Судебный психиатр заходится от негодования: "Oн - добрый католик и сгорает со стыда от своих греховных влечений, поэтому он наказывает свой пенис". Врач комментирует видеосъемку частной жизни сексуального маньяка-потрошителя. Вот Монстр видит синьорину в мини, вставшую враскоряку у входа в универмаг, и с отчаянным видом бьет себя ладонью по ширинке. В аудитории - женщины-полицейские. Одна из них зачарованно смотрит на экран. Маньяк разрубает оприходованных им дам с проворством мясника; но разве он - не несчастная жертва католического воспитания и близости Ватикана? Чувствительная полицейская начнет проникаться к убийце состраданием и терзаться собственным чувством вины за все христианское общество. Все эти религиозно-фрейдистские страсти упакованы в комедийную обертку. "Монстр" - фарс, где много и истошно орут, как и положено итальянцам. Нация вообще смешливая, и из всего вышеуказанного должно вытекать, что "Монстр" - глубоко национальное произведение. На самом деле, национальны там только по-феллиниевски накрашенные богатые старухи, ждущие летального изнасилования. Режиссер и актер Роберто Бениньи ("Жизнь прекрасна") в детстве пересмотрел американских комиков и хочет быть похожим на всех одновременно. Вместо "комедии по-итальянски" у него выходит суетливая пантомима в духе Чарли Чаплина. Герой - злостный неплательщик и ежедневно вынужден пробираться через парадную на корточках, чтобы не быть замеченным консьержем. А духовное единение Монстра и девушки символизирует совместная финальная прогулка на корточках в закат вдоль городских помоек. Подобных вычурных жестов в фильме полно. Они банальны и набили оскомину еще во времена немого кино. Как тот трюк с ширинкой в начале фильма: на самом деле персонажа Бениньи приняли за Монстра по ошибке, а в штанах он просто пытался затушить упавшую туда сигарету.