Фильм

Маньчжурский кандидат

Вернувшийся из корейского плена Реймонд Шоу (Харви) осыпан почестями и наградами, хотя никто из воевавших с ним не помнит, какой подвиг он совершил. На самом деле Шоу — марионетка в руках красных, голем с промытыми мозгами, вынужденный, сам того не ведая, исполнять приказы врагов Америки. Его бывший командир Марко (Синатра) пытается ему помешать.

История противостояния зомбированного киллера, внешностью предвосхитившего Ли Харви Освальда, и офицера, растерянно-героического перед лицом тотального заговора, оказалась не только приключенческим памфлетом на злобу дня, но и провозвестником нового типа зрелища, аукнувшегося позднее и экранизациями Филипа Дика, и «Матрицей», и «Помни…». Полем сражения выступает здесь не Мэдисон-сквер-гарден, где Шоу готовится вы­полнить свою смертельную миссию, а само сознание убийцы. Наблюдать за шпионскими играми разума интересно до судорог — экран вибрирует и искрит от статических разрядов саспенса. Отсюда недалеко и до замыкания, перегрева, галлюцинаторного ступора. И, предвосхищая торжество психоделии, Франкенхаймер в одной из самых известных сцен фильма отправляет камеру в трип на 360 градусов, позволяя совместить в одном кадре (и в воспаленном мозгу Шоу) заседание китайских коммунистов и садовую вечеринку пожилых дам из Нью-Джерси.