
Секретная служба, охраняющая дочь президента, клиентку проворонила: девушка исчезла в неизвестном направлении. То ли улизнула с собственным преподавателем, то ли ее похитили и увезли в Арабские Эмираты для тамошних борделей, то ли еще что. Оперативник Скотт (Килмер) приступает к поискам: сначала вместе со всеми, потом — в одиночку.
Сюжет в пересказе напоминает в худшем случае типовую голливудскую стрелялку, в лучшем — очередное упражнение на тему теории заговоров. Все так, да не так: Дэвид Мэмет, драматург, лауреат Пулицеровской премии, виртуоз ложных движений и отскакивающих от зубов диалогов, режиссер нескольких чудных, недооцененных фильмов («Игорный дом», «Испанский узник», «Грабеж»), по мелочам не разменивается. «Спартанец» — это скорее «Три дня Кондора», чем какая-нибудь «Прямая и явная угроза». Сюжет не главное; главное — то, как он работает. Мэмет словно вырезал из разных мест готового сценария страниц двадцать, где описывались характеры персонажей, их мотивировки, подробности их действий и даже часть самих действий. И из-за этого «Спартанец», состоящий из недоговоренностей, заиграл саспенсом — зрителю постоянно приходится что-то додумывать. Камера действует, как прожектор, выхватывающий только один фрагмент мизансцены, — все что вокруг, остается в темноте. Автор «Спартанца» владеет почти утерянным в 80-е искусством подпитывать триллер не адреналином, а серым веществом. Искусством строить его как карточный фокус, где самое захватывающее не результат (понятно, что сверху окажется именно та карта, которая заказана), а манипуляции рук.