В приморском городе, где вечный туман наполняет души и легкие безнадежностью, с попутного грузовика сходит дезертировавший с заморской войны Жан (Габен). Ему предстоит скоротать ночь в ожидании парохода «Луизиана», который наутро увезет его в солнечные края.
Мелодрама, Криминальный |
0+ |
Марсель Карне |
17 мая 1938 |
1 час 33 минуты |
30 |
В приморском городе, где вечный туман наполняет души и легкие безнадежностью, сходит на берег дезертировавший с заморской войны Жан (Габен) — скоротать ночь в ожидании парохода «Луизиана», который наутро увезет его в солнечные края.
В портовом тумане люди движутся, как сомнамбулы. Капли влаги навечно застыли на плаще Нелли, падшей девушки, коротающей ночи в хрупком кабачке, где за угловым столиком дрыхнет вечно пьяная Судьба. Лица Нелли и Жана склоняются друг к другу, застывая на пленке в одном из самых прекрасных двойных кинопортретов. Нареченный Гавром город на самом деле — чистилище потерянных душ: беглеца Жана, ранимой и ранящей Нелли, ее опекуна-насильника, ее любовника, хлыща, привыкшего стрелять в спину. «Набережная туманов» — горький, истлевающий осадок романтизма, доживающего свой век в портовых трущобах и дешевых киношках, прощальный поклон той эпохи, когда в беззаботные края еще ходил пароход «Луизиана».
Как же приятно посмотреть такое кино, позабыв о компь ютерных спецэффектах, взрывах и лакированных пейзажах. Черно-белая поэзия кинематографа будет жить вечно.
Человек ушёл с войны. Он был в одном месте, где никогда не бывает туманов, и видел там туман. И тогда он ушёл с войны. И попал в странное место, у Панамы, где, если понравится твоё лицо, могут бесплатно накормить, дадут переночевать и не зададут лишних вопросов. Там он встретил художника, проникшего в суть вещей: когда художник смотрел на пловца, то уже видел утопленника. И смотря на сбежавшего от тумана солдата, художник увидел, что тот любит жизнь. «Но любит ли жизнь вас?», - спросил художник. И отдал солдату свою одежду и своё имя. Художник ушёл в туман.
Теперь солдат мог сбежать от тумана ещё дальше - на белом пароходе в Боливию. Но в ту ночь, кроме художника и бесплатного ужина, солдат повстречал у Панамы ещё и прекрасную девушку. Ей было семнадцать лет. И ему тоже. Когда-то было. И они полюбили друг друга. Или не полюбили, но он был счастлив только раз в жизни - с ней ночью. Её также любил какой-то Морис. И Мориса убил попечитель девушки - старый, бородатый, похожий на еврея, владелец лавки, захламлённой множеством совершенно разных вещей - потому что он тоже её любил. А ещё её любил один молодой щёголь. И солдат отшлёпал щёголя по щекам за неучтивое поведение. А потом ещё раз за то же. А щёголь был труслив (хотя и горд) и всё стерпел, не ответил солдату, хотя и имел при себе пистолет, которым помахивал двусмысленно, не вытаскивая из кармана, в иных обстоятельствах.
Солдата заподозрили в убийстве Мориса, и ему ещё больше надо было в Боливию. И он попрощался с девушкой и сел на пароход. А потом вернулся ещё раз её поцеловать, ещё раз на неё посмотреть. И защитил её от лап маниакального попечителя, и получил несколько пуль в спину от трусливого оскорблённого щёголя.
А улицы города были полны тумана, и от туманной набережной белый последний пароход, гудя и выпуская пар, уходил в Боливию.
Хороший трогательный фильм с великим Габеном и прекрасной Мишель Морган в главных ролях, полный безысходности и предсмертной тоски. Но из-за перебора в пафосе (хотя и небольшого) и из-за некоторой надуманности и знаковости в сюжетных линиях и нюансах он смотрится всё же слабее, сделанного двумя годами раньше Жюльеном Дювивье более простого и ясного фильма всё с тем же Габеном - «Пепе ле Моко».