Фильм

Поселенцы

Один из лучших, если не лучший фильм о том, как создавалась Америка, отвечающий исчерпывающе на вопрос, почему поселенцы все-таки очень мужественные люди. Я в детстве любил смотреть такие фильмы. Про маленьких людей, которые, несмотря ни на что, предолевая препятствия, мучительно, но радостно выживают и добиваются лучшей доли. Потом подобные фильмы начали поступать потоками, появился ненужный пафос, герои стали плоскими, а в финалах разве что не хватало победных взоров ковбоев на закате. Лучшая лента из дилогии-экранизации классического «большого» шведского романа (автор, создав книгу-на-века, впал в депрессию и покончил с собой – полная противоположность своим же персонажам), разумеется, вторая, по смешному недоразумению – по формальным признакам – влетевшая в топ вестернов imdb. Но без первого романтического эпоса про то, как шведской бедноте осточертели их надменные пасторы и правители и она самоубийственно рискнула переплыть Атлантику, вторая должного впечатления не окажет. Впрочем, именно первые 15 минут «Эмигрантов» меня очаровали поэтичностью образов, тишиной и неспешностью повествования настолько, что я тут же начал качать «Поселенцев», молясь, чтобы успеть посмотреть их сразу же. Шесть часов дилогии проглотил за вечер, будучи совершенно захваченный судьбой героев Макса фон Сюдова и Лив Ульман. Эмигранты мрут дома, на море, на американских реках. Оставшиеся в живых покупают у правительства землю, выбирают лучшие куски, и отмечают себе поля во владение, с радостными лицами падая в изнеможении на траву. Все прелести фронтира их ждали во второй части.

И вот вторая лента, которая как бы еще более предсказуема, чем первая, меня совершенно заворожила. От точки финала «Эмигрантов» «Поселенцы» также неспешно и основательно шагают во времени. Здесь уже нет традиционной аффектации роад-муви, за которую зрителя накидывают лишние баллы. Кажется, жизнь остановилась на месте – и все счастливы, и скучно начинают возделывать землю, ходить на охоту, и, некоторые, даже отправляются авантюристами на золотые калифорнийские прииски. Во время просмотра первой ленты – вполне традиционной, повествовательной, очень, разумеется, красивой – когда ты успеваешь влюбиться в персонажей и искренне за них переживать, тебе элементарно некогда смотреть по сторонам . Ты словно с ними там, в дороге, всматриваешься за горизонт, всякую минуту ожидая от судьбы подножки. Тебе нетерпится увидеть дивный новый свет, ты даже поторапливаешь авторов, три часа пролетают как три минуты. Во второй ленте ты вместе с Максом фон Сюдовым валишься на землю и блаженно оглядываешь его владения. Ты останавливаешься, и спокойно, со знанием дела, начинаешь любить каждый кусочек нового пространства, всей это красоты, свалившейся ниоткуда. «Поселенцы» огромный разрастающийся мир, где события, которые обязаны произойти, случаются все равно внезапно. Во-первых, потому что нашим героям, этим чудесным добрым и отчаянно-мужественным и простым людям нет времени уже смотреть за горизонт и предугадывать, когда их начнет колотить молотом судьба. Они вкалывают как проклятые, но при этом очень счастливы. Не припомню, когда в последний раз так радовался банальному приобретению семьей коровы! В «Поселенцах» нет ни одного отрицательного персонажа, даже пасторы, помешанные на Боге, и религиозные фанатики, запрещающие принимать у себя баптистку, милые забавные люди. Все потому, что они часть этого вырванного с корнями шведского мира, перенесенного на новую почву.

«Поселенцы» и сами по себе, чисто содержательно, огромны, хотя действие почти полностью происходит на маленьком куске земли, где семья постепенно строится, а большая часть времени посвящена любимым бергановским актерам. Но и формально это чистый космос. Авторам хватает времени не только заставить влюбиться в эту поначалу неприятную курицу, деревенскую бабу, вечно всего боящуюся Лив Ульман, не говоря уже про Макса фон Сюдова (который все два фильма разве что стареет, руки как лопаты, глаза деревенского просточка, в английском ноль – но Герой, который не может не вызывать восхищение). Но и влюбиться в местные пейзажи, которые не лезут в глаза красоты ради – в каждой сцене наши персонажи чего-то там делают, с кем-то встречаются (индейцы с самого начала угрожающе нарезают круги, хотя тоже, в общем-то, милые славные люди, у которых отобрали землю), где-то отдыхают. Целые маликовские полотна, лишенные каких-либо философских подтекстов, для шведов всего только фактура, земля, деревья, природа, которые герои могут приспособить под себя, извлечь из них пользу, но не перестать уважать и любить.

Отдельно стоит рассказать о двух сильнейших эпизодах, которые вызывают неоднозначную реакцию у зрителей. 20 минут посвящено поискам золота, на которые отправляются два молодых парня. Формально совершенно другая лента, модерн внутри классики, он режет глаза, бьет по ушам – и ужасает происходящим. Это цветное немое кино, за кадром играет странная музыка и бьют лихорадочно барабаны. Гениальный монтаж позволил режиссеру рассказать целую историю трагедии наивных дурачков без диалогов. И трудно вспомнить более страшную и честную картину о золотоискателях. Про вторую сцену, тоже немую, сцену резни целой семьи, которую устраивают индейцы, ничего не скажу. Кроме того, что это редкая резня, в которой убийцы не вызывают омерзения и ненависти. Индейцы похожи на загнанных детей, которым нечего жрать. И в глазах у них грусть и непонимание происходящего. Вообще, хотя фильмы не вызывают сильной эмпатии, не бьют на эффект, история чужая, не наша, они очень мощно действуют в эмоциональном плане. Их персонажи, они настоящие какие-то, и «настоящность» - вот то главное, что меня покорило. Это история семьи от рождения до смерти, кровавое и трудное зарождение нации, рассказанная сторонним человеком. Но если для шведа-писателя эмиграция все-таки была трагедией, сами американцы воспринимают ее с благоговением, для нас это прежде всего яркая картинка в янтаре, красивая, страшная, радостная и горькая жизнь, где нет правых и виноватых, где сегодня совершают глупости, а завтра вершат великие дела – еще более великие, учитывая земную, почвенническую и крестьянскую их сущность: построить дом надо бы до зимы, просит героиня Ульман героя фон Сюдова, и он спешит засучив рукава и успевает! Пантеистическая картина о странности жизни человеческой, где есть место всему. Где уставший больной золотоискатель, тем не менее, блаженно умирает в божественно прекрасном осеннем лесу, а муж, потерявший жену, одиноко любящий сидеть у ее креста, в финале сфотографирован в окружении толпы внуков и правнуков. Мудрое, красивое, доброе и грустное кино.