Этот психологически тяжелый фильм целый час повествует о том, как в начале прошлого века во время геноцида армян на территории современной восточной Турции – тогда еще Османской империи – герой вместе с остальными отверженными "высшей" кастой строит дорогу для прокладывания рельсов – все это сопровождается натуралистичными сценами, которые вызывают прежде всего отвращение к туркам, а потом еще целый час зрителю показывают путешествие героя через Ливан и Кубу в Америку, целью которого является поиск дочерей, что иллюстрирует такие базовые категории, как любовь по отношению к своим близким, борьбу за жизнь и обретение утраченных истоков. Так и проходят они, эти два часа неудобного для Турции момента истории разбавленные в чем-то эпическим повествованием о нравах давно ушедших дней. На протяжении второго часа видеоряд откровенно надоедает.
Давайте так: я не буду писать про развязанный в 1915 году турецким правительством геноцид армянского народа. Я буду писать исключительно про фильм «Шрам».
Режиссёр Фатих Акин (сам — этнический турок) поставил перед собой цель «объединить армян с турками», попросить прощения за преступления, совершённые 100 лет назад (турецкое правительство до сих пор официально не признаёт сам факт геноцида). Получилось ли? Увы, нет.
Задумка была хорошая, хоть и не новая: показать трагедию народа через трагедию одного человека. Главный герой — живущий на территории Османской империи армянский кузнец Назарет Манугян, оказывается «призванным» турецким правительством со многими другими армянами на строительство дороги. Уже в конце войны отряд решают «ликвидировать», напустив на беззащитных людей турецких уголовников. Однако тот из них, кто должен убить главного героя, не делает этого — наоборот, помогает Назарету бежать. Назарет узнаёт, что всю его семью угнали в лагерь, добирается до этого лагеря, и тут узнаёт, что вся семья умерла. Позднее, ему становится известно, что двое его дочерей всё же выжили, и он принимается искать — в Сирии, на Кубе, в США, где через 20 лет обнаруживает одну из близняшек (вторая к тому моменту уже умерла). На пути главному герою помогают самые разные люди: турецкие дезертиры, арабский мыловар, работницы английского приюта, кубинский брадобрей и др.
Фильм делится на 2 плохо совместимые части: сначала трагедия, а затем — почти мелодрама. Обратная последовательность лишь усилила бы трагический эффект (см., например, «Жизнь прекрасна»), а так, увы, нет. Если в первой части сопереживаешь герою и всему народу, несмотря на все ляпы малобюджетного фильма, то во второй глаз сам цепляется за эти ляпы: то герой смотрит в 1918 году комедию Чаплина «Малыш» («The Kid»), которая вышла в 1921. То в изгоняемых после распада Османской империи турков толпа кидает камнями, а они идут, не обращая на это внимания. То через 20 лет поисков главный герой выглядит моложе, чем в их начале... При этом сами поиски выглядят очень скомканно-неубедительными. Вот он был в Алеппо — а тут уже морское побережье Ливана. Ещё 2 минуты — Куба. Ещё чуть — Америка.
Назарет оказывается на строительстве американской железной дороги, где целых 8 человек переносят целый один рельс за день. Потом 7 оставшихся чуть было не убивают Назарета и бросают его лежать прямо на своём участке ЖД, прямо напротив своего барака, и отправляются спать. При том, даже турецкие военные во время войны стремились спрятать тела убиваемых армян...
Не верю! — громко кричит незримо сидящий рядом со мной в зале Станиславский. Всего 3 звезды. Причём одна из них — за благородную цель, поставленную турецким режиссёром перед собой. Хоть этой цели достичь и не удалось.