Сорванный Делакруа в Лувре будет растоптан в тающем январском снеге, на фасаде мэрии будет отчетливо обозначаться выведенное едкой краской из балончика слово "валите", дижонская горчица случайно окажется в шампанском: у нее будет свой кир рояль. Наполненная свободой, будто бы потерянная между настоящим и 68ым, запивающая фантой сигарентный дым, она будет сидеть на обочине шоссе на самом деле повернувшись при этом навстречу осеану и обжигающим лучам Атлантики - сейчас жить она решила именно так.