Сменяв плеер и зимнюю куртку на билет в плацкарте, невинная восемнадцатилетняя матрешка Мстислава (Великанова, правнучка исполнительницы «Ландышей») приезжает в Москву из якутского поселка Верхневилюйск, имея с собой из вещей гитару и визитку стальной женщины-продюсера. Продюсерша (весьма похоже поддающая пугачевской сиплости Васильева) с ходу прикидывает, как слепить из лучезарной дурынды «реальный проект для регионов», но сперва — будто в надежде, что та одумается и сбежит домой, — сутки катает чистую русскую девушку по Москве на «мерседесе», по-вергилиевски демонстрируя ей московскую гниль, фальшь, тлен, чугунных шемякинских уродов, барную стойку клуба Jet Set и другие неприятные вещи.

Чтоб посоветовать кому-то сходить на новый фильм режиссера Николаевой (славна «Секс-сказкой» с Гурченко и Жигуновым) и продюсера Бабаханова (в 90-х — король новорусского софт-порно, постановщик «Оргазма под бой курантов», «Секс-вампира в России» и «Особенностей русской бани»), надо иметь отвагу, которой лично меня Господь обделил. Но справедливости ради: на протяжении первого часа «Попса» — это прелесть что такое. Здоровая ненависть ко всему столичному (Николаева рисует Москву нелепым, бездарным городом с дурацкой архитектурой и никчемными жителями, которые не способны ни песню написать, ни девушку нормально трахнуть) сплавлена тут с таким же здоровым звонким бесстыдством. Хорошенькая артистка Великанова ходит как порнозвезда, лыбится точь-в-точь как незабвенная Бетти Вержес в «Греческой смоковнице», блестит ясными глазами из-под темного от северного солнца лба и, кажется, вот-вот выкинет что-нибудь в духе верхувенских «Шоу-герлз»: скажем, обернется самой главной сукой и переломает окружающим хребты. Впрочем, сочинивший «Попсу» драматург Коротков («Авария — дочь мента», «Страна глухих») не Верхувен ни разу, так что где-то за полчаса до конца фильм начинает полниться какой-то совсем уж дурацкой перестроечного разлива метафизикой, и с этого момента смотреть его уже нельзя. Но даже и так — довольно забавный и в высшей степени асимметричный получился ответ на общий стон последних 15 лет: что Москву никому не получается снять, чтобы было хоть каким-то боком похоже.