Отрицательные отзывы о фильме «Любовь»

Мерфи американец, он хочет стать кинорежиссером и живет в Париже. Когда-то он познакомился в парке с брюнеткой Электрой. Они любили друг друга как бешеные — развлечения, наркотики, одна на двоих усталость, ссоры, похмелье от шумной жизни. Сегодня Мерфи живет с блондинкой Оми и ребенком, которого та ему родила. Он все еще молод, но теперь его волнует только прошлое. Когда Оми уходит из дома, он достает опиум, закрывает глаза и вспоминает куда-то пропавшую теперь Электру: что она любила, куда они ходили, как они ссорились и как занимались сексом. Особенно — как занимались сексом.

В этом фильме секс синонимичен любви в девяти случаях из десяти. Возможно, именно по этой причине он иногда утомляет и кажется скучным: по замыслу режиссера это часть жизни, а не картинки утилитарно-порнографического содержания. Другое дело, что саму жизнь Ноэ наряжает как может: ярко-красные, ярко-желтые, пестрые, симметричные, красиво подсвеченные кадры в 3D выглядят как набор открыток со стереоизображениями. Но между голыми и одетыми в фильме большой разницы нет — все сняты одинаково нарядно.

Это прямолинейное, незатейливое и мощное кино. Страшно эгоцентричное, местами — откровенно китчевое. Но стоит ли пенять на такие детали человеку, который больше двух часов рассказывает трюизмы и показывает гениталии без лишнего стеснения и без всякого чувства меры? Ноэ, давно уже стоящий на позиции придворного буржуазного скандалиста от европейского кино, прекрасно эту позицию осознает и отыгрывает. Его фильм сделан так, что спорить с ним по существу трудно: ты ему слово, он тебе в ответ — красивую голую задницу. Для своего опуса он выбрал средства, соответствующие содержанию, — в чем есть и своя логика, и своя красота, и свое остроумие. Это великая история про банальные вещи — великая, потому что долгая и утомительная, примерно как показанный в ней любовный роман; банальные — потому что, несмотря на эпизодические свингер-клуб, менаж-а-труа и опиум (которому тут придается мистическая важность), никто не делает вид, что речь идет о каких-то исключительных героях. Это самые обычные люди, и проблема у них самая обычная, одна на всех, — и укладывается она в припев песни Лаймы Вайкуле: «Когда меня вы любили, я делала все не так».

Ничего опасного в таком разговоре вроде бы нет. Министерству культуры так, впрочем, не показалось, и оно не выдало прокатного удостоверения фильму, который теперь можно посмотреть только на фестивальных показах. Люди найдут, конечно, как получить свое: интернет пока никто не отобрал. Но когда «Любовь» дойдет до них в бледном подобии той формы, в какой была задумана автором (на огромном экране, в 3D — сам режиссер даже не видел фильм в ином виде, и остальным этого делать не советовал), желаемого им впечатления она уже не произведет. Сколько бы дюймов ни составляла диагональ вашего экрана, член, который хочет показать зрителю Гаспар Ноэ, не то что больше вашей домашней плазмы — по задумке он больше диагонали всей площади вашей квартиры. Как знать, может быть, именно это смутило Минкульт: слишком много — это уже как-то неприлично. Но сам Ноэ, к счастью, так не думает. И, как ни относись к его фильму, а все-таки хорошо, что он не перестает говорить об этом вслух.