Фильм

Профессионал

Печальный дилер драгоценных камней по имени Лукас Хилл (Киану Ривз) прилетает в холодный Петербург, чтобы за полсотни миллионов продать дюжину редких голубых бриллиантов из Якутии бандиту Волкову (Павел Лычников). Но его русский партнер куда-то бесследно пропадает вместе с бриллиантами, Волков ставит Лукаса на счетчик, и тому приходится отправиться на поиски скотины-партнера в еще более холодный Мирный. Где в кафе «У Максимыча» ему разбивает сердце барменша, страстная русская женщина Катя (Ана Улару).
На первый взгляд вся эта затея похожа на безымянные триллеры со звездами второй свежести, которые предприимчивые люди снимают в Восточной Европе, то ли чтобы списать налоги, то ли чтобы гульнуть где-нибудь в Бухаресте в компании небрезгливой голливудской знаменитости. Но «Профессионал» проект более амбициозный, хорошо это или плохо. Автор сценария Скотт Б.Смит когда-то написал — сперва роман, а потом и экранизацию для Сэма Рейми, — превосходный нуар «Простой план» (где тоже было много снега). Режиссер Мэттью Росс («Фрэнк и Лола») — бывший кинокритик, который явно не хотел бы после второго фильма вернуться к бумагомаранию. Киану Ривз, наконец, благодаря «Джону Уику» переживает какой-никакой карьерный ренессанс и может себе позволить отказаться от поездки в Мирный.
Справедливости ради в Якутии актер если и был, то недолго: Сибирь изображает его родная Канада, где тоже сугробы и березки, — впрочем, как пел на этот счет бард Городницкий, хоть похоже на Россию, только все же не Россия. Авторами была сделана большая и по возможности честная работа: снаряжена экспедиция, проведен некоторый ресерч, набраны русскоговорящие актеры. Но, конечно, тщательно подобранные вылизанные интерьеры сибирского гестхауса «Горыныч» (приветливый портье, похожий на народовольца, много ковров, в углу аккуратно прислонена гитара) и стоящего посреди тундры кафе «У Максимыча» (кожаная мебель, как в дайнере, декоративные тарелки на стенах, оливки — 50 рублей) обладают тем же трогательным акцентом, что и русские американцы в кадре (главную женскую роль и вовсе играет румынка).
Неизменно насупленный Киану Ривз, с одной стороны, кажется, пародирует популярный мем с собственным участием, а с другой, идеально иллюстрирует русское выражение про пальто — поскольку, собственно, ходит по Сибири в элегантном горчичном пальтишке, развлекая аборигенов («я паковал вещи для Петербурга!») Коренное население — люди брутальные, дурно воспитанные, но душевные, естественно: разок вломив «американцу», они проникаются к нему симпатией, беззлобно подшучивают («ну что, здесь пристрелим?») и даже берут его охотиться на медведя. Вызывает восхищение почти повсеместное владение английским; Кате хотя бы придумали легенду в том смысле, что кто-то из ее обширной семьи забрал ее работать в Австралию, но потом она вернулась, потому что некому было заниматься кафе «У Максимыча».
Все глушат прямо из горла литровых бутылок водку «Сибирская роса» — это очень похоже на продакт-плейсмент (пару раз даже показывают рекламный щит), но, кажется, такой водки не существует. Кроме того, у русских фиксация на половых органах: один сибиряк просто без особых на то причин залезает на табуретку и начинает снимать штаны, а бандит Волков вовлекает американца в такой удивительный (и достойный всяческого порицания) ритуал, что даже не хочется его описывать, лишая сюрприза тех смельчаков, кто отправится на фильм.
В Петербурге половина кадров снята с террасы на крыше известного отеля в центре города, где, очевидно, останавливалась съемочная группа, но опасение, что они даже не вышли из гостиницы, не оправдывается. Они знают, как называется Львиный мостик. Они знают про улицу Рубинштейна! Место встречи изменить нельзя: «Рубинштейна стрит, 151», — командует Волков (ах, если бы на Рубинштейна было 150 домов). И смеется над американцем, который хочет встретиться в 8 вечера: «Это же Петербург, раньше десяти тут ничего толком не происходит». Киану Ривз цитирует «Кавказскую пленницу» (честное слово).
На полминутки появляется Молли Рингуолд в роли его жены и старательно отворачивается от камеры, видимо, рассчитывая, что ее не узнают. Тем временем Катя подтверждает все романтические догадки о русских женщинах: первым делом она предлагает Лукасу с ней переспать (поскольку вся округа в любом случае будет в этом убеждена), а потом бежит за ним куда надо и куда не надо, проявляя жертвенность, граничащую с клиническим идиотизмом. Иногда кажется, что из этой истории — про то, как иностранец, ступив на сибирский снег, погружается в него все глубже, как в болото, и уже понятно, что тот его не выпустит, — и вправду могло что-то получиться. Не в этот раз; но ничего, он не первый и уж точно не последний.