Мда...
То ли экспериментирует старичок, то ли осмысливает неизбежную кончину.
Хотя и Непокоренный был слабоват.
Но определенный драйв, сопутствующий часто спортивным фильмам, спасал тогда ситуацию.
А здесь...
И ведь плохого о фильме не скажешь, но и хорошего не придумать.
Банальщина, сентиментализм, мистицизм, затянутость, нарочитая бессюжетность помноженная на как-всегда корявый отечественный перевод - итог - можно посмотреть, но только из уважения к режиссеру.
Ну да еще - странно видеть у рационального и четкого обычно иствуда подобное заигрывание с сомнительными мистическими сюжетами.
До этого в разве что в Полночи в саду добра и зла что-то потустороннее проглядывало.
Редкая неудача Иствуда-режиссера. Заявленная тематика фильма абсолютно не раскрыта. Можно было на данном материале сделать хорошую глубокую драму, а получилось тягомотное и унылое зрелище. Ни одна из актерских работ не запомнилась. Может стоило Иствуду завязать с кинематографом и уйти на пике режиссерской формы?
Клинт Иствуд вступил со смертью в какие-то особые отношения, напоминающие договор о сердечном согласии. В таких случаях, постороннему часто непонятно, в чем прикол. Но самим участникам договора интересно, что радует. Хотя и не сильно.
Что мы имеем? Мы имеем трех персонажей, которые, как и Иствуд, флиртуют со смертью. Но не по своей воле. Главный из них, на которого в итоге нанижется все – Джордж Лонеган, трудолюбивый ирландец из Сан-Франциско. У него – способность разговаривать с умершими, что ему решительно не нравится. Второй – его земляк. Его маленький земляк Маркус. Он потерял брата-близнеца Джейсона, и с тех пор настойчиво надеется установить с ним контакт. Третья участница событий живет далеко, в Париже. Ее зовут Мари Лелай, она – тележурналистка, почти утонувшая во время цунами в Таиланде. Заглянув в потусторонний мир, она уже не может жить, как прежде, она должна описать свой опыт, чтобы… Чтобы сделать это. Она и сама не понимает, зачем.
У многих зрителей может возникнуть впечатление, что и Клинт Иствуд не очень-то понимал, зачем снимает этот фильм. Конечно, это не так. Мозги у Клинта Иствуда – дай бог всякому тинейджеру, в 81 год он не впадает ни в маразм, ни в сентиментальность, ни в депрессию. Он остается профессионалом, это сквозит в каждом кадре. Он тонко, деликатно и неуклонно подталкивает три сюжетные линии к той точке – и там, встретившись, они должны высечь искру.
И ничего не происходит. На искру – ни намека. Я почему и говорю про особые отношения Иствуда со смертью. Безусловно, он знает про нее больше, чем мы. От этого большого знания проистекает большая сюжетная печаль. Эта большая печаль приводит к концовкам, из которых нечего извлечь, кроме радости за главных героев, и тихой надежды на то, что там, за чертой, нет шкворчащих сковородок.
Странное кино. Не могу сказать, что мне не понравилось или понравилось. На протяжении всего фильма ждешь.... что вот вот.. сейчас...и... ничего не происходит. Вообще не понятно, с чего Иствуд решил снимать такое кино, что его на это с подвигло... возможно какое то переосмысления жизни и неминуемый приближающийся конец.
Так же совершенно не внятна роль М.Деймона. Как актера я его уважаю и мне нравятся его работы, и в этом фильме он не плохо сыграл одинокого, раздавленного обстоятельствами человека, ищущего освобождения. И все же как то все размыто.
В конце все заканчивается хорошо, мальчик потерявший брата находит спасение в словах героя Деймона, примиряется с обстоятельствами и вроде бы налаживает отношения с матерью. Деймон и главная героиня после всего пережитого находят друг друга. И все таки остается какое то ощущения не недосказанности. В общем все это странно, но не скучно. Как то так.
Сколько стволами не размахивай, а старость подкрадётся и начнёт душить сантиментами. Славный ковбой без имени, лихо сплясавший лезгинку с револьвером в зубах на похоронах собственной актёрской карьеры, не оставил никому в наследство режиссёрский табурет, а наоборот забрал его с собой в неизвестном направлении. Сначала байопик про африканского Дон Кихота, а затем вопиюще монотонная мелодрама с дорогими спецэффектами. В вечном ящике остались все таланты, а старичок Клинт, променявший пончо на плед, садится с чашкой чая у камина, и медленно начинает рассказывать всякого рода истории, которые интересно слушать лишь ему одному. Изнурённые чувством собственной важности, критики и сидящие на цепи первостепенного удовлетворения мещанских потребностей обыватели, тактично молчат. Первым ругать не хочется, вторым всё происходящее приходится по вкусу.
Мэтт Дэймон переквалифицировался в медиума, стал трогать людей за руки и ходить на кулинарные курсы, вскоре к нему обращаются два пострадавших человека, один пережил цунами, второй потерял брата. Стоит ли говорить, что это весь фильм3D? Киноакадемики потратили золотой запас валерьяновой настойки штата Калифорния, но даже это их не спасло от панической атаки. Слащавые и политически верные похождения Моргана Фримана под знаменем обладателя Нобелевской премии они выдержали и даже похвалили, а изучение метафизики через анналы чужих воспоминаний встало у них гамбургером в горле. Затяжные осады своего мозжечка и дальнейшие штурмы увенчались успехом. Номинировать можно за спецэффекты! Иствуд из оскаровского фаворита незаметно решил уйти в независимые режиссёры, попутно оставляя за собой жирные следы. Какие у них там сейчас модные тенденции? Признаваться в любви к Гитлеру?
Под микроскопом и орудуя пинцетом, есть шанс найти и положительные стороны, ну или хотя бы сторону. «Потустороннее» наглядный пример великого режиссёра как не надо снимать фильмы и тот случай, когда о самом фильме можно сказать чуть больше, чем ничего. Безыдейное кино, одутловатое, обладающее тройным подбородком, и не способное поднять себя. Вероятно так бы оно могло выглядеть на мольберте. У фильма была возможность стать успешным, но тут либо пан, либо пропал. Сменить режиссёра, или не обращать ленту в мейнстрим быстрого питания. В личное дело Клинта давно вбита печать, закрепляющая за ним жанр драмы. Вы можете представить комедию от Гаспара Ноэ? То то и оно. Храбрый герой скачет на верном коне, оставляя под собой клубы пыли, вдруг скакун меняет курс прямо на кочки, ковбой не успевает схватиться за узду, и под лошадью оказываются уже не грязь и возгласы недоброжелателей, а снаряжение легендарного наездника.
Просмотр этого фильма - тяжелейшая работа по поддержке симпатичных тебе М.Дэймона и К.Иствуда, которые не сделали ничего плохого, а даже очень старались. И смотришь, просто из уважения к затратам их времени и труда. И смотришь, и смотришь, усилием воли возвращая на экран свое внимание, постоянно убегающее с него куда-то. И смотришь, и смотришь, и смотришь, постоянно проверяя, сколько же этого затянутого обо-всем-сразу-и-ни-о-чем-конкретно-снятого-самим-клинтом-иствудом-фильма-осталось... И вот он, долгожданный конец... Невнятный, скомканный, непонятный по-моему, никому, даже самому монтажеру, который его монтировал.
И, о, Боже! По часам прошло ДВА ЧАСА ДЕВЯТЬ МИНУТ моей жизни, которые я перевел на фильм о некоей вероятности все-таки наличия какой-то жизни, после смерти? Это что, что-то новое? Это такое открытие К.Иствуда? Или же фильм о чем-то другом? Например, о незабываемости опыта клинической смерти, или об одиночестве людей, стоящих у Границы? О чем эти два часа дорогой пленки от известных производителей кино? Что это было? Я так и не понял, что досмотрел...
Лучше бы Клинт Иствуд так и стрелял... Его стрельба была конкретнее и внятнее, чем нынешние попытки выражения своих мыслей методами кинорежиссуры.
P.S. Написано в режиме принудительного сохранения лояльности по отношению к симпатичным мне людям: М.Дэймону и К.Иствуду. Аминь.
Сложно поверить, что эту тягомотную двухчасовую шнягу с многообещающим вступлением снял тот самый Иствуд, который Клинт. Из уважения к имени хочется верить, что хоть Дэймон в фильме настоящий, а не 3D-модель. Скучно, фантастически-драматически скучно.
Говорят, в старости все больше думаешь о самом главном - то есть о душе, о боге, о смысле жизни. В этом контексте последний фильм Клинта Иствуда обретает иные очертания. И вместо унылого занудного повествования предстает перед нами выношенной в душе режиссера исповедью о вечных ценностях. Видимо, совсем не случайно мэтр обратился к этой тематике - возраст обязывает, как-никак, ему уже перевалило за 80. И то, что он не ушел на заслуженный покой, не посвятил остаток жизни почиванию на лаврах, а продолжает служить своему любимому делу (и, наверное, не денег ради) - делает его по-настоящему уважаемой фигурой в мире кино.
Поэтому воспринимать картину "Потустороннее" я советую именно как философское размышление человека, который "кое-что" повидал на своем веку. И если не подходить к фильму с современными "попкорновыми" стандартами, то в нем удастся разглядеть едва уловимый шарм, свойственный скорее фильмам прошлого, тогда и многие возможные упреки отпадут сами собой. Мэтр решил в простой и незамысловатой форме поговорить с нами о вечном. Наверное, многие этого не поймут, но я думаю, он заработал себе право на свободу самовыражения, не оглядываясь на реплики из зала. Да, этот фильм Иствуда выходит из ряда вон, он не похож на предыдущие его работы. А выбранная им аскетичная манера повествования гармонирует с линейностью и предсказуемостью сюжета. Мне кажется режиссер намеренно нарушил неписанные голливудские правила, но несмотря на выбранные им "декорации", европеизированным этот фильм тоже не стал.