Пожалуй, главное разочарование года. «Морфий» во многом кризисное кино. Более того, это не столько новый самостоятельный фильм Алексея Балабанова, сколько продолжение предыдущего. Не скажу за всех, но смотришь за похождениями щупленького докторишки Полякова с полным ощущением, что перед тобой вторая часть «Груза 200», не иначе: те же идеально подогнанные под существующие балабановские типажи актеры; те же простые, но безотказные художественные приемы (задорная музыка, мерзость, уход в затемнение); та же сочащаяся наружу гниль из самой сердцевины картины – поменяли только время и место действие. Такое чувство, будто у Леши стремительно прогрессирует склероз.

Режиссер Балабанов – говорить о фильмах которого невозможно в отрыве от личности их создателя – типичный человеконенавистник, достаточно профессиональный, в меру талантливый. Но для него выбор объектов презрения не так важен; он сам по себе, такой рефлекторный автомеханизм. Молчаливый, жутко загадочный, бесстрашный, как Бубонная Чума. Своими человеконенавистническими этюдами свердловский самородок взломал уклад российского кино конца 90-х, способен был двумя-тремя постановочными сценами выбить любого из колеи на очень долгое время. В дурацкой рыбацкой панаме и десантном полосатом тельнике он выходил на публику, не забывая, при необходимости, вращать глазницами, и всем своим гаденьким видом ужасал просвещенную аудиторию.

Впрочем, в начале нулевых с Балабановым произошла одна удивительная штука. Молодые интеллектуалы и критики сразу же вознесли его в ранг «независимого и радикального», чтобы можно было ставить в противовес духовному и державному Михалкову, продюсер Сельянов превратил его в шахматного ферзя, чтобы у кинокомпании СТВ в прокате всегда была тяжелая артиллерия - словом, беса приручили. Его радикализм со временем стал искусственным, антисемитизм каким-то сдержанным и домашним, патология – ох! – на уровне торговой марки. И в этих координатах «Морфий» полон, что называется, сытого безразличия. Здесь на сверхкрупных планах отрубают конечности – ну да, красиво так отрубают; в хирургической делают невозмутимый в своей интеллигентности минет – тоже ладно; большую часть времени забавляются веселыми инъекциями, вторгаются в вены – ну и что с того, если нет эффекта?

Взяв Булгакова («по автобиографическим») и сценарий Бодрова-мл, Балабанов не то чтобы сел в лужу – погряз в штампах фильмов о наркотиках. Так или иначе, все они заканчиваются либо смертью, либо зажатой в руке маленькой дозой. Картина о гибели интеллигента заметно провисает именно что на последней трети, сюжет встает и начинает топтаться на месте - но шутка в том, что выходная часть, пожалуй, и есть самая важная. Под финальные титры невольно понимаешь, что главный морфинист – это сам режиссер, который от пережитого давно подсел на кинематограф, как на иглу. Разница лишь в том, что Балабанов сегодня в отличие от Балабанова 90-х колит морфий наугад, в поисках хвостовой вены.

Единственное, по моему субъективному мнению, фундаментальное произведение, заключающие в себе всю мощь таланта М.Булгакова навсегда останется « Мастер и
Маргарита»

После просмотра фильма лишний раз в этом убедился. Ни «Белая гвардия», ни «Театральный роман» не производят должного впечатления. Не говоря о данных экранизированных рассказах.
Основанная на рассказах М.Булгакова картина о молодом враче-морфинисте снята достаточно не плохо: хорошо переданный колорит того времени в купе с качественной игрой актеров. НО
Фильм не впечатлил абсолютно. Хотелось уйти, но из уважения к автору сценария остался. Не буду разбирать хоризму М.Булгакова в классической литературе, и так понятно, что она велика, но останусь при своем мнении: «Мастер и Маргарита» - единственное достойное произведение М. Булгакова.

Самая глушь российской глубинки, 1917 год, время на самом острие неразберихи, революционного смятения и прочих безобразий. В деревенскую больницу, где работают две медсестры и помощник врача, прибывает молодой и неопытный доктор, который перед тем, как сделать какую-нибудь операцию, даже самую примитивную, тайком бегает и подсматривает в учебниках, что ему надо сделать. Волею обстоятельств, молодой паренек подсаживается на морфий и проделывает ровно тот путь, на который он обрек себя сам, протащив свое дрожащее, требующее очередной дозы с повышенным содержанием наркотика раствор, через ряд менее значимых событий – знакомство со вдовой полковника, любовь с медсестрой Аннушкой, спасение и смерть больных и вот добрался до этой самой революции, при которой хоть пулю себе в лоб.
Алесей Балабанов, увы, снял то, что от него и ожидали после «Груза 200». Картина «Морфий» перенасыщена гниющими ампутированными конечностями, наркоманскими ломками, обгорелыми трупами и прочим любимым декором режиссера. Но, надо признать, получилось красиво и точно. В памяти сразу же возникают воспоминания о лучшем фильме Балабанова «Про уродов и людей» - примерно схожая временная рамка, чем-то похожие стилистические приемы, но дальше сравнивать не хочется, так как совершенно очевидно, как акцент режиссера сместился с содержания на форму. При всей своей тщательной реставрации булгаковского декадентства, копни пленку «Морфия» чуть глубже и... не обнаружишь ровным счетом ничего. Точней, есть там что-то, копошащееся, но интереса оно не вызывает. Герои плоские и нераскрытые, история их поверхностна, все гротескно и направлено на истерические вопли неискушенного зрителя.
Есть ощущение, что Балабанов целенаправленно решил преследовать цель шокировать людей. Получается у него или нет – вопрос десятый. Судя по тому обилию слов, в том числе и негативных, что о нем говорят в прессе – получается, хотя это если с чем и сравнивать, по большому-то счету не такой уж Балабанов и мракобесный, это на фоне адмиралов и новогодних тарифов он как кость в горле может встать, а чуть попривыкшему зрителю будет даже и скучновато. Но дело скорее в том, что при всем этом своем быть может даже обоснованном и похвальном устремлении народ шокировать, встряхивать, Балабанов все дальше и дальше уходит от кинематографа и семимильными шагами приближается к какому-нибудь Грымову или вообще псевдо-снафф начнет снимать, с него станется. Да Бог ему судья, чего уж там, просто хотелось бы больше про людей, а получается как-то все беспросветно про уродов, да про уродов.

К сожалению, это не хороший фильм. Ровнять его с предыдущим мощнейшим "Грузом 200" совершенно не имеет смысла, несмотря на то что режиссёр Балабанов по-прежнему исправен в том, что ему всегда удавалось лучше всего - в изображении уродливости и странности людской, но там где "Груз 200" вгрызался своей простотой и затаенной злобой в самое нутро, "Морфий" оказывается несобранным набором сценок, без внятности персонажей, зато с крупноплановой ампутацией ноги, интеллигентным минетом и обгоревшими селянами. Однако чтоб поверить в происходящее, мне требовалось что-то большее, нежели минет и ампутация (для начала, связный сценарий).

Новый Балабанов вдвойне разочаровывает по причине привлеченности к "Морфию" таких талантов, как Дапкунайте, которая впечатляет даже в этой скомканной рольке, и очень привлекательного актера Бичевина (молодой фарцовщик из "Груза 200"), который в костюме доктора-интеллигента, подавленного и изничтоженного необъятной в своей безжалостности и тупости Русью, чувствует себя явно неловко и местами кажется совершенно не понимает, зачем ему вся эта балабановская мразь далась.

Новый фильм Балабанова "Морфий" очень похож на все предыдущие, которые я видел (за исключением чисто коммерческого проекта "Брат 2"). Та же атмосфера, то же отношение к жизни и к людям.
С точки зрения режиссуры фильм сделан очень профессионально: удачно тподобраны актеры, отличная работа оператора, хорошо выстроенный сюжет. На мой взгляд, российская провинция 1917 года в "Морфии" выглядит очень правдоподобно.
Но проблема в другом. Фильм получился бессмысленным. Несмотря на реалистичное изображение происходящего на экране, в фильме нет драмы, которая для данного жанра просто жизненно необходима. Балабанов снимал в духе немого кино и, наверное, поэтому взаимоотношения персонажей между собой отошли на второй план. Есть картинка, но нет эмоций.
Еще хотелось бы отметить, что стремление режиссера показать как можно больше "суровой правды жизни" привело к некоторой комичности отдельных сцен. Вряд ли задумка Балабанова была такой?
Фильм не понравился, но, в любом случае, он гораздо лучше бредового "Груза 200" и большинства других фильмов, которые сейчас выпускают.

Жаль, что "рецензию" решаешься написать, в основном, в недовольном состоянии. У восторга свой движущий мотив и, пожалуй, посильнее разочарования будет.
Но, может и хорошо, что не хочется "хавать" всё подряд, что не соглашаешься со взглядом "утомлённых синематографом" людей, движимых часто лишь одним желанием "сказать своё слово в кино"...
Сценарий Бодрова-младшего. Уже метка. Жизнь этого человека, его фильмы и его скорая смерть оставила много вопросов...
Балабанов. Второй знаковый персонаж. Этот умеет раскрыть негатив во всей его привлекательной мерзости и анализировать под микроскопом. Типа "решать вам, а я только изучаю"..
Итог. Наркомания показана почти во всей красе, как реальное "воровство у себя", как я это называю. За это создателям фильма - спасибо.
Что же до того, что реально потерял молодой доктор, подсев на морфий (кроме очередного фирменного миньета в стиле "голая пони" от овдовевшей графини) - ни слова, ни полкадра. Мол, переворот 17-го года, хаос и убийства, ничего не потерял - разложение и смерть повсюду...
Вот и основная претензия к создателям этого кинолубка: если автор видит во всём разложение и смерть, так то - его фильтр, через который он глядит на жизнь. Это бывает в депрессивном состоянии, через которое проходит рано или поздно каждый человек. Но, если автор завис в таком состоянии, то может ему стоит внимательно посмотреть на свою жизнь и, например, сменить миньет на полноценный половой акт да ещё и не с безсловесной тварью, а с любимым человеком (глядишь, жизнь и наладится:)

От первоисточника Булгакова мало что осталось. Наверное, и от сценария Бодрова-мл. тоже. Получилось у Балабанова вновь распять Россию? Может быть. Но стоило использовать такие грубые киноприёмы? Не стоило. Пошло, вульгарно, топорно.

Все было бы совсем печально и просто неинтересно, если бы не финальная сцена в кинозале. Вот за нее я почти был готов простить весь предыдущий фильм. Надо понимать ее, как смачный такой прощальный плевок в лицо зрителю, и персонально в лицо зрителю “Морфия”, особенно тому зрителю, который очутился на сеансе случайно (если найдутся такие безумцы). Вот, мол, посмотрите на себя, рядом с вами происходит страшное, а вам, используя монолог Михаила Ефремова из “12” Н.Михалкова, “бы все ржать и ржать”.
Однако же не будем поддаваться. А по какой причине мы, собственно, должны обратить внимание на больного морфиниста? Да, он неплохой хирург, может и человек тоже неплохой, но вся эта история с подсевшим на сильный медицинский наркотик врача не вызывает никаких эмоций, хотя вроде все на это направлено. И не потому что не жаль нам его, нет, жаль, конечно, но вот нет причины, по которой мы бы начали сопереживать герою, нет, как пишут в учебниках по уголовному праву, “стечения тяжелых жизненных обстоятельств”, приведших к трагическим последствиям (суровые будни сельского врача должной причиной, при всем уважении, таковыми не считаю). А потому получается, что фильм то, используя слова самого режиссера Балабанова, скорее об обстоятельствах. То есть обстоятельство морфий, которое в данном конкретном случае оказалось сильнее главного героя, и все заметьте. Об обстоятельствах, кстати, снимает тоже популярный сейчас западный режиссер Иньяриту, у которого все его на нынешний момент 3 фильма на заявленную тему. Однако если взять лучший, на мой взгляд, его фильм “21 грамм”, то он разительно отличается от “Морфия” тем, что в первом для сопереживания есть и объект, и история и выводы из нее, что в совокупности приводит к вожделенному катарсису в финале.
Что же должно нас заставить оторваться от своих развлечений и взглянуть на суровую реальность, представленную господином Балабановым? Тем более что художественный средства для подачи этой самой реальности у него весьма специфичны. Я из принципиальных соображений не смотрел “Груз - 200”, но готов был перед ”Морфием” ко всему. То, что автор Балабанов обращается ко всему, что по идее у нормальных людей должно вызывать отторжение, есть собственно выбор этого автора. Пусть кровь, пусть кости с мясом, все-таки на то есть заявленная медицинская тематика. Но вот сценой, после которой у меня резко полезли на лоб брови и уже не от отвращения, а от изумления, стала сцена минета. Не то чтобы она была какая-то сверхразвратная или сверхоткровенная, но совершенно не понятно к чему она была. Зачем? Какой такой сюжетообразующий смысл она в себе несла, что автор не мог обойтись без нее и донести до нас ту же мысль иными средствами? Пользуясь словами одного критика, просто оттого, что лучше не скажешь, вот тут уже действительно становится не понятно с кем мы имеем дело, с доктором или пациентом.
Свой же диагноз, основываясь на просмотре данного фильма, я поставил.

ГОВНО!
Фильм - плод больного воображения режиссёра. Воротит от, якобы жёстких сцен реализма "настоящей" жизни, снятых только для того, чтобы поместить эти сцены в рекламный трейлер. Ужасны бессмысленные моменты с обнаженными телами. Остается только гадать как сами участники съемок: актёры и режиссёр, чувствуют фильм. Может они думают, что это "искусство", "авангард" или что они создают что-то новое. По мне - копошатся в куче собственного говна. Единственное, что принял с радостью - самоубийство главного героя в конце фильма, потому что смотреть дальше не надо. Пожалел, что сходил, потратил 220 рублей.
"Груз 200" мне понравился, потому что это было в новинку, необычно и по-своему. Того же ожидал и от "Морфiя", но не вышло. После просмотра создалось ощущение, что на голову вылили ушат с помоями и отправили по домам.
Решил не ходить на премьеры Балабанова. Сперва почитать недельку, что люди пишут, а потом не ходить, денег сэкономить. Девушке цветы лучше купить.

В богом забытую деревню на практику приезжает молодой врач Михаил Поляков (Леонид Бичевин). Не сумев спасти от дифтерии первого больного, в страхе он просит медсестру Анну Павловну (Ингеборга Дапкунайте) сделать ему прививку, которая на следующий день даёт плохую реакцию. Мучаясь от боли, Михаил просит уколоть его морфином, который оказывается, увы, не последним...

На то, что это всего лишь вольная интерпретация рассказов "Записки юного врача" и "Морфий" Булгакова наводит не только строчка на обложке диска, но и повествование разбитое на эпизоды, предваряемые вензельными заголовками с довольно пошловатыми виньетками. Эти эпизоды получились очень не ровными, а некоторые ("Волки") вообще провальными.

У "Морфия" слабый сценарий. Ну как, например, в фильме про наркомана можно было обойтись без галлюцинаций? Диалоги тоже получились невнятными и неискренними, из-за чего некоторые образы (оба фельдшера, Анна Павловна) получились нераскрытыми. Поэтому акцент в основном сделан на визуальную накачку. Вот почему сцены с ампутацией и трахеотомией такие долгие и сочные, фельдшер падает в обморок, а секс смешивается с рвотой. Чтобы нивелировать недосказанность.

Бичевин крайне слаб, начиная с речи, которая с потрохами выдаёт в нем современника, и заканчивая полной актерской несостоятельностью. Трагедии у него не наблюдается, поэтому вместо страданий мы наблюдаем за тихим гниением молодого мяса. Наверно поэтому лучше всего ему удались те места, где надо было просто тупо вмазываться в подворотнях. Вообще думаю эту роль Сергей Бодров-мл. писал именно под себя.
Маргинальный Сергей Гармаш в роли помещика - это уже смешно. Поменяли бы его ролями с Паниным, ну или Н.С. бы взяли. Ужасный выбор в общем.
Но есть и плюсы, например Дапкунайте. Да, в своём стиле, но она красивая все-таки, чего уж говорить, а красота спасет мир 8). Особенно хорошими получились кадры на морозе в самом конце.

В декорации слабо верится - начиная от чересчур вычищенной деревни и заканчивая лоском домов помещиков - всё очень неправдоподобно. А костюмы наоборот получились довольно хорошими, за исключением подвязок Екатерины Карловны.

Романсы Вертинского слышны практически в каждой сцене - я конечно терпеливый, но под конец это начало раздражать.

Ну а самой лучшей сценой фильма является заключительная. Закончить выстрелом в кинотеатре всегда приятно. Булгакову повезло, а Полякову нет...

Страшно натуралистично, слишком много… только дома… К моему стыду тема персонализированного опыта морфиниста в расказах Булгакова очень слабо отложилась у меня в памяти...Балабанов ну очень странный чувак… Музыкальное сопровождение красивое и очень в тему… При большом обилии голой натуры - абсолютно ассексуальный фильм.

Фильм оказался красив и уныл, как зануда-библиотекарша с безупречной фигурой. Темп с самого начала задает скрипучая пластинка с Вертинским – медленно и мрачно. Декаданс. «Все вы, русские, одинаковы – сумрак и грусть», - говорил Стэтхэм в «Перевозчике-3». Вот-вот. Ни единой радости у молоденького доктора, кроме морфия, вот и спит он с на все готовыми провинциалками без всякого удовольствия.
Смотрела я на экран терпеливо и внимательно, и думала - о чем этот фильм? О том, как ужасно стать наркоманом («Хорошее лекарство – морфий. Только я думаю, мы от него погибнем»)? Так «Реквием по мечте» сильнее и лучше.
О том, как тяжко интеллигентному человеку средь простого (в нехорошем смысле) народа (который грязен и дик, будто на дворе век этак XVI, и крестьянам явно не хватает барина и десятины – сами идут, сами несут) и ничего не остается, как уйти в мир фантазий? Как-то не убедительно. Надо бы вначале попробовать что-то сделать, что-то, понимаешь, изменить, и уж потом, отчаявшись, сдаться. А тут как-то сразу по наклонной – вжик. И зачем только просит в начале называть себя «товарищем»?
Или фильм о том, что революцию делает непонятно кто и непонятно зачем? Врач врачует, народ – в поле, а солдаты в такую-то годину ржут в синематографе. В общем, все заняты чем-то другим, и новая революция – далеко и неправда. Если об этом «Морфий», то смысл как-то смазан.
И непонятно, к чему отбивки, как в немом фильме – для немого-то фильма не хватает драматизма. Да, герой погибает, но нет накала, нет, и с самого начала ясно – парень плохо кончит.

По мерзости «Морфий» несомненно является продолжением «Груза 200» - надо ж продолжать шокировать народ. Изображение жутко реалистично, но ни капли не правдоподобно. Вспомнить хотя бы ту самую отрезанную ногу – мясистые лохмотья непонятного происхождения. Режут ногу пополам – и хоть бы кровь потекла.
А в остальном каждая деталь как раз выверена и отобрана – красивенько, тускло, под настроение. Темненькие кабинеты, блестящие инструменты, изогнутые ручки чайников, рассыпанный порошочек, пуховые подушки, фасонистые брюки, желтая блевотина, красиво выбеленные стены, загаженный нужник.

Не могу не вспомнить «Про уродов и людей» - там-то душу выворачивало без помощи физиологических подробностей. По другим болевым точкам било. И куда больнее.

Плюсы: Дапкунайте в отличной форме. Молодец! Такие ямочки на попе. И Бичевин отлично играет. Последим за ним.

Посмотрел фильм Балабанова "Морфий". По Булгакову. Булгакова я читал. После фильма перечитал еще раз.

Ну вот к примеру.

"Я кругообразно и ловко, как опытный мясник, острейшим ножом полоснул бедро, и кожа разошлась, не дав ни одной росинки крови. «Сосуды начнут кровить, что я буду делать?» — думал я и, как волк, косился на груду торзионных пинцетов. Я срезал громадный кус женского мяса и один из сосудов — он был в виде беловатой трубочки, но ни капли крови не выступило из него. Я зажал его торзионным пинцетом и двинулся дальше. Я натыкал эти торзионные пинцеты всюду, где предполагал сосуды... «Arteria... Arteria... как, черт, ее?..» В операционной стало похоже на клинику. Торзионные пинцеты висели гроздьями. Их марлей оттянули кверху вместе с мясом, и я стал мелкозубой ослепительной пилой пилить круглую кость. «Почему не умирает?.. Это удивительно... ох, как живуч человек!»

И кость отпала. В руках у Демьяна Лукича осталось то, что было девичьей ногой. Лохмы, мясо, кости! Все это отбросили в сторону, и на столе оказалась девушка, как будто укороченная на треть, с оттянутой в сторону культей".

Мне кажется, разница очевидна - не в уровне, а в мировоззрении и качестве таланта. У Булгакова даже описание ампутации - красиво, "вкусно", прозрачно, в этаком джойсовском ключе. "Лежала кровавая рвань, красные мятые мышцы и остро во все стороны торчали белые раздавленные кости". "Горло поднялось из раны, фельдшер, как мелькнуло у меня в голове, сошел с ума: он вдруг стал выдирать его вон. Ахнули за спиной у меня обе акушерки. Я поднял глаза и понял, в чем дело: фельдшер, оказывается, стал падать в обморок от духоты и, не выпуская крючка, рвал дыхательное горло..."

У Балабанова то же самое - но все такое серо-буро-кровавое, скучное, потное, темное. Тараканье, как заметил критик Зельвенский. Что бы Балабанов ни снимал. Стоит его героям выбраться на улицу, они как-то веселеют, свежеют, добирают в весе. Но он их на улицу выпускает не часто. Ему нравится там, где обои пожухшие, с остатками клея, где в шкафу можно спрятаться и всю жизнь прожить в тепле, подсматривая, как барышни в туалет ходят.

Работа с актерами у Балабанова поставлена своеобразно. Главный герой в исполнении Бичевина выкладывается процентов на двести. Панин привычно отбывает номер на крепкую четверку. Остальные подают реплики, сверяясь с пометками: "зловещий хохот", "сарказм", "ужас". Гармаш вообще иллюстрирует понятие "мискастинг". Гармаш в роли барина это примерно то же самое, что Толоконников в роли Борменталя. Вся вообще сцена в барской гостиной сделана (и написана, чего греха таить) безобразно плохо. Для лучшего российского кинорежиссера Балабанов вообще непозволительно небрежен местами. Если так пойдет и дальше, придется отобрать у него это гордое звание и передать да хоть Бондарчуку.
В целом фильм клаустрофобный, патологичный, с грязцой, то есть опять-таки артхаус, будь он неладен. Как, ну как этот человек умудрился поставить фильм "Брат" - решительно не понимаю...

еще раз увидели, что сесть на иглу не так уж и трудно
а когда доступ к запретному плоду открыт, то еще проще
а вот слезть...
***
кино не особо зацепило, ну кроме скажем вызывающих рвоту сцен в операционной, да радующих глаз ракурсов голой Дапкунайте...

Прекрасный своей стилистикой, но не сюжетом, ритмом и композицией фильм. Традиционное для Балабанова умение показать ужас, мрак и безысходность никуда не делось, но только его здесь явно недостаточно.

"однако инструментарий у вас - прелестный" (с)
Итак, первая сцена - прибытие поезда на провинциальную станцию.Первые же ноты "Снежной колыбели"Вертинского - это сон, объятия Морфея, игра на аналогиях. Поезд с заиндевевшими ступенями вагонов, хмурый проводник - часть этого сна. Заснувшая Россия - для Булгакова - погруженная в кошмар красных.
Появляется герой - в круглых очках, худой, с охапкой чемоданов - "дохтур" Поляков, удивительно похожий на Булгакова. Он молод и не очень опытен, он осваивается на новом месте, даже пытается спасти какого-то мужика (тщетно), рискует подхватить заразу, мучается от аллергии на антидот, и в дальнейшем - от физической или же от психической боли и раскаяния - просит медсестру (Дапкунайте) вколоть ему морфий.
На этом, собственно, заканчивается Булгаков. По сути - дальше идет Балабановщина. Потому что сценарий фильма написан на основе "Записок молодого врача" и "Морфия". Эти два произведения невозможно объединить в одно, и очень зря попытались. Два сюжета - о том, как опий превращает мужчину в труп ("Морфий"), и о том, как мальчик становится мужчиной ("Записки молодого врача") начинают стукаться лбами и активно мешать друг другу. Образы героев не раскрыты, а сам врач вызывает отвращение.
О чём фильм?
Если о наркомане - не получился. Падение человека показано слишком схематично. И вообще - "реквием по мечте" тут и рядом не пробегал.
Если о падении культуры - тоже не особо. Да, неграмотные "красноармейцы", спрашивающие документы для проверки - это, к сожалению, просто исторический факт, который скоро исправят.Опустившиеся "верхи", обнаглевшие "низы" - ничего нового, портрет Александра III на лестнице психиатрической лечебницы - зимой 18-го- - недоглядели, смешение/смещение нравов - как в любое "смутное" время. все это Булгаковым дано ярко, глубинно, сильно. Здесь - попытка из набора кадров.
Если о проблеме интеллигента среди простого народа - то как-то неубедительно. Ни Булгаковского тонкого понимания советсткого термина интеллигенции, ни его тонкой насмешки (в самом начале человек нового времени просит называть себя товарищем, а потом, не попробовав ничего сделать, ничего изменить - сразу по наклонной)

Картина по сути не далеко ушла от прошлогоднего «Груза 200»: реальность как наваждение больного, мир как продолжение чьей-то частной патологии, подробности ампутаций и вскрытий, на которых ставится акцент - в чем-то пересекаются с "сонной лощиной". Но "Сонная лощина" - сильное и красивое кино, а Балабанов лишь добился того, что зритель получит впечатление от чернушно показанных подробностей операций, а не от глубинной трагедии - за ними.
Отбивки, попытка провести аналогию с немым кино - тоже не получилось. Для немого кино не хватает драматизма, силы - с самого начала понятно, что "дохтур" кончит плохо, поэтому особой трагичности финала - так же не получилось. К тому же хроническая темнота на экране - приводит к мысли, что в 1917 году в России была полярная ночь. В комплекте с титрами - которые тормозят действие картины - аналогии с мглой коммуниизма не получилось

Опять съэкономили на консультантах - "В бананово зелёном Сингапуре", появилась в начале 30-х годов, а тут она - в 1917, мужик в мороз и вьюгу ездит в жёлтой "римской каске" на телеге - видимо, мнил привезти к доктору кирасу со скальпом. Картинки практики - реалистичны, но ни разу не правдоподобны - кучи непонятных лохмотьев у отрезанной ноги, отсутствие крови на срезах. Картины в стиле поп-арт - с однозначными цветами: блестящие инструменты, картинно рассыпанный порошочек, кабинеты - темны, стены - выбелены, сортир загажен. Интерьеры, костюмы эпохи - переданы отлично, разве что туалет в психбольнице - периода второй половины 20 века, а не первой, и ботинки в первой сцене сильно моложе доктора, но это мелочи, съемки в Угличе и в Петербурге - явная находка.

В общем - 10 лет назад, в фильме "Про уродов и людей" Балабанов не нуждался в чернухе, чтобы оставить впечатления у зрителя. Здесь - от Булгакова фамилия, от Балабанова - чернуха, которая как инструмент, через который можно передать какую-то идею не сработала. Жаль, что к этому трешу приписывается фамилия Булгакова.

«Морфий» не удивил, не оправдал желаний. Фильм сильно напомнил картину Серебренникова. Не помню, как называлась та картина, показались похожими по одной причине: мы видим на экране тление человека; снято красиво, актеры стараются, режиссер на высоте, а сам фильм никудышный. У Балабанова получается снимать «чернуху» (в хорошем смысле слова), вот бы ее и снимал. Замечательный «Груз-2000» - из последних, или «Про уродов и людей» - из классики. Я долго думал, как Балабанов закончит картину, которая может длиться еще час – не нужно быть мастером пера, чтобы написать несколько сцен на час другой. Балабанов поступил просто. Расстроило. Бичевин сыграл плохо, между прочим. Еще раз расстроило.

Идеи фильма я не понял вовсе. Показать всем, что наркотики плохо? Нет, спасибо, я лучше посмотрю еще раз "Реквием по мечте". Там конечно тоже не без ампутаций конечностей, но по крайне мере понятно, зачем такие сцены. А в этом фильме от некоторых кадров хочется, простите мой французский, блевать, что кстати главный герой весь фильм и делает. Да даже в "Грузе 200" согласен, что нужны были такие сцены. Но здесь это уже перебор, Балабанову захотелось треша, но не экшн треша, а такого никому не нужного треша. Героя вовсе не жалко, весь фильм хочется, чтоб он поскорее уже скололся. Фильм скучный, затянутый. Ну его. Не нужно его смотреть. Это плохой фильм. Я шел в надежде увидеть шедевр и был полностью разочарован. 2 балла только за игру Бичевина. Надеюсь его хоть куда нибудь пригласят после этого фильма. А Балабанову лучше уж снимать Брат 3 о побеге Сухорукого из тюрьмы в Чикаго.

Пара мелочных придирок:
а) В 1917 г. неоднократно звучит с граммофона "В бананово-лимонном Сингапуре" Вертинского, написанная в 1931 г.
б) сцена с девушкой, попавшей ногами в мялку: мнут ли лен посреди зимы -- не уверен. Насколько я знаю, это делают в конце октября.

Не скажу, что я фанатка Булгакова и Балабанова, однако же на Морфий пошла, заинтересовавшись "сценарием Сергея Бодрова младшего". Фильмом была разочарована: Дапкунайте убога, главный герой не вызывает симпатии, Гармаш вообще появился на 5 минут, Панин, конечно, скрашивал картину своей игрой, но это ее не спасло.. Всё как-то скучно и затянуто, много неприятных кадров, приходилось даже отворачиваться от экрана или зажмуриваться. Идея была неплохая, но воплотить ее не удалось как следует..

Всё очень красиво и натуралистично, но, к сожалению, никакого психологизма. Есть только внешнее действие, драматургия, а что у героев внутри - не разгадать. Как доктор Поляков строил отношения с Анной? Неизвестно, раз и в постели. Как привыкал к морфию? Раз и привык. Т.е. пропущено что-то самое важное. Нет пути, одни результаты. Что, в конце концов, чувствует доктор, уколовшись? Тоже загадка. Очень интересно, конечно, смотреть, как он колется: каждый раз в новой обстановке, предварительно с трудом доставая морфий, - но это ничего не дает. Также подробно показаны все операции: прям учебник по медицине (роды, правда, с неточностями, остальное судить не берусь). Ну то есть этот фильм представляет собой какой-то историческо-медицинский документ, реконструкцию. А где искусство? Два живых момента всего было: когда доктор перед приемом тяжелых родов побежал в комнату и стал быстро пролистывать учебник, чтобы знать, как что делать (второй раз этот прием не подействовал), и когда девушка рассматривала свою попу в туалете, не подозревая, что там кто-то есть... Любовница ещё какая-то у доктора была. Зачем интересно? Просто, чтобы показать, что у него была любовница? Она ничего не добавляет (разве что с минетом момент забавный). Не понятно, какое у него к ней отношение, какое у неё к нему. Даже неизвестно, что с ней стало в конце. Заканчивается всё тем, что герой стреляется, но не жалко, блин. Потому что мы его не узнали, не стали сопереживать, просто наблюдали со стороны. Единственное, что спасает этот фильм: лица Бичевина и Дапкунайте, на которые можно смотреть бесконечно.

Тотальное, всеобщее разложение – одна из главных тем в творчестве Алексея Балабанова, и в данном контексте «Морфий» является логическим продолжением предыдущих работ. Если же рассматривать «Морфий» (к чему собственно и призывает сам Балабанов) как отдельно взятый фильм, то он откровенно слабый, просто не интересный.
Совершенно не понятен мотив превращения врача в морфиниста. И вот здесь важно понимать, что хотел донести режиссер и из чего исходил. Если это разложение отдельно взятого человека как олицетворение того же процесса в стране, то это абсолютный провал, так как эти два пространства абсолютно не переплетены.
В этом фильме нет того разнообразия тем, которое, например, представлено в «Про уродов и людей». Это и пресловутое разложение, и положение «маленьких людей», попавших в лапы уродов не физических, но моральных. «Морфий» же пустой.
Вопрос возникает только один: «Зачем?» (тот же вопрос, кстати, возник и при просмотре одноименного спектакля).
Однако при этом у фильма нельзя отобрать гнетущего реализма, той постановки, которая свойственна фильмам Балабанова (кроме «Войны»). Увы, раньше он бил идеей, а теперь анатомическими подробностями.
Возможно проблема в том, что Булгакова вообще не стоит экранизировать и даже брать за основу, так как ничего хорошего, как показывает практика, не получается, за исключением «Собачьего сердца».

Уже вначале фильма мне стало как-то не по себе…
Молодой доктор, прибывший в земскую больницу, церемонно поздоровавшийся с представленными ему фельдшером акушерками (одна из которых пожилая Пелагея внезапно к середине фильма трансформируется в черноволосую девицу с которой другая акушерка Анна по непонятной причине будет принимать ванну) и назвавший свое имя — Петр Алексеевич…., ставит пластинку Вертинского который исполняет одно из своих самых известных произведений «Танго Магнолия» написанное в Бесарабии в 1931 году! Не правда ли оригинальный ход, ведь действие фильма происходит в 1917… Дальше к середине фильма встретившись с евреем-фельдшером, доктор Поляков (которого у Булгакова и вовсе то зовут Сергеем), узнав про смерть своего институтского приятеля Михаила, внезапно и сам становится Михаилом… Вероятно это тоже режиссерский ход…
Мне кажется, не совсем корректно, исходя из этого, писать в сценаристах Булгакова, Михаил Афанасьевич сейчас в гробу переворачивается…
Единственное чем как всегда порадовал Балабанов это своим неистребимым антисемитизмом, во всем оказывается виноваты евреи-фельдшера, персонаж, кстати, полностью надуманный и к Булгакову никакого отношения не еимеющий.
В общем, впечатление от фильма ужасное, хотя для страны с непредсказуемым прошлым подобные фильмы не удивительны.
Оценка «0» на мой взгляд, самая подходящая, поставить иную не позволяет светлая память по Булгакову.

Актерская игра на высшем уровне.Но фильм в отличее от прошлого не ложится грузом на душу. Было интересно наблюдать за бытом тех времен.А то что Trainspotting существовал всегда это и дураку понятно.