
На расстоянии короткого боксерского носа к низу от больших солнцезащитных очков челюсти Билли Хейса (Дэвис) нервно трудились над бабл-гамом. Не зря: турки таки устроили шмон в аэропорту и нашли гашиш. Теперь его носом и челюстями будут развлекаться местные тюремщики, пока не сдохнет: приговор — пожизненное заключение.
Фильм по жесткому сценарию Оливера Стоуна (премия «Оскар») стал гимном неискоренимому индивидуализму, что почитался за высшую добродетель в конце 70-х. Кругом — сплошная турецкая тюрьма с побоями, изнасилованиями, ушлыми, как рыночные торговцы, юристами, а упрямая физиономия Хейса все равно чеканно повернута к некоему источнику света надо всей этой мразью. Собранный каждую секунду, как спринтер на старте, Брэд Дэвис — ходячая скульптура партизана, который отдаст жизнь за родину; причем эта родина — он сам. Не уступит врагу ни оврага, ни пяди: сколько его ни бей, ни ломай, упрямство не выбьешь, души не замараешь, волю к побегу не сломишь. Паркер обрек свой фильм на удачу, угадав личные качества Дэвиса. Тот, презрев Голливуд, разверзшийся перед ним после бешеного успеха «Экспресса», поехал в Европу играть Кереля у Фассбиндера, обществу продюсеров и кинозвезд хронически предпочитал компанию малоизвестных наркодилеров и педерастов и так прогулял с упрямой физиономией до 1991 года, пока СПИД не убил его.