Кароль (Денев), бельгийка, живущая с сестрой в Лондоне и работающая маникюршей, испытывает отвращение к еде и вообще ко всему плотскому. Когда сестра уезжает в отпуск и Кароль остается одна, квартира начинает наполняться звуковыми и оптическими галлюцинациями, а также вполне реальными мужскими трупами.
Первый кадр фильма вырастает из темного зрачка Кароль, увеличенного во весь экран, и так на все оставшееся время мы погружаемся внутрь героини, в обволакивающий мрак ее подсознания. Поляк Поланский сделал из своего первого западного фильма пособие по кинорежиссуре: применив систему подвижных разнокалиберных декораций и широкоугольных объективов, он блестяще расправился с экранным временем и пространством. Но выстроенный по всем правилам жанра психотриллер не стал бы ничем большим, если бы на главную роль режиссер не нашел идеальную исполнительницу — девушку с лицом ангела, способную зарезать мужчину бритвой. Денев в этой роли навсегда рассталась с имиджем хрупкой мечтательной добродетели. Хрупкость превратилась в болезненную худобу добровольной жертвы Освенцима, а романтическая мечта оказалась вытеснена в шизофрению и паранойю. Поланский, чья мать погибла в Освенциме, снял одну из самых пронзительных картин об отчуждении и страхе перед жизнью.

Поначалу главная героиня воспринимается даже неким подобием Моники Витти из "Красной пустыни". Но где Антониони, и где какой-то Полански? Пока станет понятно, что фильм задумывался ни сколько психологическим, сколько остросюжетным, проходит немалая его часть. Причём часть скучная. Развязка безусловна неплоха, но в целом фильмы на "душевнобоьную" тематику бывали и значительно более цельными. Ну а Катрин Денёв, смотрящая в одну точку, и говорящая тихим голосочком, уж точно не явила никакого актёрского класса.