Отрицательные отзывы о фильме «Плохой парень»

На людной сеульской улице парень увидел девушку с упоительно припухшими глазами. Она сидела на скамейке и ждала друга. Друг опаздывал. Когда друг появился, парень хотел уйти. Но не смог. Остановился, обернулся, стал ее целовать. Еле оттащили. Девушка сказала, пусть извиняется. Парень повернулся и пошел. Подоспевшие десантники вернули. Девушка плюнула ему в лицо. Он остался стоять, глядя прямо перед собой. Назавтра он сделал так, что девушка потеряла все и стала шлюхой. На улице разбитых красных фонарей, в вонючей бордельной каморке, она, рыдая, теряла себя в объятиях злых мужчин, а он смотрел через одностороннее зеркало. Он был плохой парень и другого пути не знал. Он не хотел ее проучить. Просто понял, что не может оторвать глаз.

Опять Ким Ки Дук. Не то чтобы он снимал по фильму в месяц, как можно подумать по нашему прокату (только что вышел "Адрес неизвестен"), но человеку явно есть что сказать. Насчет этого фильма у меня два противоречащих друг другу предупреждения. Первое: это фильм далеко не для всех. Второе: этот фильм ни в коем случае нельзя пропустить. Не для всех, потому что тут, как обычно у Кима, режут, колют, насилуют и под песню корейской Земфиры отнимают человеческое достоинство. Нельзя пропустить, потому что это шедевр. Лучшее, что я видел в этом году. В нем есть то, что отличает прорыв от подавляющей массы других, даже очень хороших фильмов - и от очень хороших фильмов самого Кима ("Остров"). Абсолютное кинематографическое зрение, когда на общем плане глаз сразу выхватывает нужную фигурку, а на крупном плане лицам людей не нужны слова. Мастерство, которое ничем не гнушается, ни на кого не оглядывается, не тратит времени зря и ставит себя с самых первых кадров беспрекословно, ударом по столу, кулаком промеж глаз. Мощность жизненной силы, которой отмечены только великие фильмы об улице - "Маменькины сынки" Феллини, "Злые улицы" Скорсезе, "Однажды в Америке" Леоне. Ну и, конечно, главное, без чего не бывает шедевра, - любовь. При очень современных смелости и жесткости Ким умудряется обойтись без эксплуатации модных тем ("другая любовь") и модных приемов (членовредительство). Его герои режут себя и друг друга не потому, что этого ждут на кинофестивалях, а потому что им иначе никак. Слова пусты, секс грязен, для любви осталось только зрение и боль. Наверное, надо добавить о том, что, может быть, это хорошие фильмы, а шедевры - все о любви невозможной.