиям обыкновенный американский психопат.

все пары, да и вообще все персонажи объединяет какая-то беда с детьми, помимо текущих проблем. Но в итоге всё это не особо трогает, потому как слишком затянуто и в конце,который по идее должен был всё раскрыть и расставить по местам, всё вышло скомкано и невнятно.

Перевод буквальный, не отражающий сути, но в рецензии "Афиши" по этому поводу уже сказано - не будем углубляться.

Все полотно картины распадается на несколько параллельных историй. Но нет, "распадается" - нехорошее слово. При всех неоднозначностях фильма он, тем не менее, производит весьма цельное впечатление. Меня, конечно, вышибала географическая нестыковка. Хотя, могу допустить, что сделано намеренно. Правда в таком случае мне уже недостает соответствующей стилистики, которая бы более демонстративно попирала фактичскую составляющую. Чтобы у закоренелого материалиста вроде меня, твердой почвы под ногами совсем не оставалось, равно как и сил придираться к подобным искривлениям пространства.

Если посмотрите (или уже посмотрели) сразу поймете, о чем речь. Двум из трех кино-историй точно суждено пересекаться непосредственно в кадре. При этом местоположения их весьма различны.

Чтобы не девальвировать основную интригу о взаимосвязях сюжетных линий лучше вообще ничего не говорить. Снято качественно. Нисон, как всегда, полностью оправдывает ожидания. Некоторая неправдоподобность отдельных извилин фабулы присутствует, но мне, если честно, тут совсем плевать на правдоподобность.

>> Полностью + фото >>