Фильм

Она

Похоже, уже назрела острая необходимость рассказать титульной нации о том, как живут эти странные люди, которые продают нам на рынках овощи, строят дома, убирают мусор... За пределами этих своих "функций" они нас, в общем-то, обычно не интересуют. Нам нет дела до того, куда они уходят, когда рынки закрываются, стройки заканчиваются и т.д. Рассказать нам об этом взялась не самый последний режиссер нашего кино Лариса Садилова. Ну да, "милость к падшим призывать!", - как завещал нам Пушкин. Ага.
Только зачем в нынешней России Пушкин-то?! Кому он нужен?! Только молодой таджик учит по нему русский язык. Мы от армии косим, они стремятся служить в нашей армии. Мы мечтаем свалить из "сраной Рашки", они хотят здесь жить. Так что, видимо, их здесь будет становиться все больше и больше, а нас - все меньше и меньше, и, хотим мы того или нет, в ближайшее время нам придется всерьез считаться с их обычаями и традициями, какими бы дикими они нам сейчас ни казались. И это, в каком-то смысле, даже скорее научно-образовательный фильм.
Парень приглашает девушку в Москву и бросает... Ну и что, - скажете вы, - подумаешь... Только девушка совсем не говорит по-русски, и дороги ей обратно нет. Ему есть, а ей - нет. Традиции такие. Восток - дело тонкое. Вот и остается ей покорно плыть по речке судьбы, как брошенный цветной мячик. Куда ее вынесет течение... Майе повезло, ее подобрал Рамазан (или по-русски Рома, или по-итальянски Ромео).
- Что он понимает в любви?! Ему всего 18 лет, - кричит его отец, увозящий его домой на автобусе после сезонных работ. Но недаром русский язык наш Ромео учит по Пушкину. Уж кто-кто, а Пушкин знавал в этом толк. И Рамазан убегает от отца к любимой.
Кроме того, не знаю, снимается ли сейчас что-либо на Таджикфильме... Наверное, нет. Поэтому те же самые гастарбайтеры, как мне кажется, с большим удовольствием пошли бы в кино на этот фильм. Ведь он про них. Но не только. Он и про нас. Только мы на свое кино не ходим. Мы ходим на американское кино.

P.S. Репортаж о презентации фильма Ларисы Садиловой "Она" на фестивале "Московская премьера" см. здесь.

Майе нет еще и двадцати, но любви, как говорится, все возрасты покорны – девушка вслед за своим молодым человеком покидает родной Таджикистан и отправляется в Россию. Таких историй мы встречали немало, и ходить за ними в кино совершенно необязательно. Но фильм Ларисы Садиловой отличается тем, что посвящен он отнюдь не адаптации мигрантов к российским реалиям.

Фильм «Она» завоевал главный приз выборгского фестиваля «Окно в Европу» – одного из основных киносмотров, посвященных отечественному кино. Журналистам это дало повод сразу же заговорить о возможной конъюнктурности такого решения жюри – дескать, на фоне возрастающих националистических настроений не отметить кино про мигрантов никак нельзя. Однако эти предположения могут выдвигать только те, кто фильма не видел, а в лучшем случае лишь ознакомился с его аннотацией.

Лариса Садилова намеренно избегает каких бы то ни было спекуляций, ее фильм даже с натяжкой не получается назвать высказыванием на социальную тему. В центре повествования девушка-таджичка, приехавшая в Москву, но не знающая ни слова по-русски. По первым кадрам кажется, что о том, как будут развиваться события, можно догадаться и без помощи режиссера – однако, Садилова не спешит добавлять в фильм лютующих полицейских, бизнесменов, мечтающих разжиться на дешевой рабочей силе, и агрессивных скинхедов с кастетами. Наоборот, персонажи, которых Майя встречает на своем пути, нередко готовы ей помогать, даже в ущерб своим собственным интересам. Наибольшие неприятности, с которыми девушка сталкивается в России, доставляют ей отнюдь не жители страны, а ее жених-таджик, бросающий Майю на произвол судьбы.

Таким образом, фильм «Она» оказывается лишен истерического надрыва, свойственного историям о социально незащищенных слоях населения. Отчасти эта лента по-женски сентиментальна, но это, напротив, придает повествованию правдоподобия. Здесь, как и в жизни, находится место всему – и хорошему, и дурному.

Сперва рабочих разгоняют со стройки сотрудники миграционной службы, но затем Майя и ее жених встречают земляка Ахмата, который подыскивает молодым людям новую работу. Жених Майи бросает ее по требованию своей матери, но затем она сближается с сыном Ахмата – пусть самого Ахмата это не очень-то и радует. В итоге баланс счастливых и несчастливых случайностей выдержан, отчего история кажется вполне убедительной – вот и вступительный титр сообщает нам, что фильм основан на реальных событиях. Впрочем, нельзя сказать, что Садилова обходит социальные вопросы стороной – она просто старается их не педалировать. События фильма показаны глазами Майи, а она ни слова не может сказать по-русски – этот художественный прием позволяет Садиловой оставаться как бы в стороне от происходящего. Контуром намечены и межкультурные различия – например, Надежда (есть в имени русской женщины, с которой живет Ахмат, некоторый символизм) переодевает Майю в джинсы и топик, что вызывает волну недовольства как у ее жениха, так и у самого Ахмата.

Искусственно в этой местами до документализма правдоподобной картине выглядит только финал, в котором сын Ахмата сбегает от отца ради того, чтобы быть с Майей. Не отрицаю, что в жизни такое вполне могло произойти, но для такого фильма – а это, как ни крути, все-таки драма – такой исход событий выглядит чересчур благостным и надуманным. Таджикская девушка едет в Москву и встречает здесь самоотверженного таджикского парня – именно к такому выводу подталкивает финал, в то время как открытая концовка наводила бы на более глобальные мысли. В свете последней сцены кино приобретает неуместный мелодраматический оттенок – впрочем, учитывая достоинства фильма, можно простить режиссеру такое чисто женское желание, чтобы герои, несмотря ни на что, были счастливы.