Вест-эндская театральная прима Джулия Лэмберт (Бенинг), 46-летняя барышня в отменной физической форме, живет с мужем — тщеславным и предприимчивым импотентом (Айронс), крутит платонический роман с аристократом (Гринвуд) и в полной мере честной бывает лишь с призраком режиссера (Гэмбон), который давно умер, но прежде объяснил, что мир за пределами сцены — не заслуживающая внимания видимость. Из многослойного, как сладкая луковица, притворства героиня на время выпадает, заведя роман (на сей раз вполне физиологический) с юным бухгалтером (Эванс), но быстро видит, что и тут искренности не так много, как казалось.

По-хорошему декоративная, немного душная картина из лондонской театральной жизни 30-х, очевидно, подгадана под оскаровскую номинацию для Беннинг, которая тут действительно мила, особенно когда из завывающей на манер артистки Демидовой куклы превращается в не по возрасту счастливую растрепанную дуру.

Расхождения с одноименным романом Моэма довольно забавные. Юный бухгалтер из маркетинговых соображений сделан американцем, некоторым прозрачным моэмовским пошлостям придана чуть большая наглядность, а финал и вовсе решен в стилистике приключений Бриджит Джонс. Если в романе соперница изничтожалась с помощью платочка и никем не замеченного шажка в сторону, тут все происходит с визгом, торжествующими пинками под зад и едва ли не тасканием драной сучки за волосья по сцене под бурные овации театралов. В конечном счете, однако, фильм Сабо и роман Моэма в остатке имеют один и тот же жеманный вздох: «Ах, что такое любовь по сравнению с бифштексом?» И тут-то вот с обоими уважаемыми авторами хотелось бы поспорить.