
Пятеро несчастных снова приходят в себя в подвале, откуда нет выхода. За два часа, пока подвал не наполнится ядовитым газом, им нужно заглянуть в самые заветные потемки своих душ и найти там ключи от выхода. За их поползновениями по видеомониторам наблюдают придумавший всю эту мышеловку убийца (Белл) и арестовавший его полицейский (Уолберг), у которого имеются свои резоны: один из пяти «недостойных своего тела» узников подвала — его сын.
Когда в финале первой «Пилы» волосы вставали дыбом, а мозги набекрень, казалось, что в возможном продолжении этой истории смысла не больше, чем в гипотетическом сиквеле «Обычных подозреваемых» или «Шестого чувства»: ларчик открывался ошеломляюще просто, но раз и навсегда. Однако выяснилось, что и в эту кровавую ванну можно войти не раз. Впрочем, и тут не без затей: сценарий был предназначен для дебютного фильма двадцатисемилетнего Босмана под названием «Отчаяние», застрявшего в предпродакшне. Но когда «Пила» из полуподпольного хита в одночасье превратилась в чемпиона проката, смущавшие продюсеров проблемы «Отчаяния» (неплохая идея, говорили продюсеры, но уж больно кроваво… и на «Пилу» похоже) обернулись ровнехонько тем, чем нужно. И это на самом деле то, что нужно: продолжение не потеряло ни в изощренном зверстве, ни в неожиданности финала. Изменился лишь угол зрения: не изнутри, а со стороны. Убийце-затейнику незачем больше скрываться: он давно преодолел главный на свете инстинкт — инстинкт самосохранения. Жертвы все сделают сами. Накажут других за свои грехи, а себя — за чужие. И в самый последний момент, уже миновав дверь с табличкой «Выход», обнаружат, что игра-то на самом деле только началась.