Рецензия Афиши
Трое благополучных шведских детей лет двенадцати, двое белых и один азиат, гуляют по торговому центру. За ними увязываются пятеро черных подростков — чуть постарше и, видимо, не столь благополучных. Когда наконец доходит до разговора, те рассказывают какую-то очевидную басню про украденный телефон младшего братика («точно такой же, как у тебя») и предлагают пройти с ними, чтобы решить вопрос. Все вместе долго куда-то тащатся. Все участники прекрасно понимают, к чему идет дело, но одним лень форсировать события, а другие боятся.
Без малого двухчасовой художественный фильм про то, как одни подростки разводят других на мобильники, — испытание как для режиссера, так и для зрителя. Эстлунд («Добровольно-принудительно») использует длинные статичные планы, которые вызывают ощущение постоянного дискомфорта и одновременно, как ни странно, способствуют концентрации внимания: персонажи в любой момент могут попросту выйти из кадра. Выходят они, впрочем, только когда надо автору, — с технической точки зрения «Play» сделан довольно виртуозно. Неподвижная камера к тому же призвана создать иллюзию объективности, режиссерской отстраненности: он вроде бы не высказывается, а просто фиксирует происходящее (как сообщается, по мотивам реальных событий; как видно, в Швеции такие преступления попадают в газеты).
Но отстраненность, конечно, это кокетство — у режиссера есть миллион других способов высказаться, в первую очередь — монтаж. И Эстлунд ими пользуется: в частности, основная линия прерывается мини-историями про забытую кем-то в поезде колыбель и про индейцев, играющих на улице свою музыку. Но что он этим хочет сказать, не совсем ясно (что общество озабочено ритуальной безопасностью, пока у детей отжимают телефончики? что иммигранты бывают разными?) — и есть подозрение, что какую-то трескучую банальность. Подозрение, которое усиливается в финале, когда к делу наконец подключаются взрослые и в донельзя упрощенной форме произносят вслух все то, о чем мы уже сто раз подумали. С игривым замахом на очередную бесплодную дискуссию — к которой самому режиссеру при этом откровенно лень подключаться.
Отзывы
Немного нудный фильм про нескольких шведских подростков разнообразного цвета кожи. Полезен для изучения запредельной толерантности и того, что из нее получается. Пока (к счастью) неприменимо для изучения отечественной реальности - как в силу иного отношения взрослых к подозрительным кучкам подростков, так и из-за более трезвой оценки степени опасности самими подростками. По стилистике фильм немного напоминает Иоселиани, но без вина, застольных песен и искрометного юмора.
Потрясающе нудный и социально вторичный фильм, в котором рассказываются всем известные вещи.
Рубен Эстлунд решил показать, что современная Европа ещё целое поколение будет слабой. Мальчишка, который не может вступить в драку и защитить себя и друзей, а пытающийся сгладить конфликт и пойти на уступки. Его отец, который всё-таки восстанавливает справедливость, но тут же захлёбывается в волне толерантности и политкорректности. Толпа чёрных пацанов, возомнивших себя хозяевами всего и не встречающие особого сопротивления. Они уже чувствуют себя лидерами нового времени, ведь особых препятствий для этого им никто не способен создать.
То, что эмигрантская проблема для современной Европы является одной из главных, в общем-то не секрет. То, что эмигранты в среднем представляют собой более криминализированную часть "общества благосостояния" уже давно доказали социологи. Так что же хотел сказать этой картиной Рубен Эстлунд, снимая всё очень статично [кадры продолжает быть фиксированным, даже когда действующие лица из него выходят]? На мой взгляд, статика ничего не даёт фильму, она скорее отвлекает и скрывает его истинные мотивы, если, конечно, они есть.
Мне кажется, глупо приписывать этому фильму глубокий символизм, как нужно было писать в школьных сочинениях о любом произведении. Эту картину стоит посмотреть, чтобы понять, как живут ОНИ и хотим ли так жить МЫ. И как найти нужный баланс между толерантностью и национальной гордостью и независимостью. С этой точки зрения, в фильме смысл появляется, потому что он адресован не тебе, европейский зритель, который видит этот фильм каждый день.