Отрицательные отзывы о фильме «Море внутри»

В Галисии, в пяти минутах ходьбы от побережья, в комнате с большим окном 30 лет лежит на кровати бывший корабельный механик Рамон Сампедро (Бардем). Сломав шею во время купания в конце 60-х, он с тех пор сочиняет стихи, слушает Вагнера, улыбается (так много, что нижняя часть лица у него стала совсем резиновой), часто и навязчиво каламбурит насчет своего состояния (все эти «извините, что я не встаю», «простите, что не провожаю»), курит сигареты без фильтра в полушуточной надежде заполучить рак легких. Других способов приблизить смерть у него нет: бумага с просьбой позволить ему эвтаназию много лет гуляет по испанским судам — ни одному судье не хочется брать грех на душу.

Молодой генерал испанского кино Алехандро Аменабар, крайне талантливый режиссер и сочинитель историй, имеет одну очень несимпатичную привычку — выпячивать свой талант, как выпячивают гульфик. Вот и глядя «Море» («Оскар» и «Золотой глобус» в категории «Лучший иностранный фильм», главный приз Еврокиноакадемии, 14 испанских премий «Гойя»), довольно трудно прогнать мысль, что нравственные аспекты добровольного ухода из жизни Аменабара, конечно, интересуют, но основная его задача — это все-таки войти в энциклопедии автором самого динамичного и увлекательного фильма на тему паралича.

Но есть у Аменабара и другая привычка. Иногда он перестает фокусничать, ходить колесом, демонстрировать виртуозную технику режиссуры. Иногда он на минутку, как контрабандный товар из-под прилавка, показывает нам уголок какого-то совсем другого фильма — проще, важнее и в целом гораздо лучше того, который мы смотрели только что и который продолжим смотреть через минуту. В «Открой глаза» — первой его значительной работе — это был финальный прыжок с несуществующего небоскреба; его потом вклеили в «Матрицу». В случае с «Морем» это тоже прыжок, короткое воспоминание, где герой — пока еще не говорящее лицо на подушке, а вполне себе огромный загорелый силач — любуется собственной тенью на прибрежном песке и девочкой поодаль, а потом вдруг, будто что-то поняв, бросается вниз головой на мелководье.

Не знаю, что там решит суд высшей инстанции, но лично я на правах внештатного заседателя готов списать и простить Аменабару все его выкрутасы и самолюбование за этот прыжок — вниз головой, в идеальный мир, где право на эвтаназию даровано не только парализованным и увечным, где даже абсолютно здоровым людям можно не жить, если не хочется.