Реальные прохожие отвечают на вопрос режиссера: они уверены, что любовь существует. Героям четырех новелл по рассказам советских писателей эта истина уже не кажется столь очевидной.
Странный фильм странного режиссера, сначала отсидевшего в камере смертников, затем с беспримерной экзальтированностью воспевшего все шестидесятнические иллюзии в фильмах «Колыбельная», «Человек идет за солнцем» и «До свидания, мальчики!», а затем столь же категорически развенчавшего их в фильме, словно в издевку названном «Любить». Фильм оказался умнее своего времени; именно эта непростительная бестактность стала метафизической причиной изгнания Калика из страны и профессии. Из облюбованных советской «новой волной» интерьеров, где веселятся обаятельные физики и лирики, выкачан воздух. По такой Москве не шагают, с ней бессильно борются: город — не для любви. Разорваны объятия, сломанные куклы жмутся по углам, гимн нежности срывается в истерику. Разлуки происходят прежде, чем люди успевают встретиться. Божественный нектар оборачивается дешевым портвейном, к тому же еще и разлитым. И только на финал Калик оставляет новеллу о счастливой любви в фантастической Бессарабии, столь категорически нереальную, что становится очевидным: режиссер утешает не зрителей, а самого себя.